Мегрэ хотел спать. Ночью он, наверное, простудился. И настроение у него было, как у человека, заболевшего гриппом. Это было заметно по его движениям и по вялому выражению лица. Мегрэ не пытался скрывать свое дурное расположение духа, что вызывало еще большую тревогу у посетителей бистро, которые украдкой поглядывали на него. Разговор не клеился. Капитан Делькур спросил:
— Что мне делать со шлюпкой?
— Пришвартуйте ее где-нибудь.
И опять Мегрэ задал неловкий вопрос?
— Никто не видел сегодня на улице неизвестного человека?.. Не заметили ничего необычного около драг?
Никто ничего не видел! Но теперь, после этого вопроса, все стали чего-то ждать. Любопытно: люди ждали, что произойдет какая-то драма. Предчувствие? Ощущение того, что цепь событий не замкнулась, что в ней не хватает одного звена?
Гудок парохода, который запрашивал шлюз. Портовики встали. Мегрэ, тяжело ступая, отправился на почту посмотреть, нет ли сообщений для него. Люка извещал телеграммой о своем приезде в 2 часа 10 минут.
В указанный час маленький поезд, идущий вдоль канала Кан-Вистреам и похожий на детскую игрушку со своими вагонами образца 1850 года, прогудел вдали. Под грохот туго затянутых тормозов и свист пара он остановился у ворот порта.
Люка вышел, протянул комиссару руку. Он удивился, увидев хмурое лицо Мегрэ.
— Ну как?
— Все в порядке.
Несмотря на разницу в чине, Люка не смог удержаться от смеха:
— Не похоже!.. Вы знаете, я не обедал…
— Пойдемте в гостиницу. Там наверняка что-нибудь осталось от обеда.
Они расположились в большом зале, где хозяин накрыл стол для инспектора. Разговаривали вполголоса. Хозяин, казалось, ждал удобного момента, чтобы вставить слово. Подавая сыр, он решил, что пора, и произнес!
— Знаете, что случилось с мэром?
Мегрэ вздрогнул, лицо его выражало такую встревоженность, что хозяин смутился:
— Ничего особенного… В общем, он упал у себя дома, спускаясь по лестнице. Не знаю, как это его угораздило, но он так разукрасил себе лицо, что слег в постель…
Мегрэ тотчас же осенила догадка. Именно догадка, потому что в долю секунды его острая мысль восстановила происшедшее.
— Госпожа Гранмэзон сейчас в Вистреаме?
— Нет, рано утром она уехала вместе с дочерью. Я думаю, она отправилась в Кан… На машине…
Мегрэ уже не чувствовал себя простуженным.
— Долго ты еще будешь есть? — буркнул он. Люка невозмутимо ответил:
— Ну конечно, голодный за столом кажется чудовищем тому, у кого полон желудок… Еще три минуты… Не уносите камамбер, хозяин!
6. Падение на лестнице
Хозяин гостиницы не обманул, но по меньшей мере преувеличил: господин Гранмэзон не лежал в постели.
Когда, отослав Люка наблюдать за драгой, Мегрэ подходил к нормандской вилле мэра, он заметил за стеклом большого окна силуэт человека в классической позе больного, вынужденного сидеть дома. Черты лица не были видны, но это несомненно был мэр. Еще один человек, разглядеть которого было невозможно, стоял в глубине комнаты.
Мегрэ позвонил. Внутри послышался шум шагов — больше чем нужно, чтобы открыть дверь. Наконец появилась служанка, женщина средних лет, довольно строптивого вида. Должно быть, она безмерно презирала всех посетителей, так как даже не потрудилась поздороваться. Открыв дверь, она поднялась по ступенькам, ведущим в холл. Мегрэ пришлось самому закрывать за собой. Потом она постучала в двустворчатую дверь и исчезла, когда Мегрэ входил в кабинет мэра.
Во всем этом было что-то странное. Вся атмосфера дома казалась ему ненормальной.
Дом был большой, почти новый, построенный в стиле, который часто встречается на побережье. Но учитывая огромное состояние семьи Гранмэзон, владельцев большинства акций Англо-Нормандской компании, можно было бы ожидать и большего богатства. Может быть, их особняк в Кане был более роскошным?
Мегрэ сделал несколько шагов, когда услышал голос:
— Вот и вы, комиссар.
Голос доносился от окна. Господин Гранмэзон сидел в глубине большого кресла, положив ноги на стул. Против света его было плохо видно, но Мегрэ заметил черный шейный платок вместо воротничка. Левую часть лица мэр прикрывал рукой.
— Садитесь.
Мегрэ обошел комнату и уселся наконец прямо напротив судовладельца. Он с трудом скрывал улыбку, настолько неожиданным было зрелище: левая щека мэра, которую рука закрывала не полностью, сильно распухла, губа вздулась. Но больше всего мэр старался прикрыть огромный синяк, черневший вокруг глаза. Все это выглядело бы не так комично, если бы судовладелец не стремился вместе с тем сохранить важность. Он сидел неподвижно и смотрел на Мегрэ с враждебным недоверием.
— Вы пришли сообщить мне о результатах расследования?
— Нет. Вы так любезно приняли меня в прошлый раз вместе с господином из прокуратуры, что я хотел бы поблагодарить вас за прием.
Мегрэ никогда не улыбался иронически. Напротив, чем больше он насмехался, тем более серьезным казалось его лицо.
Он разглядывал кабинет. Стены были увешаны схемами грузовых судов и фотографиями кораблей Англо-Нормандской компании. Мебель не представляла собой ничего особенного: красное дерево хорошего качества, но не более того. На письменном столе лежало несколько папок, письма, телеграммы. Наконец, покрытый лаком пол, на гладкой поверхности которого взгляд комиссара, казалось, останавливался с удовольствием.
— С вами, кажется, что-то приключилось?
Мэр вздохнул, пошевелил ногами и пробурчал:
— Оступился на лестнице.
— Сегодня утром? Как, должно быть, испугалась госпожа Гранмэзон!
— Моя жена к тому моменту уже уехала.
— Действительно, в такую погоду нечего делать у моря!.. Разве только охотиться на уток… Я предполагаю, что госпожа Гранмэзон сейчас в Кане вместе с вашей дочерью?
— Нет, в Париже.
В одежде судовладельца не было ничего изысканного. Темные брюки, халат поверх серой фланелевой рубашки, войлочные домашние туфли.
— А что было внизу лестницы?
— Что вы имеете в виду?
— На что вы упали?
Желчный взгляд. Сухой ответ:
— На пол.
Это была ложь, явная ложь. Такой синяк под глазом не получишь, упав просто на пол. Да и на шее после этого не останется следов удушения! А Мегрэ прекрасно видел всякий раз, когда шейный платок мэра хоть немного сбивался, кровоподтеки, которые от него пытались скрыть.
— Вы, конечно, были один в доме?
— Почему, «конечно»?
— Потому что несчастные случаи всегда происходят, когда некому помочь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
