приятной ноте, но, если бы он обратился ко мне за помощью, я бы не смотрела на него так, будто бы он какой-то посторонний человек, который совсем ничего не значит в моей величественной жизни.
— А разве я сказал, что мне всё равно? Я сказал, что не собираюсь тебе глупо мстить, но самым ярким воспоминанием о наших с тобой отношениях у меня осталось то, где ты говоришь мне нет, поэтому с твоей стороны было бы не самым умным поступком думать, что у меня есть какое-то желание тебе помогать, — тут он перевёл свой взгляд на свои часы и я поняла, что время нашей аудиенции закончено. — Я уже дал задание своему помощнику разобраться в твоей ситуации, сегодня вечером можешь приехать ко мне в загородный дом, уверен к этому моменту у меня уже будет какая-то информация.
— Ты серьёзно? Ты же только что сказал, что тебе от меня ничего не нужно.
— Не льсти себе, я никогда не принуждал женщин к сексу и сейчас не собираюсь начинать. Сегодня вечером у меня в доме приём, соберётся куча гостей, поэтому можешь приходить не боясь, что за мою помощь тебе придётся платить. Я помню, что ты никогда не любила все эти сборища, поэтому можешь приехать ближе к концу, тогда я смогу уделить тебе достаточно времени, чтобы мы обсудили твоё дело и нас никто не отвлекал, — он встал из-за стола, а я так и осталась сидеть на месте. — Мне пора, а тебе всё же стоит ещё задержаться и нормально поесть. Выглядишь ты и правде, не очень, — он ушёл, а я ешь долго сидела и просто смотрела в свою тарелку, размышляя о том, как я довела себя до такого состояния.
*****
За два года наших отношений я так никогда и не бывала в загородном доме Саши. Я вообще не была любительницей загородного отдыха, потому что даже когда я давала себе отдохнуть, то меня в любой момент меня могли вызвать в больницу, а отсюда очень далеко добираться до клиники. Если так подумать, то наши с Вороновым отношения никак нельзя назвать нормальными, потому что мы никогда не отдыхали вместе, мы вообще очень мало времени проводили вдвоём и теперь я вспоминаю, что это была не вина Саши, а виной мой вечный роман с работой. Я всегда всю себя отдавала клинике и теперь, когда работу у меня отняли, мне не осталось ничего, на что я смогла бы опереться. С этой работой я растеряла всех друзей и знакомых, у меня не было времени даже на любовника, не говоря уже о нормальных здоровых отношениях. Да и вообще, разве можно даже просто задумываться о семье и детях, когда ты всё время, думаешь только о работе? Мой ответ нет. Это горе для семьи, если мама постоянно где-то, но не дома рядом с теми, кто больше всего в ней нуждается.
За последний день у меня происходило какое-то полное переосмысление себя и своих целей. Впервые в жизни, я серьёзно стала задумываться о том, а стоила ли моя карьера таких жертв? Одиночество — самое ужасное чувство, которое только может испытать человек и теперь я понимаю на сколько одинока, из-за чего мне просто хочется волком выть. Сейчас бы я отдала всё, чтобы рядом со мной был человек, на которого я смогла бы опереться и на плечи которого, переложила бы часть своих проблем. Нет, я бы не просила его, чтобы он что-то за меня решил, я была бы благодарна и за то, что он меня бы просто выслушал, но такого человека в моей жизни нет, и это заставляет меня чувствовать себя намного хуже.
К дому Саши я подъезжала в противоречивом настроении. Я больше не знала, чего именно хочу от жизни, но отчётливо понимала, что для того, чтобы начать что-то новое, мне нужно закрыть дверь в своё прошлое и я не смогу это сделать, если не разберусь во всём том, что происходит вокруг меня сейчас.
Дом Воронова был столь же величественен, как и его хозяин. Размеры его особняка поражали, и я даже не представляла зачем одинокому мужчине нужна такая резиденция, но не мне было судить его, но я бы, наверное, не смогла жить в этом доме, тем более что это место охранялось не хуже, чем резиденция президента, а я очень тяжело переношу вмешательство посторонних в мою частную жизнь.
То, что в доме происходит приём стало понятно по веренице дорогих авто, но это меня уже не очень смущало. Я не была готова сейчас с кем-то общаться, поэтому и приехала так поздно в надежде, что мне не придётся ни с кем общаться. Я даже не приоделась по случаю, а также осталась в столь любимых мною джинсах и кедах.
На входе в дом я встретилась с человеком, которого не ожидала увидеть.
— Виктория Владимировна, вы припозднились, — от его улыбки мне стало так сладко, что зубы едва не слипались. Да, Стас остался всё таким же лизоблюдом, как и раньше, а я так рассчитывала, что Саша его уволил и мне не придётся иметь дел с этим человеком. Стас был помощником Саши с тех самых пор, как выпустился из университета. Не знаю, почему Воронов предпочёл всем кандидатам его, но уверена, что это было не из-за его красного диплома МГИМО, хотя, возможно, это и сыграло какую-то роль при отборе кандидата. В общем, Стас был всегда рядом с Сашей и был посвящён во все его дела, но мне он никогда не нравился. Смазливый тридцатилетний не мужчина, а мальчик, с идеальной причёской, ровным загаром и костюмом, явно очень дорогой марки, не вызывал у меня доверия, а его желание угодить, ещё сильнее отталкивало, но с его присутствием в жизни Саши я ничего не могла сделать, поэтому просто смерилась. Правда однажды, я всё же спросила у Воронова, за что он так ценит своего помощника, и он сказал мне, что у этого парня есть феноменальный талант раскапывать всё дерьмо, даже то, которое человек уверен, что глубоко похоронено, больше к теме качеств его персонала мы не возвращались. Правда теперь мне очень интересно, а не искал ли Стас это самое дерьмо про меня, ещё до того, как мы с Сашей начали встречаться? Нет, об этом лучше не думать. Главное
