— У тебя новая игрушка, Лео? — Макс возвращался.
— Поговорим об этом позже, — холодно ответил тот и снова повернулся ко мне. — Маша, вы, вероятно, устали?
Только сейчас я поняла, что бесконечное бегство действительно вымотало меня. Не привыкла я к таким перегонам. Для меня одна поездка на самолете уже была целым событием. Бежать без остановки, непонятно куда, непонятно зачем мне надоело.
— Устала. — Рядом с Лео можно было не врать и не прикидываться железной.
— Сейчас мы вас согреем. — Обещание из уст холоднокровного существа звучало зловеще.
За порогом дома начиналась небольшая чистая кухня. Ни крошки, ни соринки, ни забытой чашки, ни повешенного на стул полотенца. Здесь не ели, не пили. Озноб пробежал по спине, шевельнул волосы, холодной рукой забрался за шиворот, сжал сердце.
— Еды у вас с собой, конечно же, нет. — Лео развернул в мою сторону стул.
Я упала на него, обнялась с рюкзаком. Макс похлопал себя по карманам, словно из них, как из волшебной сумки Мэри Поппинс, можно было достать все, что угодно, включая пианино.
— Я сейчас… — Макс пошел к двери.
— Вряд ли Маше будет приятно остаться одной.
Лео изучал содержимое шкафов.
— Кофе у нас есть. — Жестяная банка со стуком опустилась на стол. — Возьмите.
Передо мной положили знакомую плитку шоколада в фольге без обертки. Я хорошо помню вкус этого шоколада. Сколько прошло с того вечера в мастерской? Два месяца? Один?
— Он придаст вам сил.
И такие слова тоже тогда были произнесены.
— Я не думал… — начал Макс, но Лео резко перебил его:
— Ты вообще не думал! — И совсем другим голосом обратился ко мне: — Подождите немного, сейчас станет теплее.
Из нижнего шкафа появилась турка. Ручная деревянная кофемолка с явным нежеланием вспомнила, зачем ее придумали. Вскоре по кухне разнесся знакомый запах. Я спрятала глаза. В первую очередь запах напомнил мне то утро с Максом, на кухне, у меня дома. У меня дома… Вздох подавить не удалось. Я провела пальцем по шуршащей фольге. Макс неслышно подошел сзади, положил мне руку на плечо.
— Я помню этот шоколад, — пробормотала я, чтобы вырвать себя из потока воспоминаний. — Он вкусный.
— Армейский, — уточнил Макс. — Такой давали во время войны. У Лео до сих пор есть его тайный поставщик.
Я кивнула, соглашаясь. Конечно, во время войны давали шоколад… Подождите, какой войны?
— Второй мировой, — хмыкнул у меня над гоповой Макс. — Лео был летчиком.
Я нахмурилась, потому что никак не могла уложить в своей голове разные даты. Вторая мировая война была семьдесят лет назад. Франция воевала с Германией…
Лео колдовал над огнем с туркой, поднимая и обратно опуская ее.
— Не всем же было читать Шопенгауэра и Ницше в сельской глуши, — мягко произнес он, но в его голосе чувствовался металл. — И рассуждать о роли личности в истории.
— Но подождите, ведь французы воевали против немцев, — начала я и смутилась. Что-то я не о том говорю.
— Против националистов, — уточнил Макс, повернул стул спинкой вперед и сел на него верхом. — Лео гуманист, он пошел спасать нацию.
— Вы были в Сопротивлении? — начала догадываться я… Одно время книга «Планета людей» была моей самой любимой.
— Ваш кофе!
Лео ворчит? Неужели?
Вампир поставил передо мной фарфоровую чашку с блюдцем и изящной чайной ложечкой. А кухня оказалась не такой запущенной, как представлялась на первый взгляд. Вот только молока не было. И сыра. Зато был шоколад. Я зашуршала фольгой.
— Стоит сказать «Франция» и «летчик», как все вспоминают только Экзюпери, будто он один летал во время войны. — Лео бросил турку в мойку. Вряд ли ее кто-нибудь когда-нибудь возьмется мыть. Надо будет за этим проследить. — Кстати, летчиком он был средним, и все удивлялись, когда он возвращался. По здоровью он вообще не должен был подниматься в воздух.
— А как же комиссии? — встрепенулась я. У меня были слабые представления о том, как брали в армию, но что я знала точно — надо было проходить медицинскую комиссию и сдавать кровь… О чем я? С талантами Лео ему никакая комиссия не нужна.
— Зато кто-то в то время отсиживался в деревне! — К счастью, Лео пропустил мое замечание мимо ушей.
— Не все же воины, — фыркнул Макс. Видимо, разговор этот у них шел не первый раз. — Я тоже спасал свою нацию. Никого не убивая. А вот наша милая Катрин резвилась вовсю — работала певичкой в одном кабачке Котбуса, и у нее довольно часто менялись поклонники, которые исчезали бесследно.
— Ладно, ты тоже не святым духом питался! — Лео рубанул воздух ладонью. — Ну и как твоя теория личности в истории поживает сейчас? Кажется, она дает крен?
— Сейчас не героическое время.
— Зачем ты сюда пришел?
— Маше нужна помощь. — Макс продолжал сидеть, но в лицо Лео не смотрел, изучал свои руки.
— Это тебе нужна помощь! Мальчишки! Ты здесь не первый!
— Разве Грегор не сразу отправился к себе домой? — невинно спросил Макс, и я предпочла углубиться в тонкости вкусовых оттенков кофе, потому что мне показалось, Лео сейчас Макса прибьет.
— Тебя я точно домой отправлю, — негромко произнес Лео, но так, что я сжалась. — После фокуса с телефоном тебя надо было давно на солнце выставить! Чего ты еще от меня хочешь? Или тебе тоже кофе сварить?
Я подавилась шоколадкой и закашлялась.
— В городе начались неприятности…
— В городе давно начались неприятности, — снова перебил его Лео. — И главная неприятность в нем — ты!
— Я выяснил, что произошло. — Макс продолжал спокойно изучать свои руки. Его как-то мало трогало то, что на него шумели? Или у него уже иммунитет выработался?
— Самая распространенная версия — инопланетяне, — съязвил Лео. — Пронеслась стая летающих тарелок? Маша, а вы, я смотрю, стали мизантропом, не против того, чтобы убивали людей.
Я медленно пила кофе, опустив глаза в чашку. Жижи на дне было немного — Лео ухитрился налить так, что все осталось в турке. Но мне и этого хватит. Я резко перевернула чашку на блюдце, накрыла донышко ладонью.
— Колосов меня привел к колдуну, и он что-то такое сделал, что теперь я стала его наследницей. — Я тоже старалась говорить спокойно, но голос срывался. Ничего, я еще научусь. — Умирая, он передаст мне свою силу.
— И в чем проблема? — Лео сложил руки на груди. Поза говорила о крайнем недовольстве.
— Мы поэтому и уехали так далеко. Может быть, здесь Мельник ее не достанет. Маша боится, не знает, что с ней будет потом. — Для полного пренебрежения к ситуации Максу не хватало только начать раскачиваться на стуле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
