меня скоро таким образом не в беседку загонишь, а в подвал. Да что это за наказание такое? Отпусти, говорю!
Берман нехотя, но отстраняется, причём на лице чётко виден протест и не какой-нибудь, а вселенского масштаба. Можно подумать, как будто на законодательном уровне обязана с ним обжиматься, но такая нехорошая — лишаю его этого права.
Моё тайное убежище рассекречено, зная Кирилла, его теперь отсюда дихлофосом не выкуришь. Смысла оставаться здесь нет никакого. Встала и складываю разложенные документы на столе в стопку, чтобы охапкой их унести.
— Алиса, если из-за меня, то не собирайся, я уже ухожу, — пообещал Берман, но вопреки собственным же словам нахмурился, задумался и сидит. — Что-то, видно, я не так делаю, — через некоторое время ожил мужчина, стукнул по столешнице кулаком, поднялся и исчез из беседки.
Как это ни удивительно, но Берман не стал больше мешать и не вернулся, зато через десять минут после его ухода появилась горничная Юля и принесла мне небольшой плоский матрасик, чтобы было мягко сидеть, а ещё кофе с пирожным и самое главное — переносную зарядку для ноутбука, которая ну очень кстати пришлась.
Но сюрпризы от Кирилла на этом не закончились. Когда расправилась с офисными делами, поднялась к себе на этаж, обнаружила конверт и белую розу, что были вставлены в ручку двери спальни.
Сгорая от любопытства, даже в комнату не вошла, вскрыла конверт прямо в коридоре, вынула вдвое сложенный лист, развернула и прочла.
«Был не прав. Обещаю исправиться».
Улыбнулась, вдохнула божественный аромат розы и сделала вывод, Берман не совсем пропащий человек, раз в его голову изредка, но забредают правильные идеи.
Вечером Кирилл в очередной раз доказал, что его слова редко расходятся с делом. Он предложил вместе съездить забрать Вадика из детского сада. Ради эксперимента согласилась, и мужчина не разочаровал, ни разу не позволил себе ничего лишнего, ровно также, как и после за ужином. Причём при этом Кир не прекратил оказывать мне знаки внимания, то есть не позволял самой открывать дверцу машины, распахивал передо мной дверь, отодвигал стул, когда хотела присесть, подливал в бокал минеральную воду, если она заканчивалась. Можно сказать, Берман превратился в идеального джентльмена за исключением одного, он по-прежнему смотрел на меня так, словно сейчас перекинет через плечо и утащит к себе в спальню, или не утащит, а прямо здесь и сейчас….
Какой невменяемый петух меня клюнул — понятие не имею, но после ужина, вместо того, чтобы вместе со всеми пойти во двор играть в бадминтон, поднялась в спальню и настрочила Кириллу ответ из одного единственного слова «Спасибо». И ладно бы настрочила, я ведь ещё записку отнесла и подбросила ему в комнату через просвет между дверью и полом. Лишь когда вернулась к себе, мне это резко перестало казаться отличной идеей, и я тут же побежала назад.
Если в первый раз не было необходимости заходить в спальню Кирилла, то сейчас такая необходимость возникла, мне ни за что не вернуть записку тем же путём, каким она в комнате оказалась, просвет слишком узкий.
Мысленно извинилась перед Берманом за нарушение личных границ, крутанула ручку по часовой стрелке, толкнула от себя дверь, но оказалось, что Кирилл имеет привычку комнату на ключ запирать.
— Вот не было у человека проблем, так он сам себе их создал, — проворчала я, упала на колени, низко склонилась головой к полу и пытаюсь понять, получится ли достать записку с помощью… ну, например, проволоки.
Решив, что получится, сбегала за проволокой и вернулась в исходную позицию, то есть встала на четвереньки и запихиваю проволоку под дверь.
— Да цепляйся ты уже, скотина, — выругалась я после очередной неудачной пробы выдернуть злосчастный листок. Так старалась, что аж вся взмокла, а результат нулевой.
Резко оторвав голову от пола, с круглыми глазами обернулась в сторону лестницы, а всё потому, что именно оттуда послышался разговор Вадика с Киром и, судя по тому, что их голоса доносились с каждым мгновением всё чётче и громче, они приближались и быстро.
Вот как стояла, изображая из себя собачонку, прямо так и поползла прятаться за угол.
Добравшись до укрытия и подобрав всё, что может выглядывать, закрыла рот рукой и сижу, беззвучно ржу над собой. Дожила, называется, девка до двадцати пяти лет….
Когда Кирилл с Вадиком зашли в спальню, не раздумывая умчалась к себе.
К лешему эту записку…
Глава 59
Даже не сомневалась, что моя неудачная идея с запиской обязательно не останется безнаказанной, поэтому, как только на следующее утро прозвенел будильник на телефоне, и я продрала глаза, оглядела пол возле двери. Там лежал новый конверт от Кирилла.
— Так мне и надо, сама виновата, — сползая с постели, проворчала я, подняла письмо и тут же вскрыла.
Бегло и жадно пробежалась по строчкам и не смогла удержаться, вслух выдохнула эмоции от прочтённого.
— Охренеть можно….
Одного раза мне показалось катастрофически мало. Вернулась к кровати, присела и ещё раз, но только не спеша, давая себе время на осмысление фраз, впитала в себя текст, а после прикрыла глаза и прижала бумагу к груди, потому как такому безумно красивому, искреннему и нежному в стихах признанию в любви возле сердца — самое место.
Понадобилось несколько минут, чтобы впечатление от стихотворения чуть угасло, и я смогла продолжить жить дальше.
В постскриптуме Кирилл написал, что чувства его, а стих нет, но всё равно моё представление о нём, как о человеке, перевернулось с ног на голову. Пускай строки Берман всего лишь переписал, но он же их выбрал, а это означает, что смог проникнуться и оценить.
Лично я думала, что Кирилл исключительно земной человек и воспринимает лишь материальные ценности, а нет… оказывается, и возвышенно-прекрасное ему тоже не чуждо.
Ладно, то, что Кирилл глубоко-глубоко в душе оказывается романтик — это я выяснила, а теперь вопрос на засыпку, как после этого письма спущусь в столовую, сяду с ним за один стол и самое главное — в глаза посмотрю?
Напрасно насчёт завтрака переживала, Берман держался со мной естественно и непринуждённо, словно ничего не произошло. Просто скопировала его манеру поведения, и совместная трапеза протекла в штатном режиме.
Так силилась расквитаться с делами пораньше, чтобы успеть на обед к трём, что домой вернулась на час раньше. К этому времени, так как его автомобиль ещё не стоял на парковке, Кирилл не приехал, зато Илья и Яна пожаловали. Слава всему, на пути в спальню
