сосочек, жадно посасываю его, больше совсем не в силах себя в руках держать.
Она такая… такая нежная вся. Податливая. И голос ее этот мелодичный. Я только из-за него одного уже готов кончить.
Ее ласковые пальчики запутываются в моих коротких волосах. Она так нетерпеливо прижимает меня к своей груди, будто требует большего.
И у меня последние тормоза слетают. Я начинаю ускоряться, погружаясь в нее полностью, чувствуя, как моя девочка буквально тает в моих руках. Мокрая вся. Не стонет — поет будто. И подается всем телом навстречу моим движениям.
Значит не больно ей. Значит и правда не навредил.
Даже удивительно, она ведь тесная такая.
А я мало того, что размерами для такой вот девочки не вышел, так ведь еще и не слишком церемонился утром из-за того, что не очень трезвый был.
Хотя я и сейчас кажется уже тоже с катушек слетел. Как голодный покрываю поцелуями ее небольшую, но упругую грудь. Стискиваю в пальцах проклятое платье, из-за которого не мог спать ночами, пока не кончу, и без которого не мог уснуть, пока был в командировках. Жадно натягиваю на себя сладкую девочку, выбивая из ее горла все новые потрясающие звуки.
— Боже, Леша… — стонет она, и впивается ноготками в мои плечи.
— Да, милая, — хриплю в ее призывно приоткрытый ротик, чувствуя, что она уже на грани: — Сделай это вместе со мной, любимая…
И она вдруг глаза распахивает удивленно, и… подчиняется.
Выгибается в спине, и вцепляется тонкими пальчиками в мою шею, стонет так, что я больше и сам не могу сдержать рвущийся оргазм. Сильнее прижимаю к себе свою красавицу жену и заканчиваю вместе с ней…
Глава 52. Леша
Бережно укладываю Марьяну в свою кровать. Поправляю ее растрепавшиеся волосы и не могу перестать смотреть на нее.
Она — лучшее, что случалось в моей жизни. Я теперь и представить не могу, как бы жил дальше, стань она моей невесткой.
Пытался бы и дальше игнорировать свою к ней тягу? Уехал бы куда подальше? Или по прежнему дрочил бы на нее, периодически воруя ее вещи, как какой-то одержимый пацан?
Выходит хорошо, что все так обернулось. Иначе я был бы вынужден всю жизнь скрывать свою любовь к жене своего сына.
И да, это она и есть.
Любовь, о которой я раньше только слышал.
И сама Марьяна помогла мне это понять. Этим своим «я тебя тоже».
Будто в голове что-то щелкнуло. И я понял, что дело тут не только в желании. Значит «я тоже тебя хочу» вовсе не подходит.
Люблю. Самое подходящее.
Иначе даже не знаю, как это назвать? Я просто смотрю на нее, и мне так хорошо на сердце.
Что она рядом, что под моим присмотром, и что можно за нее не переживать теперь, что я имею полное легальное право о ней позаботиться. А еще вот так просто сидеть и смотреть, как она спит в моей кровати. И не только смотреть. Прикасаться к ней…
— Леша… — бормочет она в полудреме, ловит мою руку на своем лице, и целует мою ладонь, щекой к ней прижимается и вроде спит дальше.
Признаться, я успел подумать, что она просто в обмороке. Даже запаниковал немного, снова подумал врача вызывать. Но она просто обвила мою шею, и засопела мне в ухо.
Усмехаюсь. Кажется слишком большая нагрузка для моей нежной девочки. По два раза на день пока не стоит срываться. Как-то уж поберечь нужно свою молодую жену.
Хотя, если учесть, что она выходит толком и не спала ночью, то не удивительно, что теперь вот так отрубилась.
Подаюсь к ней ближе и целую в висок:
— Отдыхай, малыш. Я скоро вернусь, — хочу было достать свою руку из под ее лица.
Но Марьяна вдруг вздрагивает и вцепляется пальчиками в мою ладонь:
— Не уходи, — шепчет как-то испуганно, явно даже не проснувшись толком. — Ты же говорил… что не оставишь…
— Глупенькая, — подаюсь к ней ближе, — никогда. Я ведь пообещал. Я только узнаю как дела у Софы и закажу нам чего-нибудь на ужин, и сразу вернусь.
— Софа! — она кажется даже пугается и хочет было вскочить из кровати.
— Спокойно, — придерживаюсь ее за плечи, возвращая на подушку. — Я обо всем позабочусь, а тебе лучше сейчас отдохнуть. Ты ведь почти не спала этой ночью. И перенервничала.
Она дышит часто, смотрит на меня так, будто пытается решить, что ей сейчас стоит делать. Конечно, ведь доверять она все еще не умеет. Но ничего, я научу.
— Марьяш, ты можешь положиться на меня, — говорю успокаивающе, осторожно поглаживая костяшками пальцев ее скулу. — Я клянусь тебе, я сделаю всё, чтобы вы с Софой были счастливы. Тебе больше ни о чем не нужно волноваться. Разве что за собственные оценки, — пожимаю я плечами,
