которая присосалась ко мне и питалась от меня, но теперь она, наверняка, нашла себе нового хозяина, а меня все уже списали в утиль, — я даже не сразу поняла, что у меня побежали слёзы, самые горькие из всех, что у меня были в этой жизни. Сейчас я оплакивала не своё карьеру, а потерю веры в людей. Я читала то, что написали обо мне, а потом и сказали проверяющей, моей коллеге и мне было больно, страшно, но ещё больше противно. Мне было противно от самой себя, потому что именно я была той, которая доверилась не тем людям и во всем, что сейчас происходит в моей жизни виновата тоже, только я.
— Эй, ты чего расплакалась? — Саша провёл по моему лицу рукой, вытирая слёзы, но они всё ещё продолжали течь, и я всё сильнее плакала, потом Саша сделал то, чего я никак не ожидала от него. Он просто обнял меня, крепко обнял и не отпускал до тех пор, пока я не упокоилась. — Я тебе обещаю, что решу все твои проблемы, — он отнял меня от себя и взял в руки моё лицо. — Ты мне веришь? — я смотрела ему прямо в глаза и верила. Верила каждому его слову, хотя всего несколько минут назад сокрушалась, что больше никогда не смогу никому довериться. Хотя, наши с ним отношения проверены временем и за многие годы он ни разу не заставил в себе усомнится. На секунду, я даже пожалела, что когда-то сказала ему «нет», но только на секунду, а потом реальность вновь накрыла меня лавиной и я вновь погрузилась в свои теперешние проблемы.
— Верю, — он тоже понял, что наше время истекло, потому что отпустил меня и вновь устроился в своей постели.
— Вот и правильно. Мне удалось приостановить процедуру разбирательства, и ты сможешь вернутся к работе, но ты должна понимать, что твою проблему это не решит. В министерстве лежит жалоба, а значит чья-то голова должна будет полететь, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это была не твоя голова, а твоего шефа, который допустил весь этот бардак в своей клинике.
— Спасибо, — теперь мне стало неловко, что я нахожусь в чужой спальне, сижу в чужой пастели, а может и разговариваю с чужим мужчиной. Смешно, но только сейчас меня накрыло понимание того, что он может быть уже не одинок. Вполне возможно, что там внизу, среди гостей, есть женщина, его женщина, которая занята сейчас гостями и именно поэтому, он мог так спокойно наслаждаться одиночеством, потому что там есть она, которая готова разделить с ним все его тягости. На какой-то миг мне даже стало неприятно от этой мысли, но все эти размышления я постаралась отогнать от себя.
— Знаешь, а я ему даже завидую, — вдруг сказал Саша, а я так и не смогла понять о ком идёт речь.
— Кому?
— Твоему Денису. Ради него ты рискнула всем, но я всё никак не могу понять, что в нём есть такого, что, даже спустя столько лет, он тебе так дорог.
— Ты с самого начала знал про Дениса?
— Да, ты никогда не рассказывала про него, но должна была понимать, что я всё равно всё про него выясню. Это было не для того, чтобы перетрусить ваше с ним грязное бельё, а, чтобы мои оппоненты не вытащили его на белый свет в самый неподходящий момент.
— Типичное оправдание политика.
— Милая, мне очень неприятно, что за время нашего общения, ты так и не узнала меня. Я никогда не ищу оправдания и не оправдываюсь, потому что с самого начала несу ответственность за все свои слова и действия. Хотя, нет. Вру. Есть кое-что, чему я никак не могу найти оправдание.
— И что же это?
— Я до сих пор ищу оправдание тому, что так и не смог сделать тебя честной женщиной.
— Что?
— Но теперь я осознаю, что мы с тобой просто не предназначены для семейной жизни, а может просто нахожу это самое оправдание. Хотя на самом деле, ведь каждый из нас живёт только своей работой, а в семье так нельзя. Знаешь, чем старше я становлюсь, тем яснее понимаю, почему говорят, что лучше всего создавать семью до тридцати лет. Тогда притереться друг к другу легче, а сейчас мне уже очень трудно представить, что какая-то женщина не только войдёт в мою жизнь, но и разделит со мной …, да даже ту же спальню. Мне сложно представить, как я буду просыпаться с кем-то каждое утро, как придётся подстраивать свой график под кого-то ещё, но яснее всего я понимаю, что мне этого не хочется. Мне это просто не нужно, а для удовлетворения всех потребностей, мне хватает любовницы, которой можно дать отставку в ту же секунду, когда она нацелится не только на мои деньги, но и на моё время.
— Ты просто не любил, поэтому и говоришь так.
— Не любил, — он как-то грустно усмехнулся, но я не стала предавать этому значение. Сейчас я очень хотела поскорее убраться отсюда. — Наверное, ты права. Прости, но думаю тебе пора, мне хотелось бы отдохнуть.
— Ладно, я тогда пойду.
— Да. В ближайшее время тебе позвонят из министерства и пригласят на беседу. Не переживай, это обычная формальность и больше тебе никто не будет грозить отобрать лицензию, поэтому веди себя спокойно. Стас уже предпринял некоторые шаги, чтобы расследование переключилось на твоего босса, но, если у тебя возникнут какие-то проблемы, то можешь звонить сразу Стасу. Он лично занимается твоей проблемой, поэтому, чем быстрее ты его проинформируешь, тем быстрее он сможет организовать контр-атаку, — сейчас у меня появилось чувство, что Саша отгораживается стенкой от меня, чего я никогда не чувствовала до этого.
— Хорошо. Спасибо. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна.
— Тебе не за что меня благодарить. Считай, что сейчас я выполняю свой долг перед государством и создаю достойные условия для гениального специалиста, чтобы он не уехал от нас в Америку, — я не хотела уходить, но и остаться не могла. Сейчас у меня было такое чувство, что из моих рук утекает что-то важное и ценное, но я его проигнорировала. Мне некогда на этом зацикливаться, ведь для того, чтобы
