— Маша-а-а!
Макс внезапно навалился на меня так, что стало нечем дышать. Я оттолкнулась от него, и вдруг что-то упало с тяжелым тупым звуком. Я испуганно приподнялась.
В купе никого не было, покачивалась белая крахмальная штора, редкий свет мелькал за окном. Но вот свет остановился, начал набухать, словно какой-то светлячок пытался догнать наш вагон. Я осторожно отодвинула краешек занавески, чтобы с внешней стороны не было заметно, что я подглядываю.
За окном — ночь. Сплошная черная пустыня, освещенная одиноким фонарем. И в свете его видно, как параллельно с поездом летит стая больших темных птиц. Они не спеша одновременно поднимали и опускали крылья, клювы их время от времени беззвучно открывались.
Я поправила занавеску, борясь с неприятным сердцебиением. И замерла. На столике передо мной сидела крыса. Белая. Заметив, что я на нее смотрю, крыса пискнула, спрыгнула со стола и устремилась к двери, нетерпеливо дернулась туда-сюда, требовательно пискнула. Холодная ручка была неприятна. Панель двери со щелчком отъехала в сторону. Крыса устремилась налево по длинному узкому коридору. Я побежала за ней, и вот уже передо мной не быстрое белое тельце и подрагивающий в такт движению хвост — я уже вижу мелькающие каблуки ботинок и боюсь поднять глаза, потому что знаю, кто идет впереди. Мужчина оборачивается, его одежда на глазах дряхлеет. Черное пальто превращается в светло-коричневый тулуп, вместо пояса грязно-белое полотенце, засаленный мех воротника, спутанная борода.
— Эх, девонька… — вздыхает старик и протягивает руку.
Я знаю, что на него ни в коем случае нельзя смотреть, но какое-то странное любопытство заставляет меня поднять голову.
Тяжелый взгляд пронзает меня насквозь, и мне кажется, что я умираю.
Я вскакиваю. Мягкий диван вагона СВ. За окном проносятся редкие огни, подрагивает крахмальная штора. В купе я одна, соседний диван пуст.
Страшно! В темноте я начала искать свою одежду. Как я раздевалась, когда? Натянула на себя простыню, прислушалась к мерному стуку колес. Сон уходил, можно было вздохнуть спокойно. Но — не получилось. Вышел истеричный всхлип, и я заплакала. Слезы полились ручьем, и я никак не могла ни остановить себя, ни объяснить, что со мной происходит. Я рыдала, и вагон словно кивал мне, поддерживая мое отчаяние. Потому что в какую-то минуту мне показалось, что ничего не выйдет, что наш бег заключен в круг и мы обречены на постоянное повторение одного и того же.
Но вот я последний раз всхлипнула и успокоилась.
— Все хорошо? — В дверном проеме возник Макс.
— Все отлично! — кивнула я, пряча лицо в простыню, хотя можно было этого и не делать, Макс все видел и слышал. — Для полного счастья не хватает малого — не могу найти свою одежду.
— И поэтому ты плакала? — Голос любимого полон смеха.
— Тебя рядом не было.
— Хороший повод, — согласился Макс, сел рядом, обдавая меня знакомой прохладой.
— Макс, расскажи, пожалуйста, — попросила я, — как все будет потом?
— Мы будем ехать…
— А потом? — недавние слезы неприятной тяжестью давили на голову.
— Будет так, как захочется тебе. — Макс положил ладонь мне на лоб, и мне стало легко. — Если захочешь, чтобы было все хорошо — так и будет. Начнешь беспокоиться и надумывать проблемы — они придут. Что выбираешь?
Я выпрямилась, чтобы посмотреть на любимого. Оказывается, я не могу выбрать, не могу понять, что такое хорошо в нашем с Максом случае.
— Но как же может быть хорошо, когда меня ищет Мельник? — решила я уйти от ответа, задав волнующий меня вопрос.
— Ладно, Мельник. Что еще?
— Ирина.
— Ирина — проблема Антона, и тот с ней как-нибудь справится.
— Катрин.
— Вряд ли она будет нам помехой.
— Маринка.
— Не придавай значения детским амбициям.
— Колосов.
— Ты сама знаешь, что твой друг уже пережил свою любовь. Он справился.
— Смотрители. — Мне не хотелось уточнять, кого конкретно я считаю своей главной проблемой.
— Со Смотрителями подписан пакт о ненападении. Я обещал помочь, если с Ириной станет совсем трудно. Но, думаю, они решат проблему без меня.
— Как?
— Любое превращение имеет свои последствия. Скорее всего, Ирина останется вампиром. Не верю я ни в какие лекарства. Если ее не уберут другие Смотрители, она сможет найти себя. — Макс заглянул мне в глаза. — Ну, что? Мы все тревоги разрешили?
— Послушай, а тебе со мной… — прошептала я, потому что в темноте на мгновение потеряла его темную фигуру. Покраснела. Запнулась. Да говори же ты! Сколько можно стесняться! — Тебе хорошо?
— Мне?
Вопрос заставил меня забыть, как дышать.
— Ты самое беспокойное существо, которое я когда-либо встречал. — Макс предпочел не заметить мою панику. — Ухитряешься притягивать к себе все мыслимые и немыслимые неприятности. Но это и прекрасно. Можно сказать, я потратил сто пятьдесят лет, чтобы найти тебя. И только с тобой мне не просто хорошо… — Он пошевелил пальцами, подбирая правильную фразу. — Наверное, такого слова нет ни в русском, ни в немецком языке. Я чувствую тебя… как себя.
— Это любовь?
— Слова не имеют значения.
Да, наверное, поэтому я и заплакала. Что-то заканчивалось, уходило, и я боялась, что на его место придет пустота. Что может быть за словом «КОНЕЦ» в сказке?
— В некотором царстве, в некотором государстве… — чуть нараспев начал Макс.
— Жил-был Король, — буркнула я. Куда же подевалось мое белье?
— И вот живал он, пережёвывал, — усмехнулся Макс, заметивший мое замешательство, — и была у него жена.
— Но сплыла. То есть умерла. И остался у него сын. Принц.
— Прекрасный, — легко подхватил мою игру Макс.
— Это Елена была Прекрасная, — напомнила я историю из мифов и легенд Древней Греции. — А Принц был обыкновенный.
— Хорошо, обыкновенный.
Макс рукой показал на соседний диван, где аккуратной стопкой лежали мои вещи. Задача осталась одна — надо было до них дотянуться. Вернее, перегнуться через Макса, опереться рукой о диван, потеряв простыню, взять вещи… Неосуществимая штука, тем более что Макс помогать мне явно не собирался.
— И влюбился Принц в таинственную Незнакомку, — продолжал он нашу сказку.
Я недовольно поджала губы. История поворачивалась в сторону Золушки, но эта сказка мне не нравилась.
— А потом они поженились, — резко сократила я всем известный сюжет.
— И началось самое интересное. — Макс прищурился. — Они стали жить вместе.
— И Незнакомку принялись возить по городам.
— Почему по городам? — сбился со сказочного тона Макс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
