вторую кожу.
С тех пор многое изменилось. Мистраль отлично понимала, что это — последствия психологической травмы. И не только это: возможность избавиться от одежды в своей комнате стала для Мистраль маленьким очагом свободы.
Поэтому так противно было одеваться, чтобы выйти к семье. Но сегодня Мистраль сделала это совершенно спокойно. Ведь теперь внутри девушки плескалось море свободы.
Еще не настало время обеда, но в столовой был накрыт стол. Мама Мистраль, мадам де Вент, с сияющей улыбкой смотрела на вошедшую дочь.
— Мистраль. Я всегда знала, что ты оправдаешь мои ожидания. Ты одолела свою сестру, лучшего мага игры. Я так горжусь тобой, моя девочка.
Теплота в глазах мамы напомнила Мистраль о детстве. На мгновение сердце девушки едва не треснуло от нахлынувших эмоций, Мистраль даже захотелось расплакаться…Но уже через секунду она вернула себе самообладание.
Мадам де Вент, некогда игрок с ником Озорной Ветер, не любила свою дочь. Или любила слишком странной любовью. С самого детства Мистраль не вылезала из капсулы погружения, а за пределами замка девушка никогда не бывала. Для своей матери Мистраль была рабыней игрового мира, которая должна была восстановить попранную гордость Озорного Ветра.
— Ты мне не мать, — спокойно сказала Мистраль и забрала поднос с едой. Ей даже не хотелось находиться со своей матерью за одним столом. Не глядя на ту, кто дала ей жизнь, Мистраль развернулась и направилась в свою комнату.
Но мадам де Вент смотрела в спину своей дочери с нескрываемым обожанием.
— Можешь относиться ко мне так, как захочешь. Я вырастила настоящую победительницу. Ты еще будешь благодарна мне, Мистраль.
С трудом подавляя желание схватиться за грудь, Мистраль вцепилась в ручки подноса. Сердце девушки колотилось как бешеное. Она сказала своей матери непозволительное. Вся жизнь Мистраль крутилась вокруг этой женщины. Слуги, сестра и братья, мать — вот и все, кто окружали Мистраль долгие годы. И мать была ключевой фигурой, гегемоном и тираном семьи де Вент.
На свой поступок Мистраль решалась всю жизнь. Разве могла бы такое сказать девушка, которая в глазах матери лишь неудачный эксперимент? Нет, внутри Мистраль появилась решимость именно в тот момент, когда она одолела Либеччо. И если бы Мистраль не смогла превзойти сестру, то так навечно и осталась бы узницей своей матери.
Окружающий мир пугал Мистраль. Она не видела жизнь за пределами замка. Но первый шаг Мистраль сделала — шаг к свободной жизни.
***
Стоило Мистраль и Либеччо уйти, как начался бой между Анабиозом и Акродусом.
Первые пару секунд ничего не происходило, пока не пришло в действие отложенное заклинание Либеччо. Как архимаг, она могла отложить даже высшее заклинание. Но не в этом была сила магии Либеччо, а в огромном опыте. Либеччо знала, как именно нужно использовать заклинания. Знала она и о том, как важно окружение.
Используй магию Воды там, где есть вода. Магию Огня — где горит огонь. Перед наложением заклинания Либеччо осмотрела поле боя и увидела десятки метров земли, покрытых слоем костей. Слой костей достигал колена, настолько много их было. В голове Либеччо моментально возник план.
Как некромант, Либеччо использовала Поднятие нежити и еще несколько специализированных заклинаний, чтобы создать воистину мощное колдовство. Чем сильнее заклинание, тем меньше оно может быть отложенным. Именно поэтому прошли всего две секунды после ухода Либеччо, прежде чем заклинание активировалось.
Костяной покров встрепенулся и встал на дыбы. Кости, которые до этого мирно лежали на земле, поднялись вверх, как волна.
«Как на картине», — подумал Тин, вспоминая японскую картину под названием «Большая волна в Канагаве».
Волна состояла не только из костей. Нагрудники, копья, мечи и обломки доспехов: волна всосала в себя все, чтобы объединить в единое целое.
И едва только игроки повернули головы в сторону заклинания, волна атаковала.
Реакции Скриптида можно было позавидовать. Почувствовав опасность, он выхватил катану из ножен и запустил в костяную волну «Весеннюю росу» — зеленое энергетическое лезвие.
Атака уничтожила несколько частей костяной волны. В остальном же она не пострадала.
Либеччо подобрала идеальное заклинание против игроков. Костяная волна не имела единых ОЗ, то есть, ее нельзя было уничтожить одной или несколькими сильными атаками. Вместо этого умирали только сочленения волны, ее части, которые впитывали в себя урон сильных атак.
Будь снаружи еще и армия Акродуса, то волна была бы не такой опасной. Но снаружи стояли только игроки. Они не могли ее уничтожить, по крайней мере — быстро. А убивать игроков Акродуса костяной волной Либеччо и не собиралась: ее попросили отвлечь их, да и только.
Нельзя было недооценивать опыт игроков Акродуса. Когда самурайский прием врезался в костяную волну, все поняли, как она устроена.
Ненамного позже Скриптида отреагировал Тин.
«Есть у меня одно умение, как раз на такой случай», — подумал он и сказал:
— Горный поток!
Горный поток — умение, которое наносит урон волной по площади. Если Горный поток убивает хотя бы одного противника, то продлевает зону действия на метр. И так за каждого противника.
Костяная волна состояла из отдельных частей, которые для механики игры были отдельными существами. Поэтому «удлинение» Горного потока сработало: умение прокатилось по всей гигантской костяной волне еще до того момента, как она смогла рухнуть вниз.
Кости дождем осыпались с неба. Всего одного умения хватило, чтобы уничтожить костяную волну. Анабиоз такого не ожидал. Они не знали, какое заклинание подготовила Либеччо, но были уверены в том, что оно сильное. А когда костяная волна появилась, Фрид даже довольно кивнул.
И вот спустя всего пару секунд костяную волну уничтожили. Но Анабиоз не потратил время зря: воспользовавшись моментом, гильдия напала на Акродус.
Штаут и Хиор уже были за спинами игроков Акродуса, и их совсем не замечали. Оба лазутчика Анабиоза напали одновременно: их целью стали жрецы.
Выйдя из невидимости, Штаут использовал умение для кинжала. До шеи игрока оставалось сантиметров десять, атака была невероятной быстрой, как вдруг взмах пики отделил голову Штаута и отправил ее в полет. Безголовое тело главного разведчика Анабиоза рухнуло на землю.
Если Скриптид и Тин отвлеклись на внешнюю угрозу, то Бог Копья всегда был готов защищать тылы. Раньше он держался в середине построения, прикрывая как танков, так и поддержку. Поэтому Бог Копья успел молниеносно отреагировать и устранить угрозу.
Штаут был одним из лучших игроков Анабиоза. Нельзя было недооценивать его защищенность. Да, был Фрид, был Молот Войны — их доспехи лучше подходили для ближнего боя. Но Штаут не был
