— Если я погибну, моя рука упадет.
— Неужели ты действительно хочешь этого, Волшебник? — сказал Антон Пендрагон. — Представь себе будущее, в котором мы оба мертвы и Ахерон правит миром. Ты проиграл, а Люцифер победил. Неужели ты действительно хочешь этого? — Рука Пендрагона не дрожала: красная точка лазерного прицела, казалось, приклеилась к груди над сердцем, но все больше крови сочилось на паркет у его ног.
— Да объясни мне все это! — прошептал Ворон Лемюэлю. — Что Азраил знает про отца Венди?
— Не думаю, что Азраил знает, кто такой Антон Пендрагон. Быть может и сам Пендрагон этого не знает. Но во сне я слышал этот голос, который звал меня, и видел трех королев в барке, которые везли гроб далеко в море…
— Ну и что? Кто же он?
— Неужели ты не видишь? Слово «драгон» — вариант слова «дракон».
Ворон взглянул на Венди, прижавшуюся к отцу в поисках уюта и опоры; к отцу — не к мужу. Ему захотелось броситься к ней, но он подавил свое желание: вокруг находилось слишком много невооруженных, но нервных солдат, и их оружие лежало на полу, совсем недалеко от них. Ворон отчетливо видел, что эти хищники разрываются между желанием убежать и желанием убивать; любое внезапное движение могло пробудить их и заставить броситься в сражение даже невооруженными.
Кроме того были и угрызения совести, и Ворон сказал Лемюэлю:
— Мы должны вытащить Галена из мира снов. Он там один, вместе со злым ангелом Бельфегором.
Лемюэль покрылся холодным потом.
— Я не осмелюсь повернуть переключатель обратно. В мире снов Азраил почти всемогущ…
Тем временем Азраил говорил с Пендрагоном.
— Очень глупо, что ты не присоединился ко мне, когда я послал свои сны великим и могущественным людям этой земли. И дважды глупо, если ты потратишь свою жизнь на мою смерть! Как вообще ты осмеливаешься бросить мне вызов, смертный! Если ты присоединишься ко мне, даже сейчас, я прощу все твои преступления и дам тебе место среди лордов этого мира, которые будут служить новому королю, когда он придет и потребует свое королевство.
— Ты шутишь. Сводный человек никогда не примет власть тирана. И уж конечно не Люциферу быть твоим новым королем. Лучше сдайся, по-хорошему, и заплати за свои преступления.
— Трижды и четырежды дурак! Неужели ты думаешь, что я отдам этот зеленый мир Люциферу, Повелителю Страх и Тьмы? Как только ключ будет у меня, я завладею силами ада и небес, обоими! И сами боги заплатят дорогую цену за длинный список преступлений против человечества: насилия, болезни, искушения, проклятия, ураганы. За души всех невинных египетских младенцев, убитых магией Моисея; за мир, уничтоженный Великим Потопом; за сыновей Атлантиды; и еще за множество других невинных жертв, которые вопиют о мщении.
— Хватит болтать! — вмешался Питер. — Папа, приготовься переключить рубильник обратно после того, как я выбью мозги малышу Аззи. Ворон, как только магия вернется, положи всех этих парней. Кто не сдастся, конечно. Пускай они поплавают в собственном жиру.
Солдаты закостенели и посмотрели на Азраила. Некоторые незаметно вытащили ножи или начали медленно нагибаться к лежащему рядом оружию.
— Друзья! — воскликнул Азраил. — Вспомните, какие заклинания я наложил на вас. Вспомните, как вы пообещали воздвигнуть пирамиду из черепов внутри солнечного обелиска, который вы называете Вашингтонским Монументом![88] Смерть — иллюзия. Выстою я или паду, вы должны сражаться. И помните, я буду помогать вам даже тогда, когда вы не увидите меня среди вас.
— Подождите, мистер Уэйлок, — сказал Пендрагон. Левой рукой он вынул из-под плаща небольшой черный прибор и, не поворачивая головы, бросил его через весь зал Ворону. — Мистер Вранович. Вы сможете вызвать ток, который позволит удвоить специфические колебания, генерируемые этой машиной в поле комнаты? Устройство испускает комбинацию частот, которая может стимулировать спазматические центры нервной системы.
— Не знаю, но попробую! — ответил Ворон.
Венди повернула и посмотрела на него. В первый раз за все это время их глаза встретились.
Ворон не смог прочитать их выражения и сказал:
— Венди! Моя любовь, мое счастье! Я не знаю, соврала ли ты Азраилу, когда сказала, что тебя не интересует, жив ли я или мертв. И я не прошу у тебя прощения…
— Надеюсь, что нет! — прервала она его.
Питер направил ствол своей М-16 на Азраила.
— Мы что, собираемся ждать, пока два голубка начирикуются, или пора начать стрелять?
Ворон, ничего не слыша, говорил Венди:
— …но если я выживу в этой битве, я расскажу тебе, как, потеряв любовь, я потерял и имя. И может быть, ты расскажешь мне, как я смогу получить его обратно, а? Я знаю, ты любишь счастливые концы.
Она крикнула сквозь слезы:
— Иногда ты такой глупый! Конечно, я люблю тебя!
— Ну, если нет ничего особенного… — сказал Питер и пустил очередь в Азраила.
Грудь Азраила де Грея превратилась в кровавое месиво, череп обнажился, и лицо провалилось внутрь, правая рука отделилась от тела — пули буквально изрешетили плечо. Труп отбросило на дальние перила балкона, потом он повалился вперед и замер на ковре в луже крови.
Рука перевернулась в воздухе, перевернулась еще раз и упала с балкона на пол большого зала, стукнувшись о него с глухим влажным треском.
Солдаты закричали и бросились в атаку.
Черный дым повалил из-под черного плаща Пендрагона, и он исчез из вида. Потом его оружие негромко прошипело шесть раз, и шестеро, уже почти перезарядившие свои автоматы, упали мертвыми.
— Не дайте им повернуть ключ! — крикнул какой-то солдат. — Без магии мы возьмем их на раз!
Брошенный нож вонзился в руку Лемюэля прежде, чем он толкнул рубильник. Боль оглушила и ослепила его. Ничего не видя, он попытался схватить переключатель другой рукой, но какой-то солдат схватил его и сбил с ног.
Трое, прыгнувшие на Питера, превратились в кровавое решето еще в полете, но их мертвые тела ударили в него и сбросили с коляски. В следующее мгновение нога в армейском сапоге выбила из его руки автомат. Питер вытянул вторую руку и сделал что-то ужасное из горла человека. Солдат, корчась, упал на пол, а Питер поднял автомат. Еще двое умерло, но тут у него кончились патроны. Человек с ножом, наклонившийся над ним, очень удивился, когда Питер сломал ему запястье, отобрал нож и воткнул в горло. Еще один солдат отступил назад, лихорадочно пытаясь перезарядить автомат. Питер расстегнул пояс, застегнутый на пряжку-нож, и бросил человеку в лицо. Глаза солдата полезли на лоб, когда по его щекам и носу потекла кровь, как если бы он мог увидеть нож, торчащий из его черепа. Солдат упал назад и замер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
