приложился головой. Сильно. Так что говори, что хотел сказать, или проваливай. Я не в настроении вести светские беседы, — вяло огрызнулся.
— Как бы там ни было, ты и твоя голова нужны мне в «Дэйвиле» через двадцать минут, — я намеревался отправить яфрейца в далёкий и увлекательный маршрут, когда, заговорщицки понизив тон, Барнс добавил:
— Дженна в больнице, Камилла мертва, а Николь и след простыл. И я знаю, что без тебя в этой загадочной чреде событий не обошлось. Так что если ты, как и я, не хочешь оказаться за решёткой, то будешь в моём агентстве в указанное время.
— Сорок минут и ни минутой меньше, — процедил я и отключился.
Добраться до Фалкона труда не составит, но мне ещё надо было превратить злое похмельное чудовище, сонно глядевшее из отражения, в подобие приличного человека. А это уже потребует определённых усилий.
Приняв душ и переодевшись, я всё же заглотил изобретённый коктейль под названием «Подбери вампирессу» и спустился к дожидавшемуся э-мобилю. В противном случае не имело смысла выезжать к яфрейцу, поскольку я попросту не понял бы ничего из того, что он жаждал мне сказать.
Дэйв позвонил мне, потому что продолжал вместе со службой безопасности вести собственное закрытое расследование, чтобы выяснить, как скандальное происшествие могло случиться в стенах его безукоризненного заведения.
В том, что Дженна свалилась сама по себе, скептик-Барнс сомневался. Как и в том, что Камилла могла совершить самоубийство. Сдавалось мне, что в обоих случаях он был прав.
К тому моменту, когда я поднялся в центральный холл «Дэйвила», в здании остались только агент и старший безопасник — хмурый молчаливый детина на голову выше меня. Барнс отдал ему последние указания и отпустил.
Окинув меня беглым взглядом, словно не узнавал, сухо поприветствовал, забыв протянуть ладонь для рукопожатия. Или он очень злой и уставший, или я в опале. На какой срок — неизвестно.
Впрочем, я мог его понять.
Если меня подставила Николь, то Дэвида, выходит, подставил ещё и я — тот, кто привёл её и попросил об одолжении. Его лучший друг, человек, перед которым делец готов был открыть любые двери, стоило заикнуться.
А теперь наша «дружная компания» организовала вокруг его теневого бизнеса такой скандал, что не отмыться. И в глубине души я чувствовал себя невероятно паршиво.
— Думаешь, в происшествии замешана и Николь? — поинтересовался бесцветным голосом, чтобы нарушить затянувшуюся тишину, и скрестил руки на груди.
Барнс неопределённо хмыкнул и закурил.
Казалось, между нами повисло такое напряжение, что можно зачерпнуть его ложкой. Дэйв молчал, время от времени выпуская изо рта сизый дым. Насколько я помнил, он держался почти пять лет.
Рэйчел меня убьёт.
— Это ты мне скажи, — наконец, выдохнул агент, сжимая сигарету побелевшими пальцами.
Никогда раньше не видел его таким. Видимо, происшествие с Камиллой стало последней каплей в чреде неблагоприятных для дельца событий.
— Я полагаю, что на Дженну совершено покушение, однако истинной целью была не она, а Николь. Они поменялись номерами у меня за спиной, и вот к чему это привело.
Вздохнув, я извлёк из кармана флягу и глотнул виски — на трезвую голову я не готов вести подобные беседы. Как чувствовал, что пригодится.
Уже по голосу Дэвида понял, что лёгкого дружеского разговора не предвидится. С невозмутимым выражением лица, протянул ему флягу. Поколебавшись, Барнс вытащил изо рта сигарету и последовал моему примеру.
Несмотря на требование друга, я молчал.
С одной стороны, у меня накопилось слишком много секретов, с другой — почему-то слова казались лишними, и я решил дать ему выговориться.
А кроме того, мой бедный травмированный мозг пытался осмыслить информацию, что одну из девочек Дэйва пытались убрать. Если не Дженну, то Николь. И по логике это должно было меня взволновать, но после увиденного я не испытал никаких эмоций.
— Всё сплелось в такой клубок, что проще застрелиться, — Дэйв снова затянулся. Руки дельца дрожали, но голос оставался ровным. — Что-то тут не сходится. Одну смерть я мог бы списать на жёсткую конкуренцию, а ведь Райнер чудом выкарабкалась. Но две смерти — это перебор.
— Объяснишь мне, что случилось с Камиллой? — спросил я, вспомнив, что ради поддержания легенды стоило бы удивиться.
Агент посмотрел мне в глаза пристальным взглядом, и уголок его рта дёрнулся то ли в горькой усмешке, то ли от раздражения.
— Кого ты пытаешься обмануть, Кросс? — холодно спросил друг.
Я вскинул бровь, не спеша выдавать себя реакцией на провокационные вопросы.
— То, что ты исчез с камер слежения — моя заслуга. Пришлось сделать несколько звонков, и, поверь, не все были приятными. Уж не думаешь ли ты убедить меня, что оказался в ненужном месте в ненужное время и ничего не застал?
— Я навестил Дженну, как и собирался. А с Лемейн, если она тоже приходила, мы разминулись. Поэтому спрошу ещё раз: что происходит?
Со дня смерти Лары я научился безукоризненно лгать. Прятать истинные чувства, управлять голосом, мимикой, выражением глаз. Закрываться даже от тех, кто знал меня настоящего. Я научился всему, кроме подавления укоров совести.
— Камилла выпала из окна восьмого яруса, вот что происходит, — жёстко констатировал Дэйв, опрокинув в себя большой глоток виски.
Надо было не размениваться на флягу, брать термос.
— По предварительной версии сама, но я думаю, что кто-то ей в этом помог, — продолжал он. — И ты почти наверняка знаешь, кто.
— Если бы ты подозревал меня, то не стал бы выгораживать перед законом, — пытливый взгляд яфрейца, похоже, стремился прожечь мне дыру в лице. — И ты прав: я не способен на подобное. Больше я ни за кого не отвечаю, так что не понимаю, что ты хочешь от меня услышать.
— Почему меня не покидает ощущение, что ты чего-то не договариваешь, Марк? — вкрадчиво уточнил Барнс, сощурив глаза.
Наверное, потому что так оно и было.
Я не ответил, покачал головой. Если бы мне предложили выбор, я бы предпочёл ничего не знать. Со мной без вариантов, но за Дэйва я мог решить. Для него неведение благо.
Предприимчивый делец, однако, придерживался другого мнения. Сорвавшись с места, схватил меня за грудки и прижал к стене.
Боги и демоны, кончится ли это когда-нибудь?!
Почему каждый в пределах Лоско-сити считает своим долгом оттаскать меня из стороны в сторону, словно тряпичную куклу?
Голова вновь дала о себе знать, и я поморщился. Увы, мой жалкий вид не умалил уверенности агента.
— Расскажи мне правду, чёрт бы тебя побрал! — процедил он, приблизившись и не отпуская толстовки, словно я мог сбежать.
Я поглядел на друга
