— Ты, конечно, слышал,— сказал он.
— Весь город говорит об этом,— отозвался Глочестер.— Он появляется там через день. Иногда со своей актрисой, иногда без нее. Он постоянно общается с Фоксом и Шериданом.
— Они оба негодяи. Фокс готов на все, чтобы досадить мне. Что касается Шеридана, то он — пьяница и развратник. Очень жаль, что он женат на очаровательной мисс Линли.
Глаза короля на мгновение затуманились.
— Никогда не забуду, как она исполняла ораторию. Я никогда не слышал подобного голоса. Она поет и выглядит, как ангел. Досадно, что она замужем за таким человеком.
— Говорят, он талантлив. Я слышал, во время премьеры его «Школы злословия» газетчик, оказавшийся возле театра, опрометью убежал оттуда — ему показалось, что от аплодисментов обвалится крыша здания.
— Он угождает низким вкусам публики. Он — игрок и пьяница. Он и Фокс посвящают в эти пороки Георга.
— Что ты намерен предпринять?
— А что я могу сделать? Этому щенку уже стукнуло восемнадцать. Они говорят, что он имеет право на некоторую независимость. Фокс, Шеридан, Камберленд... в первую очередь Камберленд.
— Я удивляюсь тому, что ты позволяешь Георгу встречаться с ними.
— Я не хочу разрывать узы родства.
На лице Глочестера появилось удивленное выражение; он помнил, что его, так же, как и Камберленда, на много лет изолировали от племянников и племянниц. Но сегодня старый Георг вел себя необычно; он был непредсказуем.
Король начал расхаживать взад и вперед, его лицо заалело.
— Как, по-твоему, я должен вести себя в такой прискорбной ситуации? — спросил он.— А, как? Если я попытаюсь положить этому конец, то лишь сильнее подтолкну сына в объятия оппозиции. А это усилит мою печаль.
Глочестер согласился, что, принимая во внимание возраст принца и обретенную им свободу, сейчас вмешаться будет трудно. Возможно, если бы прежде Георга не контролировали так строго, он бы не рвался сейчас столь неистово к независимости. Но герцог не стал еще сильнее расстраивать брата этим заключением.
— Наверно, он приходит к тебе? — спросил король.
— Не часто.
— Но он тебя любит?
— Думаю, да. Но когда я попытался повлиять на него, он дал понять, что не желает слушать проповеди.
— Вот видишь. Вот видишь. Что можно поделать с таким щенком? Скажи мне, а, как?
— Возможно, он образумится, когда подрастет.
— Образумится! Образумится! Я слышал, он уже начинает говорить, как та женщина... вульгарное создание с длинными ресницами. Я слышал, что он злоупотребляет спиртным... что друзьям приходилось вносить его в дом, где он живет с актрисой. Хорошенькая история о принце Уэльском.
— Многие принцы ведут себя подобным образом,— попытался успокоить короля Глочестер.
— Я не потерплю такого поведения от моих сыновей. Говорю тебе — не потерплю. Но как я могу положить этому конец? Скажи мне. А, как?
Герцог Глочестерский не мог дать ответа.
— Боюсь, Камберленд путем шантажа вынудит меня принять эту его жену,— продолжил король.
— Вообще-то, она тоже член семьи,— заметил герцог Глочестерский, думая при этом о собственной супруге.
— Ох уж эти ресницы! — сказал король.
После ухода Глочестера король отправился к королеве. Она была немного встревожена тем, что Альфред набирал силы медленнее ее старших детей; к тревогам о маленьком Октавии, никогда не блиставшем здоровьем, добавились новые.
Королева сидела в своей гостиной и вышивала; возле нее находились фрейлины и неизменная табакерка. Хоть Шарлотта и беспокоилась о детях, ее радовала возможность пожить в «славном маленьком Кью».
Она отпустила своих женщин, поняв по выражению лица мужа, что он расстроен; она знала, что когда Георг говорит слишком быстро и несвязно, фрейлины сплетничают об этом, и старалась не сталкивать их.
Она могла не спрашивать, в чем дело. Она догадывалась, что причина связана с американскими колониями, но король, конечно, пришел сюда не для того, чтобы обсудить этот вопрос. Он считал, что ей ничего не известно о конфликте. Если бы она высказала свое мнение, это было бы встречено с холодным удивлением. Она привыкла к такому положению дел и лишь изредка возмущалась им.
Но семья — это другое дело. Значит, он пришел поговорить о семейных проблемах.
— Как малыш? — спросил король.
— По-моему, он с каждым днем становится немного крепче.
— Я рад этому. А Октавий? Как он?
— Он слегка простудился, но уже поправляется,— успокоила мужа королева.
Теперь они приблизились к теме, которая привела сюда короля. Георг, принц Уэльский.
— Молодой Георг...— произнес он. Королева невольно прижала руку к сердцу.
— ...играет в карты, пьет и содержит актрису,— продолжил король.
— Нет! — воскликнула королева.
— Но я говорю, что это так. Необходимо что-то предпринять. Научить его чтить свои обязанности перед страной, семьей... а? Как?
— Люди вечно сплетничают... лгут... о нас.
— Это не ложь. Я слышал от слишком многих людей. Он потерял рассудок. Поселил эту женщину в доме... Живет с ней. Его друзья — мои враги. Рядом с ним постоянно находится Фокс. Он ходит к Камберленду и этой его женщине. Он с вигами... с оппозицией. Его закадычные друзья — люди, которых я не выношу. Он делает это назло мне, а, как?
— Актриса,— пробормотала королева.— Георг с актрисой.
— Боюсь, наш сын слишком любит женщин. Королева молчала.
— Если бы только это... я бы понял. Казалось, король говорит сам с собой.
— Молодой человек... горячая кровь. Такое иногда случается. Они это перерастают... успокаиваются...
Он посмотрел на Шарлотту, на ее большой рот и глаза без ресниц.
— Исполняют свои обязанности, хранят верность выбранным для них женам... Но он сознательно сблизился с Камберлендом. Мой брат учит его презирать все, что уважаю я. Вот что происходит с принцем Уэльским. Что мне делать, а, как?
Королева не знала. Она хотела утешить его, остановить эту слишком быструю речь. Хорошо зная своего сына, она понимала, что руководство со стороны отца усилит бунтарский дух молодого Георга.
Король расхаживал взад и вперед, бормоча незаконченные предложения; Шарлотта беспокоилась больше за него, нежели за сына. Она любила принца и верила, что с ним на самом деле не происходит ничего страшного. Верно, он немного необуздан. Но он со временем остепенится. Привлекательность принца делала его центром притяжения.
Однако Шарлотта слегка беспокоилась из-за актрисы. Это была женщина, устроившая сцену при исполнении оратории, когда Георг привлек всеобщее внимание тем, что постоянно смотрел на нее.
Она вздохнула. Молодые люди всегда будут оставаться молодыми людьми; пока они не подыщут ему жену, подумала Шарлотта, он должен иметь любовницу.
