тут же подхватил и закружил ветер: атака обрушилась на Бога Копья.
— Финальное уничтожение!
Критический удар!
Против Тина Фопиот тоже закрылся ледяной броней. Вот только Финальное уничтожение рухнувшего вниз Лехи, казалось, пошатнуло даже собор. Очки здоровья элементального лорда моментально ушли в ноль.
Но если бы Фопиота можно было так легко убить, он бы не доставил столько проблем Первому Свету. Стоило элементальному лорду погибнуть, как неподалеку появился его водный клон, который уже через мгновение превратился в самого Фопиота.
Пика Бога Копья отсекла элементальному лорду голову. И Фопиот вновь воскрес, снова в другом месте.
«Бессмертный», — подумал Тин. Такого противника паладины не смогли бы победить. Будь Фопиот живым, он мог бы устать. Но сейчас Фопиот был нежитью — он мог продолжать неделями.
— Вихрь.
Быстро перегнав часть здоровья и маны в запас сил, Тин применил умение.
Сработала Печать Стыда!
— Пока, — сказал Тин, опуская молот на Фопиота. Вихрь снял ему почти все ОЗ, а второй удар выбил остатки.
Печать Стыда не дала Фопиоту возродиться, ведь все его способности оказались заблокированы, в том числе и пассивные.
— Как…так…
— А вот так.
Сила: +6 Ловкость: +3 Вера: +1
«Отлично!», — подумал Тин.
Показатель Веры дополз до 999 единиц. Встреча с богом была всего в одном шаге.
— Предвестник!
Сняв шлем, паладин показал свое лицо. Это был великий паладин Галлахад, один из самых набожных слуг Маркуса.
— Рад видеть тебя в здравии, — сказал Тин. — Что происходит?
— Нежить напала на нас. Я с трудом успел вернуться через портал, пришлось самому молитвами восстанавливать стабильность прохода. Силы разделились, я возглавил оборону здесь, у собора. Остальные дерутся у Зала Славы. О, великий Маркус!
— Поспешим туда.
Игроки, часть паладинов Акродуса и паладины с собора Первого Света направились в сторону Зала Славы — второго по важности места в Первом Свете. Там укрылись Старейшие и почти все Великие паладины, потому что Зал Славы был гораздо ближе к главным воротам, чем собор. Подкрепления направились в нужную сторону, но один человек не пошел туда. Великий паладин Бедивер свернул влево, и Тин это заметил.
— Что? Быть того не может…
Великий собор Первого Света возвышается над всей паладинской твердыней. Но в его основании есть место, куда пускают только небольшой круг избранных служителей Света. И многие приходят туда уже после смерти.
Гробница Первого Света.
Ее построили для того, чтобы тела паладинов могли обрести покой. Сжигать — неправильно, закапывать в землю — небезопасно. Поэтому паладины хранили тела своих павших собратьев прямо под собором.
Вход в Гробницу Первого Света закрывает каменная плита. И, посмотрев туда, Тин понял, что в плите зияет огромная дыра.
— Черт. Я догоню, — бросил игрокам Леха и побежал к входу в Гробницу.
Тело жреца-охранника лежало рядом с дырой: он погиб, до последнего сражаясь с мертвецами. Тем временем великий паладин Бедивер успел зайти внутрь.
— Магистр! — негромко сказал Тин, когда зашел следом. В таком месте вообще не хотелось повышать голос, и все же волнение заставляло Леху едва ли не кричать. Ему не хотелось верить.
И все же правда больно ударила по голове.
Все каменные гробы были вскрыты. Те, кто ворвались внутрь Гробницы Первого Света, украли тела почивших паладинов. Зачем? Сомнений не было. Кто-то хотел сделать из героев Маркуса нежить. Кто-то, чьи познания в магии Тьмы и некромантии находились на недосягаемом уровне.
Леха знал одного такого персонажа.
— Ираклий, — услышал Тин тихий голос паладина Бедивера.
У одного из бесчисленных каменных гробов на коленях стоял великий паладин. В своих руках он держал тело мертвого старика, которого Тин сразу узнал.
Это был Ираклий. Именно этот старик выбивал имена на надгробиях, он же следил за порядком в Гробнице Первого Света. Когда внутрь вошла нежить, Ираклий, невероятно старый и дряблый человек, заслонил собой «подопечных». Но разве мог один старик с заклинаниями Света и с зубилом в руках сдержать армию живых мертвецов?
— Ужасно, — только и сказал Тин. Несколько секунд он, колеблясь, смотрел на паладина Бедивера. «Нужно оставить его одного», — подумал Тин и тут же помотал головой.
«Нельзя».
Тин подошел к великому паладину и положил ему ладонь на плечо.
— Он погиб, как истинный слуга Света. Да хранит Маркус его душу.
— Да, юный магистр. Да хранит Маркус его душу.
Бедивер поднялся с коленей и аккуратно положил тело Ираклия на стол.
— Идем, — сказал он, грубо схватив за рукоять свой молот. Тин не видел лица паладина, мешал шлем. Но Леха знал, что сейчас в глазах Бедивера горит холодная решимость.
Месть — это то, что паладины порицают. А вот справедливое воздаяние — нет. И пусть между этими двумя терминами почти нет разницы, паладины все равно умудрялись проводить между ними разграничительную линию.
Сейчас Бедивер был готов нести воздаяние.
Когда Тин и великий паладин добрались до Зала Славы, все уже было кончено.
— Предвестник. Мы почти справились сами, когда появились подкрепления, — сказал великий паладин Айвен. — Нежити почти не осталось.
— Хорошо, — кивнул Тин.
— Где вы были, Предвестник? — спросил Галлахад.
— В Гробнице Первого Света, — сказал Тин мрачно.
— Они убили Ираклия, Галлахад. И унесли с собой тела наших почивших братьев, — добавил Бедивер.
Орден Охотников на нежить погрузился в молчание. А спустя мгновение даже самые обессиленные паладины вскочили на ноги.
Зачистка закончилась быстро. Игроки, паладины и жрецы уничтожили всех мертвецов, но украденных тел не нашли.
— С какой стороны появилась нежить? — спросил Тин.
— Оттуда, — махнул рукой Айвен.
«Они откуда-то пришли. И куда-то ушли. Им нужны эти тела. Скорее всего, сразу после нападения на Гробницу Первого Света, мертвецы забрали с собой тела и унесли в ту сторону», — подумал Тин и сказал:
— Я на разведку.
Поднявшись на сотню метров вверх, Леха начал осмотр территории. По следам легко было понять, куда направились мертвецы, туда Тин и направился. В одном месте следы пропадали.
— Дело раскрыто.
Сейчас паладины или лечили своих братьев, или устало лежали на земле. Лишь немногие продолжали стоять, те, кому нельзя было показывать слабость: великие жрецы и великие паладины. И, конечно же, игроки. Возле них Тин и приземлился.
