– А Тильвус что говорит? – сдержанно поинтересовался он.
– Ну что… – Сати посмотрела на две пухлые румяные котлеты, раздумывая, с какой начать. – Говорит, что разберется. А раб лампы слышал, что сказал? Вот то-то. Не знаю уже, кому и верить. Блин, за что мне все это? За какие грехи? Сходим, Никита, вечерком к Тильвусу, спросим, что специалист по заклятиям ему посоветовал…
Она потянулась за горчицей.
– А невидимка, как тебе невидимка? Это же какое-то стихийное бедствие! Шляется по редакции, таскает все, что плохо лежит… Вчера опять отдел реализации жаловался, что у них банка варенья пропала и домашние ватрушки. Куда делись, спрашивается, а? – Сати кромсала вилкой аппетитную котлету. – Да еще и ко мне цепляется постоянно: «Девица не должна то, девица не должна сё»! Приятелей каких-то себе завел… А начну его выгонять… сам посуди, он ведь не ко мне явился, а к Тильвусу! Так он сразу разговор на другое переводит, зубы заговаривает. Надоел… будто мне своих проблем мало. В конторе и без того – дым коромыслом. Хорошо, хоть ремонт закончился. Ну то есть не закончился, а просто маляры свалили куда-то и на работу не выходят. Шеф в бешенстве!
Сисадмин отправил в рот пельмень.
– Проблем-шмоблем… Да уж, удружил дедуля. – Голос у него был озабоченный.
– Удружил, подлец! Быстрая безболезненная смерть в расцвете лет. Я теперь и спать боюсь. Уснешь вот так, да и…
Сидевший за соседним столом полный мужчина, поглощавший оладьи со сметаной, недоуменно покосился в их сторону.
Сати понизила голос.
– Вообще-то он не говорил мне, что она будет быстрой, – уточнила она с набитым ртом. – Мы как-то обходили стороной эту тему. Не вдавались в детали, знаешь ли. Как только я об этом говорить начинаю, так он разговор в сторону уводит. Наверное, пугать не хочет. – Сати вздохнула. – А мне и без того не по себе как-то.
– Ты же говорила, сны в последнее время не видела? А воспоминания?
– Нет, слава богу. Это потому что…
Она умолкла. В лицо ударил свежий ветер с каплями дождя, и Сати зажмурилась. Пропал зал кафе «Ясная поляна» с бородатым классиком на стене, исчез сисадмин, мир закружился разноцветными пятнами, Сати словно втянуло в воронку и швырнуло куда-то в сторону. Захлебнувшись холодным ветром, она закашлялась и открыла глаза.
Этого места в своих снах и воспоминаниях Тильвуса она прежде не видела, поэтому осмотрелась с недоуменным любопытством. Словно сквозь пыльное мутное стекло видна была грязная окраинная улочка какого-то небогатого города, жалкие лачуги и покосившиеся заборы, возле которых бродили куры, разгребая кучи мусора в поисках корма. Пахло прибитой пылью, недавно прошедшим дождем, дымом очагов.
Возле невысокой стены, сложенной из грубого камня, прямо на земле копошился старик в грязном сером балахоне с низко надвинутым капюшоном. Он рылся в котомке, и при каждом движении нашитые на одежду бубенцы негромко позвякивали. Старик вытряхивал из котомки свое скудное имущество: засохшие куски хлеба, кремень, огниво, пару медяков и совершенно не обращал никакого внимания на то, что происходило кругом. Неподалеку друг против друга стояли два человека. В одном Сати узнала Тильвуса, а в следующую секунду его чувства обрушились на нее лавиной: смесь ненависти, ярости и гнева. Другого человека – светловолосого, с узким лицом и темными глазами – она никогда не встречала ни в снах, ни в воспоминаниях, но он тоже был магом, и Сати не могла понять, каким образом это вдруг стало ей известно. От силы эмоций, захлестнувших Тильвуса, голова у нее шла кругом, точно она сидела на карусели, которая кружилась все быстрей и быстрей.
Человек шевельнул губами, произнося еле слышное заклинание, однако Тильвус опередил его: Вечный Странник очутился в его руке словно бы сам собой, зеленые глаза-камни вспыхнули, к запаху пыли и дыма прибавился запах свежей горячей крови, и на лицо Сати брызнуло чем-то горячим.
Мгновение Тильвус стоял, глядя холодными спокойными глазами на работу зачарованного меча, потом отвернулся.
В ту же минуту Сати почувствовала, как карусель дрогнула, замедлила кружение и остановилась. Словно мягкая воздушная волна вытолкнула ее из чужих воспоминаний обратно в свой мир.
– …Я с ним сам поговорю, пожалуй, – продолжал говорить Никита, пытаясь наколоть на вилку ускользающий пельмень. – Маг-шмаг… пусть объяснит, что к чему.
Сати растерянно провела рукой по лицу, взглянула на ладонь, ожидая увидеть кровь. Рука оказалась чистой. Сати ошеломленно уставилась на сисадмина, перевела взгляд на тарелку, где дымились котлеты, источая аппетитный мясной запах, зажала ладонью рот и выскочила из-за стола, опрокинув стул.
– Куда ты? Сати!
Громко хлопнула дверь. Мужчина за соседним столом понимающе улыбнулся.
– Нормальное дело, – добродушно сказал он и обмакнул в вазочку со сметаной пухлый оладушек. – У меня жену, когда она беременная была, постоянно тошнило. Все девять месяцев. Как только на еду посмотрит – так все! Так что привыкай, парень, – назидательно прибавил он и отправил кусок в рот. – Дело житейское!
Сисадмин отодвинул тарелку и вышел из-за стола.
После недолгих поисков он обнаружил Сати за углом кафе, она стояла, прислонившись к старому тополю, и вытирала рот носовым платком.
– Что с тобой?
– Фу, – сказала она с отвращением. – Сглазила, блин. Только сказала, что не вижу воспоминаний, как – на тебе! Не могу… такое увидела… врагу не пожелаешь.
– Врагу-пшагу… что было-то? – Никита покосился на витрины кафе. – А котлеты доедать пойдешь?
Сати с трудом сдержала подкативший к горлу позыв к тошноте.
– Пожалуй, нет… – проговорила она с трудом. – И не говори больше про еду, ладно?
– Ладно. – Сисадмин вспомнил о недоеденных пельменях и проглотил слюнки. – Тогда и я не пойду. А что видела-то?
Вместо ответа Сати склонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то.
– Тильвус, – пояснила она. – Сожалеет. Сначала разодрал кого-то на мелкие клочки, а теперь приносит глубочайшие извинения за то, что мне пришлось все это увидеть, так сказать, в прямой трансляции. Думал бы сначала, прежде чем вспоминать что попало! – сердито крикнула она в пространство.
Никита понимающе хмыкнул:
– Славно дедуля твой развлекается… Что на этот раз поделывал?
Сати скомкала платок и сунула в карман.
– Убил кого-то. Сказал волшебное слово… я говорила тебе, что он практику проходил у какого-то мага-киллера? Небось любимым учеником был, многому научился… сказал слово, мечуган выхватил – и бац, бац! Покромсал в капусту. Нету человека, одни кусочки остались. – Она поспешно полезла в карман и снова вытащила платок. – Тьфу, гадость…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
