Всего несколько метров отделяли меня от сестры и Рикки. Джуни сделала робкий шажок в мою сторону; движения сестры были скованны. Я поняла: ужас почти парализовал ее тело.
Рикки выпрямился, переступил с ноги на ногу. Его волосы были напомажены, как у Эда; усы сбриты; круглые, как шары для боулинга, глаза ввалились, словно он не спал несколько суток кряду. Одет Рикки был в спортивную футболку «Пантер», бейсбольной команды Пэнтауна, и обрезанные шорты.
Парень выглядел как Рикки, но он не был Рикки.
Тем Рикки, которого я знала. Тем милым мальчишкой, который с гордостью показывал мне свою железную дорогу, который навещал меня с Миссис Брауни, когда я боялась выйти из дома, который прозвал меня Тыквой, чтобы нам не приходилось делать вид, будто мое ухо целое…
От этого мальчишки ничего не осталось.
– Джуни Кэш, – прорычал другой, незнакомый мне Рикки. – Не ходи к сестре, если не хочешь нажить неприятностей.
Джуни застыла, усмехнулась Рикки, показав зубы, запачканные любимым маминым блеском для губ. Под ужасом в ее растянутых губах я распознала очертанья той улыбки, которую мы тренировали перед зеркалом все лето.
– Я как раз говорила Рикки, – не сводя взгляда с парня, затараторила сестренка; ее голос явно был не в ладах с заторможенным телом, – если они решили устроить здесь, в хижине, вечеринку, я могла бы приготовить еду. Я сказала им, что видела, как ты готовила для нашей семьи; это то же, что готовить для друзей. Только я сказала, что мне надо съездить для этого в магазин, купить готовые обеды. – Джуни обратила свою полную ужаса улыбку ко мне: – Хизер, ты хочешь поехать со мной в магазин? Купить какие-нибудь замороженные полуфабрикаты?
При виде неподдельного страха сестры, того, как отчаянно она пыталась его скрыть, мне захотелось взвыть. Должно быть, она улизнула из дома и прикатила сюда на велике, наивно поверив, что здесь будет весело. И, наверное, радовалась, что ей удалось провести не только свою бдительную, надоедливую сестру, но и секретного агента, пробраться сюда ради встречи с предметом своего обожания. Только Джуни не подозревала, что этому взрослому парню нравились ее рыжие волосы, потому что они напоминали ему о первой подружке, что он похитил рыжеволосую Бет Маккейн и убил официантку в Сент-Поле, которая тоже была рыжеволосой – я в этом не сомневалась.
Джуни не могла этого знать. Она была еще девочкой, при том что выглядела как взрослая женщина – с голубыми тенями на веках, мамиными румянами на щеках, блеском на губах и уже девичьей грудью, оттопыривавшей желтый укороченный топ с оборками, выкраденный из моего шкафа. У меня не хватило мужества его носить, а вот Джуни выбрала его, чтобы надеть. Она не знала, что Рикки с Антом не играли.
Но где же был Эд?
Рикки оторвался от стены:
– К черту продуктовый магазин, детка. Я скажу тебе, когда ты сможешь уйти.
– Сюда едет полиция, – соврала я, поборов желание метнуться вперед и схватить Джуни. А что мне оставалось? – Они знают, что вы с Эдом сделали с Морин и Брендой.
– Я не имею никакого отношения к смерти Морин, – сказал Ант.
Я подавила всхлип: я оказалась права…
Рикки, чертыхнувшись, в три шага оказался рядом с Антом. И ударил его так сильно, что голова Анта отскочила от стены за его спиной; из носа парня брызнула кровь, на глаза навернулись слезы. Ант прикрыл нос рукой, но и только. Он больше ничего не сделал. Просто воспринял как должное. Даже не пикнул.
– Держи свой чертов рот на замке, Денке, – рявкнул Рикки.
Я бросилась вперед, схватила Джуни. Едва сестренка прильнула ко мне, ее тело пробила дрожь. Но глаз от Рикки она отвести не смогла. Рикки развернулся к нам лицом.
Я сунула руку в сумку, сжала рукоятку ножа. И тут же осознала: даже если я вытащу нож, мне не хватит мужества пустить его в ход. Надо было придумать что-то другое. Я почувствовала соль на губах, облизала их. Рикки вышел куда-то из хижины, должно быть, по нужде. Он полностью слетел с катушек. Это было очевидно. С нами остался лишь Ант. И возможно, в нем еще сохранилось что-то нормальное, человеческое. Мне нужно было достучаться до парня. До прихода Эда. Потому что Эд не стал бы играться с нами, как Рикки.
Он бы просто нас убил.
Я вспомнила о пузырьке с таблетками в сумке. Какой же дурой я была, возомнив, что проведу Эда Годо! Теперь я надеялась лишь на одно – что мне удастся вывести из хижины Джуни до того, как в ней появится Эд. А для этого мне нужна была помощь Анта.
– Ант, что вы удумали сделать тут с Джуни? – спросила я парня, медленно отступая к двери и увлекая за собой сестру.
На лице Анта промелькнула тень вины. Значит, я в нем не ошиблась.
– Ничего, – пробормотал наш бывший друг.
– Тогда дай нам уйти, – взмолилась я. Хруст ветки за окном хижины заставил мое сердце заколотиться так, что его стук стал отдаваться в ушах. «Неужели Эд вернулся?» – Если ты нам поможешь, я скажу твоей матери, что ты поступил хорошо. Обещаю.
– Ты никогда отсюда не уйдешь, – прорычал Рикки, вклинившись между Антом и мной.
Я завела Джуни за спину, достала нож и взмахнула им, как мачете. Рикки не знал, что я слишком труслива, чтобы им воспользоваться.
– Вы дадите нам с Джуни уйти.
Изо рта Рикки вырвался сухой, ехидный смешок.
– Думаешь, я испугаюсь кухонного ножа после того, чему меня научил Эд? – Глаза парня вспыхнули; в тот же миг он подскочил ко мне и ударил в то же плечо, на которое я грохнулась с лестницы в доме шерифа. Рука выронила нож, следом за ножом на пол упала сумка.
Из нее выкатился пузырек.
– Вот тебе раз! Мы теперь готовим с «Криско»? – ухмыльнулся Рикки, уставившись на пузырек. – Пора настоящим парням оторваться.
Он подобрал пузырек и открутил крышку.
Мое внимание привлек вздох Джуни. Страх на ее лице сменило что-то другое. Предвидение?
– Таких парней, как они, не изменишь, – сказала она мне, эхом повторив отцовские слова. – Женщины пытаются сделать их лучше, но некоторые уже рождаются порочными.
Джуни не могла знать, что в пузырьке отрава. Даже если вытряхнула из него все таблетки до того, как я застукала ее в своей комнате. Даже если изучила каждую из них. Откуда ей было знать? Я всегда думала, что сестра унаследовала характер нашей матери. Но сейчас она так походила на отца, что мне сделалось не по себе.
– Отдай мне пузырек, Рикки, – потребовала я от парня. – В нем яд.
Но Рикки поднес пузырек ко рту, поддразнивая меня. А потом опять рассмеялся, но это не был его обычный, сухой, кхекающий смех. Это был кровавый смешок, просигнализировавший о том, что он готов к противостоянию.
– Думаешь, я не такой крутой, как Эд? В этом дело? Ты бережешь таблетки для него, потому что не хочешь, чтобы они достались мне?
Рикки повернулся к Анту, глаза парня блеснули.
– Знаешь что, чувак? Ты будешь моим дегустатором, типа тех пробовальщиков еды на наличие яда, что были у королей. Ты проглотишь таблетку первым.
– Пошел ты! – угрюмо буркнул Ант.
Хотя мне показалось, что он испугался.
– Возьми таблетку, трусливый ссыкун, – подойдя вплотную к Анту, Рикки сунул пузырек ему под нос. – Возьми таблетку, или я тебя убью.
– А если я не хочу?
– Я не спрашивал, хочешь ты или не хочешь.
Ант икнул, заплакал и… протянул руку к пузырьку.
– Не надо, Ант! – воскликнула я. – Это яд. Я сказала вам правду.
Ант разревелся еще сильней.
– Я не плохой человек, я клянусь, – выдавил он, схватив пузырек.
– «Я не плохой человек, я клянусь», – пропел Рикки, пританцовывая на мысках и насмехаясь над Антом. А потом вдруг резко вскинул руку и отвесил «приятелю» подзатыльник: – Ты ведь не был таким нытиком, когда держал Бренду…
– Ант, что вы сделали с Брендой? – спросила я упавшим голосом.
Звук, похожий на хруст ветки, повторился. Уже громче. И я поняла, что доносился он не с улицы. Он раздался под землей.
– Ант, – мой голос охрип от ужаса, – где Эд?
