больше, а любой йондейл, как говорит моя орчанка, скорее зарежется, чем лишится принадлежащей ему бесплодной скалы и, соответственно, тех немногих привилегий, что дарует его владение.
С домами в Тувре всё тоже оказалось непросто. Точнее, слишком просто… есть деньги — покупай что хочешь. Проблема в другом. Дом можно купить только целиком. И неважно, будет это доходный дом, вроде того, в котором я снимаю квартирку, или роскошный особняк, где-то Хиллэнде или Белтраве. Купить часть дома, будь то лавка на первом этаже или та же квартира в доходном доме, так же невозможно. Вот запрещено, и всё тут. К тому же, если приличный коттедж где-нибудь в деревушке у Пампербэй вполне можно купить за полторы-две сотни совернов, то домик на окраине Тувра, например, на том же Граунд-хейле, по-соседству с обиталищем Берриозов, уже обойдётся не меньше чем в триста-триста пятьдесят совернов.
Тот же вариант, что отыскала Дайна, стоил и вовсе восемьсот либр, но… эту сумму мы вполне могли поделить на двоих, поскольку, по сути, владение состояло из двух небольших кирпичных домиков-близнецов, стоящих на одном участке и принадлежащих одному хозяину. И если в первом доме, выходившим фасадом на ту же улицу, где находится особнячок старого Уорри, на первом этаже раньше располагалась какая-то торговая лавка, зал которой был разделён на две части лестницей, ведущей на балкон второго, жилого полумансардного этажа, то во втором доме, разместившемся на противоположном конце участка, имелся «парадный» вход с параллельной улицы, ведущий в просторную, но изрядно захламлённую мастерскую краснодеревщика. А уже из неё можно было как выйти во двор, так и попасть в жилую часть дома. Здесь на первом этаже располагалась небольшая гостиная, кухня с ещё одним выходом во двор, и такая же лестница, как и в первом доме, ведущая на второй этаж, разбитый на пять тесных комнаток-клетушек, которые Дайна тут же вознамерилась превратить в одну «приличную спальню, ванную комнату и гардеробную». Хозяин — барин. Мне всё равно больше понравился дом с лавкой, о чём я тут же и уведомил смутившуюся было орчанку.
— И чем же ты будешь торговать? — поинтересовалась она, когда мы осматривали внутренний дворик меж нашими будущими домами.
— Выпивкой, — я растянул губы в широкой улыбке и распахнул дверь в погреб, оказавшийся на удивление просторным. Хотя… нет, если всерьёз заниматься тем, что я задумал, ледник всё равно придётся расширять. И сильно. Впрочем, Дайне с её артефактами, на производство которых орчанка явно нацелилась, внутренний двор таких размеров и не нужен вовсе, так что… есть шанс договориться.
— Хочешь открыть винную лавку? — спросила Дайна, когда я выбрался из погреба. Я мотнул головой, бросив короткий взгляд на стоящего невдалеке хозяина дома, и орчанка понятливо кивнула. Она и сама не особенно-то восторгалась вслух мастерской краснодеревщика, хотя помещение ей явно понравилось. Наоборот, носик морщила, всем своим видом выражая недовольство от наличия в её будущем доме «такой бесполезной комнаты»… да ещё и ворчала вслух о том же.
Хозяин же был терпелив и молчалив, хотя по делу давал вполне исчерпывающие и весьма толковые объяснения. Да и дома, хоть они и пустовали последние пару лет, как минимум, он содержал в приличном состоянии. Ни плесени в углах, ни гнили деревянных балок и перекрытий. Пыльно конечно, но было бы странно, если бы здесь ещё и еженедельную уборку проводили. Достаточно и того, что зимой домики протапливались как следует, судя по отсутствию каких-либо следов промерзания, а это, между прочим, затраты. Пусть относительно невеликие, но всё же, всё же…
В общем, осмотром мы с Дайной остались довольны, как и их бывший хозяин, уже к исходу дня получивший свои деньги в обмен на купчую. Точнее, две купчих, чин по чину зарегистрированных в конторе окружного совета. К моему удивлению, проблем с размежеванием участка, которых я подспудно ожидал, у нас не возникло. Клерк землеустроительного стола, к которому мы обратились за разрешением, принял из рук прежнего хозяина зданий план участка, расстелил его на своём столе и, вбив на стоящей рядом монструозной, сияющей надраенной латунью, печатной машинке его регистрационный номер, замер в ожидании. А спустя пару секунд, стекло, покрывающее поверхность стоящего по соседству огромного стола, мягко засияло жемчужным светом и вдруг покрылось множеством пересекающихся чёрных линий. Похоже на карту. Где-то на краю этого своеобразного экрана замерцал зеленоватым светом небольшой вытянутый прямоугольник, и чиновник, довольно кивнув, с пулемётной скоростью вбил очередную череду цифр и букв с нашего плана. Прямоугольник вырос в размерах, и в его очертаниях я с удивлением узнал план нашего будущего участка. Масштаб? Ну да, он и есть… Магия, чтоб её!
Прислушавшись к нашим пожеланиям, клерк извлёк из-под стеклянной столешницы толстый карандаш, ткнул им в угол изображения, от которого тут же побежала строка с какими-то цифрами… впрочем, судя по виду чиновника, абсолютно ему ясными. Он покивал и… с невообразимой небрежностью отчеркнул жирную красную линию, разделив план участка на две части. Количество цифр над картинкой тут же начало увеличиваться, а клерк вновь затарабанил по клавишам печатной машинки. Секунда, другая… и проведённая им красная линия истончилась, выцвела до чёрного цвета, поёрзала и замерла, разделив план участка на теперь уж точно равные половинки. Чиновник пробежался взглядом по столбцам цифр и, убедившись в их правильности, наложил на изображение бумажный лист с планом, который, благодаря подсветке стеклянной столешницы, вдруг стал полупрозрачным. Совместив линии границ участка на бумаге с высвеченными на стекле, клерк прижал края листа массивными держателями и вновь ткнул пару клавиш на своей чудо-машинке.
— Прикройте глаза, — буркнул он, а в следующую секунду даже через опущенные веки я почувствовал вспышку света. Резкую, как сверкание сварки. — Готово!
Теперь и на бумажном плане красовалась та же разделительная линия, превратившая один участок в два. Мы с Дайной переглянулись, и на край стола чиновника, рядом с его печатной машинкой, легли два скеллинга. Клерк издал короткий печальный вздох… и через минуту мы уже держали в руках каждый план СВОЕГО участка. А монеты? Что монеты? Не было никаких монет. Кто не верит, может посмотреть на стол чинуши. Пусто там.
Деньги отданы, купчие на руках, планы тоже. Отметки о регистрации документов на месте. Налог уплачен, о чём имеются соответствующие записи на корешках в наших чековых книжках… Мы с Дайной переглянулись, и в моей руке появился очередной блокнот.
— Как насчёт небольшого празднования? — листок перекочевал в ладонь орчанки, и та радостно улыбнулась.
— Готовим
