голову, и предложил поискать удачи с равными по силе и интеллекту. «Мальчик» оказался шустрый и подготовленный (боксёр?), в сторону моего подбородка полетел кулак, а после того как я уклонился и заблокировал руку, мне чудом удалось избежать удара его колена в мой пах. Я очень не люблю, когда люди пытаются нарушать правила и в жизни, и на татами, поэтому без зазрения совести, завернул его руку в болевой, оказался за его спиной. Зная свою силу и чувствуя пропорции его тела, приложил максимум усилия на его локтевой сустав. Скрипя зубами от боли, гнева и унижения «забияка» приподнялся на кончики пальцев ног. Его бессилие и злоба позволили мне осознать связь между этим, всплывшем в моей памяти событием, и моментом, когда я держал под своим контролем Тёмного в центре стадиона. Так же бессильно и бесполезно возвышались почерневшие от дождя стропила и ветер мог спокойно кружить вокруг тёмного, сухого дерева, как кружила вокруг меня стая теней, таких же серых от пыли в которой спали, таких же сухих от скудного рациона и обильных возлияний жидкостей, которые горят и после их употребления наутро можно проснуться.
Опустив глаза от остова здания кинотеатра, я оценил ситуацию, в которую попал. Вокруг меня кружили, как стая старых, облезлых волков восемь существ, ещё способных показать свои зубы. То, что происходящее не случайно мне стало понятно по дистанции, которую они соблюдали, чувствуя мою опасность для каждого из них по отдельности и всех вместе взятых. Они кружили вокруг меня молча, стараясь не смотреть мне в глаза и не ища поддержки друг у друга.
Мне не было страшно ни тогда, ни сейчас, так что звать на помощь я не собирался. Меня смущали их физические кондиции, любое моё прикосновение к их телам, пропитанным дешёвым алкоголем и букетом болезней, могло привести к летальному исходу. Брать на себя восемь трупов перед отъездом за границу не входило в мои планы. Подняв глаза к небу, я не искал помощи, просто мне показалось, что ещё слишком рано для такой темноты вокруг. На небе не было туч, а значит, темнота была искусственной наведённой. Применив расфокусировку для осмотра пространства вокруг себя, мне стало не по себе. Пространство скручивалось вокруг меня языками тёмно-зелёного пламени, слегка касаясь моего энергополя. Фигуры, кружащие вокруг меня, перестали быть раздельными образами, они стали единым ободом колеса Вселенной, вытягивающим своим вращением из меня энергию. Перспектива постепенного исхода из меня энергии, привела к бурному росту моей фантазии, нарисовавшей образ седой мумии, кружащей в общем хороводе духов, лёгких и бесполезных, как прошлогодняя листва.
Наученный горьким опытом встреч с Высшими, я обратился к РаЖ. Там, в третьем котле пятилетний я с грустью поднял и опустил плечи, так как не имелось прецедентов для такой ситуации в моём опыте, так быстро угасающей жизни. Или был? Что-то смутное с языками живого красного пламени и кругом вплыло на границе моего сознания и…
— В другую сторону. — Остановившись и закрыв глаза тихо приказал я танцующим духам.
Человеческие тела попытались выполнить мою команду, но то, что скрывалось за слабой плотью, оказало сопротивление. Обратив своё внимание на «кукловодов» меня чуть не стошнило (хоть я не ел пять дней). Из человеческих тел навстречу языкам тёмно-зелёного пламени тянулись почти прозрачные ручки-кости, обтянутые только кожей. Они с жадностью хватали искры моей энергии, принесённые на языках пламени, и засовывали их по самые локти в беззубые рты. Эта картина была в сто крат омерзительней, чем ощущение щупалец болезнени-сущности в моём энерготеле.
У остатков от тел людей отсутствовали признаки оранжевой энергии, с которой я привык работать. «Хорошо меня Микош натаскал» — подумал я, делая шаг навстречу Кругу, — «как быстро оценил отсутствие у противника энергопривязок». Я отстранённо анализировал информацию, всплывающую в моей голове, и ответную реакцию Круга на мои действия. Круг реагировал почти моментально на мои попытки сократить расстояние с одним из его «элементов». Почти, потому что физические тела были ведомыми и реагировали с небольшой задержкой, еле уловимой для моего глаза. Сделав поправку на задержку, мне стало понятна бессмысленность физической атаки, так как Круг не позволял мне приблизиться к его элементам. Попробовав нанести энергетический удар по одному из элементов, я получил быстрое вращение Круга вокруг меня с полным поглощением прозрачными сущностями выплеснутой мной энергии.
— Отрицательный результат, тоже результат. — Выпущенные мной слова замёрзли от прикосновения зелёных языков пламени, превратились в снежинки и были быстро доставлены до голодных рук. — Можно резюмировать, что все элементы получают равную долю. Что будет, если кому-то перепадёт больший кусок?
Собрав в себе разрастающийся страх в один комок, я выплюнул его, целясь в элемент Круга, подхвативший последнюю снежинку. Реакцией на моё действие стала сгустившееся вокруг нас тьма и пустота безразличия в моей груди (энергии становилось всё меньше). «Если они с такой жадностью вбирают энергию, то следующим мои ощущением будет вечный холод, идущий от костей» — мои мысли заставили меня остановиться, прекратить выцеливать слабый элемент. Чувствуя головокружение от гипнотического танца хоровода Круга и потери энергии, я закрыл глаза, оставляя сенсорное восприятие для наблюдения за приближением Круга. «Кто в этот миг более жалок?» — мои мысли становились тягучими, как струя воды на морозе. — «Мои способы противодействия не годятся, так как я не могу напасть. И сам противник не нападает, чтобы я мог защищаться. Защита!» Направив остатки энергии на создание защитного энергококона, мой разум говорил, что это всё равно, что хвататься за соломинку, так как внешний слой, как кожа, будет отмирать и доставаться противнику.
«А что, если?» — не дав сформироваться своей мысли полностью, я коснулся языка зелёного пламени. Меня пронзил жуткий голод. Голод до всего: тепла, пищи, света. Состояние Вселенского Одиночества и Голода изливалось наружу, не давало право существованию ничему кроме Я. У моего нового Я была маленькая реальность, состоящая из круга диаметром десять метров и танцующими на границе его окружности восьми ярких (аппетитных) сгустков энергии. В сегментах этой окружности присутствовали двенадцать непонятных мне символов. Напротив моего лица находился символ, который я трактовал как «Я вижу». Резко повернувшись к наиболее тусклому сгустку (ему досталось меньше энергии, чем остальным) на 90 градусов вправо, передо мной снова оказался символ «Я вижу». Весь «циферблат» следовал за моими движениями.
— Инквизитор. — Завыл Круг.
В моём сознании всплыл символ, находящийся на границе окружности слева от «Я вижу» на четыре сегмента. «Зачем?» — резко повернувшись, на выдохе я сдвинул Круг. В моём сознании, как ответ, наложились
