– Сдается мне, он не то чтобы умирал, – проницательно заметил Никита, – а скорее наоборот…
Сати прихватила журнал, направилась в кухню и, остановившись на пороге, с размаху прицельно швырнула журнал на диван.
– Ой! – взвыл Джулис.
Она удовлетворенно хмыкнула:
– Все, раб лампы. Мы с Никитой по делам пошли, а ты гляди в оба! Как только кто в редакции появится – никаких журналов! Затаись, ясно? А то доведешь людей до инфаркта.
– Ладно, ладно, – отозвался невидимка. – И не называй меня рабом Лампы, сколько можно говорить!
Страницы журнала с тихим шорохом стали переворачиваться.
Джулис проводил людей взглядом и принялся раздумывать – начинать ли паниковать прямо сейчас или подождать еще немного? Похоже было, что возвращение домой пока что откладывалось, попадаться на глаза великому магу как-то не хотелось. Девица же ничего важного не сообщила, судя по всему, беседам с Тильвусом никакого значения не придает. Не понимает, какой чести удостаивается! Маг оказывает ей огромную услугу, пытается вывести из снов Воина Сновидений, а она? Воспринимает как должное! Никакого почтения, никакого благоговения, словно каждый день общается с прославленными чародеями. Нужно будет внушить, чтоб она хотя бы кланялась ему при встрече, все-таки с великим магом общается, а не с шарлатаном-фокусником с ярмарки.
А Тильвус… Тут Джулис невольно поежился и решил не додумывать. Себе дороже. Паниковать же решил начать чуток попозже, а пока, на всякий случай, выходить на улицу как можно реже, чтоб не столкнуться нос к носу с кем не надо. А если вдруг – то отпираться, твердить, что ушлая девица обманом вытянула сведения про сны Воинов, хоть он и не хотел ничего говорить. На этом и стоять.
Устроился на ложе, открыл журнал, думал картинки посмотреть, успокоиться. Не тут-то было. Топот – девица несется обратно. Не к добру.
– Черт, забыла совсем! Хотела же спросить у тебя кое-что.
Что за вульгарная манера изъясняться? Ведь сто раз говорил…
– Слушай, раб ла… Джулис. Вчера к Тильвусу являлся какой-то специалист по… по заклинаниям сновидений. Знаешь такого? Тильвус говорил, это его старый друг.
Что еще за «старый друг»?
Вслух уточнил:
– Вчера к Тильвусу являлся кто-то из нашего мира?
– Ну да. Какой-то человек. Ну то есть, может, это и не человек, кто его там разберет, но выглядел он вполне обычно. Я тебе еще вчера сказать хотела, да забыла.
Забыла! А ведь должна бы догадаться, что для него, Джулиса, это важно! Нет, чтобы тотчас поспешить сюда и все рассказать. Все-таки «старый друг», явившийся к Тильвусу, это очень, очень плохой знак. Друзья великого мага – народ серьезный, опомниться не успеешь, как в оборот возьмут.
– О чем они говорили?
Девица замялась и вроде даже смутилась. Надо же!
– Ну… Они так непонятно объяснялись друг с другом… это, знаешь, как разговор двух программистов.
Двух… кого?! Надо бы уточнить, что за программисты такие. Небось иноземцы?
– Вроде говорят на знакомом языке, а ты все равно ни слова понять не можешь. Вот я и не поняла.
Ну что еще от нее ожидать. Необразованная особа, где ей понять, о чем толкуют маги. Но ведь могла бы запомнить и пересказать! А он, Джулис, прекрасно бы потом разобрался, что к чему. А теперь вот гадай.
– А потом я ушла, дел много было, – продолжала девица, поглядывая на приятеля.
– «Дел много было, дел много было»! А ты постарайся! Вспомни, о чем разговор шел?
– Вот пристал… говорю же – не помню!
Поразительная бестолковость. Глупей тролля.
– Так кто это был? – Невысокий такой, среднего возраста, худой, с тонкими губами.
Какое дремучее невежество. Не понимает даже, что внешность ни о чем не говорит, настоящий чародей может взять какую угодно наружность!
Надо подумать, пораскинуть мозгами. Думалось лучше всего на ходу. Пришлось слезть с ложа и бродить из угла в угол: комнатенка тесная, не разбежишься.
– Специалист по сложным заклятиям… хм… Магов такого уровня очень немного… а тех, кто вот так запросто может явиться сюда, и того меньше. Сейчас подумаю… Есть хороший чародей Мавикус, но он уже стар и терпеть не может путешествий, а уж уговорить его явиться сюда… Нет, ни за какие сокровища драконов. Есть Нигнус, но…
Горло отчего-то пересохло, взял с окна стакан с водой, отхлебнул.
Девица, конечно, не утерпела, влезла и нарушила размышления.
– Тильвус говорил, что этот маг изучает природу сновидений. Говорил, что никто в мире не знает о, сновидениях больше, чем он.
Такое сообщить! Чуть водой не подавился.
– Он так сказал? Вот этими самыми словами?
«Ну что? – многозначительно промолвил внутренний голос. – Догадывайся уже, кто это. Я-то сразу понял».
Понял – и промолчал!
– Это, наверное, сам Адрик!
Добрался до ложа и рухнул. Пружины загудели и застонали, словно голодный упырь на болоте.
– Аркабский маг. Точно, это он. Больше некому!
Девица с приятелем переглянулись. Ладно, не до них сейчас. Дело-то получалось скверное! Еще хуже, чем вначале представлялось.
Только погрузился в раздумья, как девице вздумалось поговорить:
– Погоди. Тильвус вроде говорил как-то, что аркабские маги – ваши враги? Разве не с ними сражались Воины Сновидений?
Нет, поразмышлять не дадут. Самое лучшее – спровадить их отсюда, и побыстрей.
– С ними, с ними… но Адрик давным-давно перешел на нашу сторону… и хотя многие считают, что он до сих пор передает сведения в Аркаб, но это лишь слухи. – Подумал, вспомнил кое-что и добавил: – То есть я думаю, что это слухи.
Выжидательно уставился на девицу: может, теперь уйдет все-таки? Не тут-то было. Она покачала головой:
– Ну и ну. Никогда бы не подумала, что у Тильвуса такие друзья.
Буркнул нелюбезно:
– «Такие друзья, такие друзья»… Какие друзья? Они терпеть друг друга не могут.
Девица захлопала глазами:
– Как это? Тильвус говорил, что это его старый…
Болтливость некоторых девиц достойна изумления. Неужели не понимает, что в присутствии мужчины должно помалкивать?
– Не знаю, что он тебе говорил. Но об их вражде всем известно, она возникла много лет назад и не на пустом месте.
– Даже так? Расскажи, раб ла… Джулис.
А, вот и имя вспомнила. То-то же.
– Тильвус повстречал Адрика в снах Воина Сновидений. Никто не знает, почему он сохранил ему жизнь, дал покинуть сны живым. Великие маги тоже иной раз совершают странные поступки. Справедливости ради замечу, что Тильвус тогда еще не был великим.
Девица перебила:
– И после этого Адрик его и невзлюбил?
Джулис открыл было рот, но тут же прикусил язык. Нет уж, это ей пусть великий маг рассказывает. А он, Джулис, будет говорить вещи общеизвестные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
