— Телепортация? — спросил Бог Копья.
— В точку. Телепортация, — кивнул Тин.
Мертвецов телепортировали. Вся эта операция нападения на Первый Свет была спланирована именно для того, чтобы украсть тела. Пока Анабиоз безуспешно пытался взять подземное королевство, Король-вампир сделал свой ход.
И он увенчался успехом.
***
— Предвестник, — обратился к Лехе Галлахад. Больше он ничего не сказал, но Тин и так все понял.
— Да, брат. Нежить поплатится за это. И мы вернем тела наших павших братьев. Сейчас мне нужно вернуться в Акродус, но завтра я приду сюда, — сказал всем паладинам Леха.
Им оставалось только кивнуть.
У портала уже дожидался Скриптид. Вместе с ним была и Сильва, которая только-только пришла с работы. Тин быстро пересказал им все, что увидел.
— Зачем им тела? Разве паладинов можно поднять? — спросил Скриптид.
— Все зависит от воли паладина при жизни, — пожал плечами Тин. — Такого, как Уриенс, некроманты и личи не смогут обратить в нежить. Да и тела пропитались Светом настолько, насколько это возможно. Но мы имеем дело не с обычным некромантом.
— Думаешь, Король-вампир может это?
— Думаю, да. Но вряд ли даже он способен превратить убежденных слуг Маркуса в нежить за час или два. У нас есть время, и лучше разобраться с Королем-вампиром до того, как он получит целую армию сильных мертвецов. Все эти паладины будут как минимум Лордами смерти. А некоторые и вовсе Герцогами мертвых. И не удивлюсь, если кто-то сможет даже превзойти этот уровень. Радует, что до Артура они не добрались.
— Артур? Бывший гранд-магистр?
— Он самый, — кивнул Тин. — Его тело лежит прямо в соборе Первого Света. Раньше и не думал, что мертвецы смогут туда зайти, но сейчас уже ни в чем не уверен.
— Нам нужно время, — сказала Сильва. — Хотя бы неделя.
— Я понимаю, понимаю. И все же нужно поторопиться и начать планировать наступление прямо сейчас. Напрягите все ресурсы. Ник, проследи за тем, чтобы раненых не осталось. Все должны быть вооружены, особенно те, у кого есть боевой опыт.
— Сделаю. Ого, у тебя осталась всего одна единица Веры до тысячи.
— Да. Этим и займусь.
999 Веры. Не хватало всего одной единицы, и после долгого боя с Анабиозом осталась целая гора проклятых артефактов. Все эти предметы Тин взгромоздил на алтарь, положив сверху даже проклятые предметы, выпавшие из игроков основного состава Анабиоза. Не стоит жалеть ресурсы, когда до финиша остается всего один шаг.
С громким шипением артефакты исчезли. Некротическая энергия вырвалась наружу с такой силой, что всем наблюдателям пришлось отстраниться. Всем, кроме Тина, конечно.
Появившись всего на секунду, некротическая энергия тут же исчезла под давлением силы Света. И когда на алтаре не осталось ничего, перед Тином появилось заветное сообщение.
Вера: +1
Бог Маркус хочет поговорить с вами!
Золотые буквы на весь экран. К этому Тин шел уже давно. Тысяча Веры — то, чего не достиг в игре никто.
«Вряд ли в ближайший год появится еще один такой игрок. Мне пришлось многое сделать, чтобы получить тысячу Веры. Целая страна верующих, постоянные «сливы» темных артефактов. Вырезанные армии мертвых, даже убитый дважды Король-вампир. Серьезный такой барьер для желающих», — думал Тин.
Встаньте у алтаря в храме бога Маркуса!
— Как требовательно. Где бы это лучше сделать? Вариантов на самом деле два. Можно поговорить с Маркусом здесь, в Акродусе. Это логично. Можно в Первом Свете, и тогда чужие игроки не узнают ни о чем. А есть ли вообще смысл скрываться сейчас? Это мое королевство, значит, поговорю здесь, –решил Тин. — И вообще, я и так уже стою у алтаря. Ладно…Маркус, твой верный слуга хочет поговорить с тобой.
У входа в собор стояли игроки Им было интересно, что произойдет. Были здесь и верующие, которые всегда следили за Предвестником.
Весь великий собор святой Линды наполнил такой яркий свет, что Тин едва не ослеп. Через секунду Леху будто подхватили невидимые руки, и он стал парить в воздухе. Над собором была скальная толща, но Свет открыл врата прямо сквозь «крышу». Тина стало поднимать все выше и выше, и вскоре он покинул Акродус.
— Никогда не взлетал так высоко, — сказал вслух Леха. У крыльев, как и у летающих ездовых животных, есть ограничения, нельзя подняться слишком высоко. Сейчас Тин был выше дозволенного игрой. И скорость подъема только увеличивалась.
Перед глазами появился золотой загрузочный экран. Прошло несколько секунд, и Тин понял, что подъем завершился.
Леха открыл глаза.
— Чего-то такого я и ожидал.
Тин стоял на облаке. Прямо из-под облаков торчали персиковые древнегреческие колонны и слегка розоватые арки. Никаких зданий не было: колонны и арки просто украшали небеса.
Выныривая из облаков неподалеку, на облако Тина стали прилетать серафимы.
У ангела всего два крыла. У архангела — четыре. А у серафима целых шесть. Встречать Тина прилетели десять серафимов, которые замерли по обе стороны, как королевские гвардейцы.
— Значит, мне туда? — спросил Тин.
«Думаю, на девятом уровне Божественного призыва можно призывать серафимов, раз на восьмом я призываю архангелов. Выглядят серьезными ребятами», — думал Леха, проходя мимо небесных созданий.
Живой коридор привел Тина к ступеням. Поднявшись по ним, Леха наконец добрался до цели своего визита. Он пришел к Маркусу.
Маркус был похож на ветхозаветного ангела. На Тина смотрел огромный глаз, по всей видимости, красивого юноши. «Даже нет. Красивого бесполого существа», — подумал Тин.
Такие же глаза были у обычных ангелов, но глаз Маркуса был самой квинтэссенцией божественной красоты. И только глазом Маркус и был похож на человека.
Тела у Маркуса не было. Два огромных белых крыла, глаз и несколько золотых колец. Кольца вращались вокруг глаза, который был в центре «тела» бога. В крыльях, казалось, и вовсе не было нужды: Маркус висел в воздухе, но при этом не делал ни единого взмаха.
Вид бога показался Тину жутким. Существо слишком отличалось от людей. Почему-то Лехе вспомнились бехолдеры, одноглазые монстры-шары. А когда зрачок огромного глаза сдвинулся с места и уставился на Тина, парня пробрала дрожь.
СТРАХ?
Голос звучал прямо в голове, и одновременно с этим повсюду.
— С непривычки.
БЛАГОГОВЕНИЕ?
— Славьтесь, Маркус, — сказал Тин, опускаясь на колено. Он едва не забыл, что стоит перед своим
