Дом Ксорларрин поднимется по иерархической лестнице, – решила Ивоннель. – Перемести Дом Меларн на восьмое место и дай семье Вандри звание Седьмого Дома, чтобы они могли возвыситься. Верховную Мать Жиндию Меларн следует покарать за нападение на Дом До’Урден, а возвышение заглушит возмущение членов клана Вандри.
Квентл несколько мгновений обдумывала этот приказ, затем вновь кивнула.
– В результате Верховной Матери Зирит достанется шестое место, – продолжала Ивоннель. – Пусть так останется на десять декад, а в течение этого времени ты должна дать знать Верховной Матери Биртин Фей, что Зирит скоро обойдет ее. Биртин Фей некуда деваться. Она не может возражать, потому что знает: единственная причина, по которой она еще занимает место в Правящем Совете, – это ее преданность Дому Бэнр. Без тебя Дом Фей-Бранш падет жертвой какого-нибудь могущественного клана, даже если принять во внимание то, что Дом Меларн усмирен и ослаблен.
– Ты хочешь, чтобы я сообщила матерям Домов Миззрим и Фаэн Тлаббар, что им тоже следует посторониться и уступить место вернувшемуся в город Дому Ксорларрин? – уточнила Квентл, и, несмотря на то что вопрос был задан с подобающим уважением, в голосе ее явственно прозвучала нервозность.
– Верховная Мать Зирит пока что будет удовлетворена своим местом в качестве главы Шестого Дома, – ответила Ивоннель. – Не может же она ждать от нас большего после своего провала в новом городе?
Верховная Мать Квентл снова подумала несколько мгновений и кивнула:
– Как пожелаешь.
– Ты и твоя сестра просили у меня совета по поводу Верховной Матери Жиндии Меларн, и я даю вам такой совет.
Квентл с почтительным видом кивнула и повторила:
– Как пожелаешь.
– Это лишь совет, а не приказание, – пояснила Ивоннель. Мгновение спустя смысл этого замечания дошел до сознания Квентл, и она, широко распахнув глаза, уставилась на девушку.
– В конечном счете выбор за тобой, ведь это ты Верховная Мать Мензоберранзана, а не я.
На лице Квентл появилось подозрительное выражение, и она даже едва заметно покачала головой, словно отрицая саму мысль о подобной неожиданной перемене. Один раз ей уже пришлось бороться с Ивоннель, и обе женщины – а также та, что присутствовала при их поединке, – прекрасно знали, что у Квентл нет никакого желания повторять этот опыт.
Минолин Фей, мать Ивоннель, стоявшая рядом, совершенно сбилась с толку.
– Если Верховная Мать решит, что Дом Ксорларрин должен занять ступень выше, чем твой бывший клан, ты должна убедить Биртин в том, что так будет лучше для нее, – приказала Ивоннель своей матери.
– Это испытание, – вырвалось у Квентл.
– Испытание? – переспросила Ивоннель.
– Ты хочешь узнать, буду ли я исполнять твои желания без твоих указаний, – пояснила Квентл. Выглядела она при этом словно крыса, загнанная в угол, которой уже нечего терять.
– Нет.
– Прошу, не надо играть со мной в такие игры, – взмолилась Квентл.
– Ты Верховная Мать Мензоберранзана! – укоризненно произнесла Ивоннель. – Тебе не нужно «умолять» никого, кроме самой Госпожи Ллос.
Но Квентл как заведенная качала головой; она испытывала чувство растерянности и сильный страх.
– Это не хитрость и не испытание, – произнесла Ивоннель спокойным, ровным голосом. – Мой свидетель – Минолин Фей. Я поразмыслила и решила изменить условия нашей сделки. Я окончательно определила свое место здесь, в Мензоберранзане. Я не стану подчиняться тебе, тетя Квентл. – Она произнесла последнюю фразу с кривой ухмылкой и добавила: – Более того, если случится так, что я не выкажу тебе должного почтения в личном разговоре, тебе придется просто смириться с моей дерзостью.
Квентл прищурилась, но промолчала.
– Но я не собираюсь становиться Верховной Матерью, – закончила Ивоннель. – Ни сейчас, ни в будущем. Ты не должна бояться того, что я захвачу твой трон; напротив, если кто-нибудь предпримет подобную попытку, ты можешь рассчитывать на меня как на самую верную союзницу, и я позабочусь, чтобы Сос’Умпту тоже сохранила лояльность по отношению к тебе.
– Почему? – по-прежнему подозрительным тоном спросила Квентл.
– Потому что мне здесь наскучило, – объявила Ивоннель. – Вы все нагоняете на меня тоску. У меня нет никакого желания играть в жалкие бесцельные игры и разбираться в интригах, которые занимают все ваши часы бодрствования, а также, без сомнения, и сна. Так что можешь считать, что я оказываю тебе вовсе не милость, а плохую услугу. Ведь ты теперь обречена и дальше влачить это дурацкое, ничтожное существование.
Квентл, слушая девушку, не переставала качать головой; но теперь она как будто бы осмелела, приобрела уверенность в себе, и даже осанка ее изменилась. Она расправила плечи.
– Госпожа Ллос предсказала твое появление на празднике Основания в Доме Фей-Бранш. Она сказала, что ты, Ивоннель, дочь Громфа, станешь Верховной Матерью Мензоберранзана. Она сказала мне это прямо, и именно поэтому я не думала, даже не собиралась возражать или противиться твоему возвышению. Ты выражаешь волю Ллос, и поэтому твои права на Дом Бэнр и тем самым на весь Мензоберранзан не подлежат сомнению.
– В том случае, если мне нужны такие права, – заметила Ивоннель. – А они мне не нужны.
Квентл приподняла брови; она была настолько потрясена, что даже сделала шаг назад и в недоумении помотала головой.
– Оставляю тебя с твоим проклятием, Верховная Мать, – почтительным тоном проговорила Ивоннель и поклонилась. – А также оставляю тебе Минолин Фей, женщину, которая произвела меня на свет. Она мне тоже больше не нужна.
С этими словами она коротко усмехнулась, развернулась и быстро вышла из помещения, а две женщины застыли, беспомощно и растерянно уставившись ей вслед.
* * *
Ивоннель не слишком удивилась, но все же немного взволновалась, увидев на пороге своих покоев Квентл в сопровождении прислужницы Ллос, принявшей облик дроу.
– Оставь нас, Квентл Бэнр, – приказала Йиккардария, когда Ивоннель приветствовала их.
От внимания Ивоннель не ускользнуло, что прислужница, обращаясь к Квентл, не упомянула титул «верховная мать»; это являлось вопиющим нарушением обычая.
– Значит, это правда? – спросила Йиккардария, когда они остались вдвоем.
– «Это»?
– Ты считаешь, что заслужила безграничное снисхождение Госпожи Ллос?
Ивоннель пожала плечами:
– Я могу делать лишь то, что считаю правильным, и надеяться, что она останется довольна моими поступками. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я вызывала тебя или одну из твоих сестер всякий раз, когда мне приходится принимать какое-либо решение.
Служанка богини нахмурилась, услышав это дерзкое замечание.
– Ты считаешь, что это игра, дочь Громфа? Ты хочешь, чтобы тебе преподали урок?
– Паучья Королева желала, чтобы Демогоргона остановили, – запинаясь, ответила Ивоннель. Услышав грозные слова йоклол, она внезапно ощутила неуверенность. – Я устроила так, чтобы Демогоргона остановили. Как мне показалось, довольно хитроумно.
– Используя отступника.
– Это лишь необходимая деталь, – возразила Ивоннель. – Теперь всеобщее отвращение к Дому
