id="id21">
Интерлюдия 6. Сломанное Копьё.
Интерлюдия 6.
Сломанное Копьё.
Последняя ночь перед боем.
Всё, что можно сделать всё сделано, несколько дней шли беспрерывные вживления имплантатов, операция за операцией. Конвейер изготовления одноразовых рабов.
Несколько роботизированных боксов развернули на этой чёртовой посудине в этом забытом богами системе.
Я вёл сразу 6–7 вживлений, ещё с пяток рабов-лаборантов с грехом пополам справлялись с управлениями медицинским роботом.
Операции простейшие, почти как лоботомия. Компьютер, сам направит зонд в соответствующую зону, и сам сошьёт синапсы мозга, главное направляй своей волей грамотно, и брёвна, обкалывай снотворным, да укладывай на стенды, с укладкой и фиксацией, справлялись даже Клоны.
Пираты собрали рабов высших уровней, заглушили связь и переловили весь город, это нетрудно, только и всего, что надеть форму сил специальных операций Совета и белые халаты, проехаться по улицам этой жуткой дыры и объявить карантин и эпидемию, местные сами собрались возле челноков для эвакуации, не пришлось ни за кем бегать, только пустить газ в вентиляцию после взлёта, и брёвна готовы к употреблению.
Блестящая операция!
Вершина научной карьеры, я всё разработал и подготовил, да меня не признали эти выжившие из ума академики за своего, и завалили диссертацию, но я завтра докажу всем, что умнее их всех вместе взятых, и что намного важнее отомщу за семью, за родных. Наёмники сдохнут в муках, я долго готовил месть.
Месть человеческая страшнее гнева богов.
Богам всегда что-то нужно, молитвы, поклоны, храмы, а человеку не нужно ничего, только месть.
Но это будет завтра, а сегодня я буду вспоминать…
Я запретил себе вспоминать семью, иначе давно бы уже прогулялся до кессонной камеры, и за борт корабля без скафандра.
Смерть в вакууме — быстрая смерть.
Но у меня есть цель – отмщение!
Мне отмщение, Аз Воздам!
Мерно стучат колёса поезда.
Мы возвращаемся домой после успешной экспедиции.
Все усталые и довольные, в сети отгремели поздравления и радость. Все Клановичи поздравили меня, с пробуждением Искры и с первой дуэлью, девчонки поздравляли со становлением мужчиной, нам в Копьё сыпалось столько просьб выслать фото Фрейлины, что мы не смогли удержаться, отловили пацана, шедшего по своим делам, и попросили сделать фотографию всех нас вместе, на память.
Изюминка фотографии – Ангни снята в стиле «Ню».
Пацанчик, так густо покраснел, как увидел голую девушку, что напомнил мне меня же самого, несколько часов ранее.
У нас всё пропало в войне, не осталось ничего, но я сумел найти эту фотографию, не спрашивайте, как, не всё можно рассказать, мы молоды, здоровы, счастливы, у нас впереди только взрослая жизнь элитариев.
Злюка вымоталась не хуже меня.
Она сняла ботинки и легла на скамейку, положив голову на колени Марку, они оба спали.
Я смотрел и радовался их счастью.
Рядом со мной сидел Квинт и что-то рассказывал про машины, двужильный пацан! Выносливее всех нас.
Я сам находился в полусне-полуяви и только бормотание Сержанта держала меня, не давая провалиться в сон.
Мы элита нашего мира, мы четверо.
Жизнь раскрыла перед нами объятья и звала в светлую даль
И никто не мог представить, что всё закончится так бездарно.
Боги смеются надо мной, я помог пиратам захватить эту консервную банку, я пошёл против воли Богов и Человечества, превратив пассажиров и экипаж в рабов, я применил свою науку во зло, но убьют меня не Совет, не бродяги, ни наёмники, а пираты, которым Греи дали всё: деньги, оружие, корабли, и рабские руки, способные держать штурвал или стрелять.
Я не боюсь смерти, я остался один, и я живу, только чтобы отомстить, но эту ночь я не лягу спать, я буду вспоминать прошлую жизнь и пить.
Я поднимаю эту рюмку за Марка.
Мерзкое пойло, но прозрачная как вода, чистая, как душа моего Рыцаря.
Спустя годы я сам понял, что Марк — нормальный пацан, он собрал Копьё из друзей, я знаю, как чертовски трудно добиться своего. Семья давила на пацана, чтобы выбрал кого подскажут.
Но закон Братства Копья непреложен, тот кто создаёт Копьё тот и выбирает.
Он вытянул своего друга в Сержанты: это круто. Есть много Раскланеных, из приличных семей, которым так не повезло, как Квинту.
Поразительна и трогательная история его любви и девочки-служки. Чистая детская любовь. Мальчик из Ветви и девочка из прислуги. Девочка становится Фрейлиной, про такое пишут старые девы в книжках про любовь, это такая редкость, что подобного я больше не слышал.
Сержанство, да и Фрейлинство это старт жизненной карьеры, и покровительство Ветви на всю жизнь. Это узы, связывающие сильнее стальных канатов. За такое плебеи душу продать готовы.
Скажу честно, дело уже прошлое, что таить, все уже погибли, сохранять честь некому и не для кого, скоро и я сдохну, надеюсь, записки попадут кому надо, пусть люди Вашего мира узнают про Ветвь Грейстоунов.
Когда я стал сам Рыцарем, и пришла пора собирать Копьё, я хотел в Сержанты взять паренька из моего класса, мы вместе учились и дружили, но мне в Сержанты навязали вассала Ветви. Я отказал моей семье, отец не стал спорить, предложил взять три дня на подумать.
На следующий день на лестничной площадке перед нашей дверью стоял на коленях голый пацан-Вассал.
Мой читатель, не думайте, что я извращенец! Нет, у меня три дочки и шестеро Бастардов!
Это «Последняя просьба». Старинный обычай.
Если Благородный человек, что-то очень хочет от другого Благородного, он может на кон поставить всё своё – семью, Ветвь, Клан, а главное, честь.
Мы приходим в этот мир голые, всё, что есть у нас даёт Клан, всё! От одежды и до космических кораблей и поместий.
Если становишься на колени, отдаёшь свою честь.
Когда просишь что-то важное, то рискуешь всем, Последнею просьбу по-пустому не используют, и в ней из-за гордыни не отказывают.
Если бы я не внял его просьбе и закрыл дверь перед ним, родные отвернулись бы от него, и я не нашёл в себе твёрдости, отправить вассала прочь.
В нищету и одиночество.
Но Фрейлину я выбирал
