Но пальцы разжал. Забрал у нее нож, небрежно швырнул его на лежащие тела и отдал катану:
— Убери. Не надо привлекать внимание.
Тэруко машинально вложила меч в ножны и последовала за самханцем.
— Мне это не нравится. — Госпожа Хасу нахмурила выщипанные в тонкую линию брови и поджала губы.
Один из двух мужчин, обряженных в неброские серые одежды, успокаивающе улыбнулся:
— Это просто мера предосторожности. Быть может, он вообще не придет.
— Он придет, — возразила Уме. — Сегодня вечером, как обещал.
— Если об этом станет известно среди клиентов, моя репутация…
— Тише, тише, госпожа! — Второй мужчина надвинулся на владелицу «Медового лотоса» и опустил руки ей на плечи, вынуждая снова сесть. — Это приказ. Вы же не хотите идти против сёгуна?
Женщина потупилась. Даже под густым слоем белил было видно, как покраснело от гнева ее лицо.
Но глава гильдии гейш давно научилась понимать, когда обстоятельства сильнее человека.
— Не хочу, — произнесла она с показным смирением.
— Вот и ладненько.
— Мы сделаем все аккуратно, — снова вступил в разговор первый мужчина. — Никаких громких арестов. Друзья уводят перебравшего самурая домой.
— Хорошо, — кивнула женщина. — Я велю открыть малую калитку.
Ей было жаль мальчишку — наивного, глупого, не умеющего держать язык за зубами. Но свой дом всегда дороже соседского, и только полный безумец встанет между сильными мира сего, когда те делят власть.
Глава 3
НИКАКИХ ОБЕЩАНИЙ
Джин клещами сжимал ее левое запястье и тащил за собой. Принцесса перебирала ногами, пытаясь не отстать. Правая рука болела и пульсировала все сильнее, с пальцев срывались красные капли и падали в пыль, в голове не осталось ни единой мысли.
Уже на подходе к воротам принц Джин снова обернулся, сощурился и внимательно оглядел Тэруко. По лицу самханца было видно, что зрелище ему не понравилось.
— Нет, так дело не пойдет, — пробормотал он себе под нос и потянул Тэруко к ближайшему дому, украшенному десятком красных фонарей.
По инерции девушка сделала несколько шагов, а потом уперлась:
— Стойте! Куда вы меня тащите?!
Он обернулся в раздражении:
— Привести вас в порядок, принцесса. Или вы хотите вернуться во дворец в таком виде и рассказать брату о своих развлечениях?
Тэруко стало стыдно. Она наконец осознала, что, если бы не подоспевшая так вовремя помощь принца Джина, стычка в темном переулке могла бы кончиться для нее куда печальнее.
— Нет-нет, пойдемте.
— Держись за моей спиной и молчи, — приказал он сквозь зубы и шагнул в полуоткрытую дверь.
Навстречу им встала и поклонилась размалеванная пожилая женщина. За ее спиной виднелось безвкусно, но с претензией на роскошь обставленное помещение, в котором находилось несколько девушек. Подробностей Тэруко разглядеть не сумела — зала освещалась лишь напольными фонарями, а широкие плечи Джина перекрывали обзор. Принц шепнул что-то женщине, сунул деньги и потянул принцессу за собой вглубь дома.
Комната, в которую они пришли, была обставлена столь же кричаще и вульгарно. Несколько мгновений Тэруко рассматривала деревянную подставку с выстроившимися в ряд стручками разной длины и толщины, выточенными из нефрита. Самый маленький чуть превышал длину указательного пальца, в то время как самый большой был длиной почти с три ладони.
Внезапно девушка поняла, что именно изображают эти стручки. Залившись краской, принцесса отвернулась и уставилась на застеленный алым бельем матрас и таз с водой у постели.
— Раздевайся, — скомандовал Джин.
Казалось, покраснеть еще гуще невозможно, но Тэруко вспыхнула, по цвету почти сравнявшись с бельем, и отшатнулась. Ладонь легла на рукоять катаны, и это движение отозвалось болью в раненой руке.
— 3-зачем?
Он закатил глаза:
— Собираюсь жестоко насиловать тебя подручными средствами. Для того сюда и заманил. Ты это хотела услышать?
— Не надо издеваться. — У Тэруко задрожали губы.
Она и так из последних сил сдерживалась, чтобы не впасть в истерику, как впечатлительная изнеженная дурочка. Только присутствие Джина удерживало девушку от рыданий, ей не хотелось проявлять слабость у него на глазах.
Принц вздохнул:
— Хочу осмотреть твою рану и перевязать.
— Прости.
Смущаясь под его взглядом и путаясь в завязках, она начала раздеваться. Правая рука почти не слушалась, Тэруко терзала завязки куртки пальцами левой, и ей хотелось разреветься от беспомощной злости.
— Давай помогу.
Он шагнул к ней, и девушка почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Чтобы не упасть, она оперлась о стену и, тяжело дыша, смотрела, как его пальцы ловко справляются с узлом на поясе.
Тэруко не хотела признаваться, но она чувствовала себя совсем потерянной и слабой. Несмотря на всю свою самоуверенность, принцесса не была готова к подобному испытанию. Она никогда раньше не сражалась в настоящем бою, ее никогда не били.
И она никогда не раздевалась перед мужчиной.
Джин снял с нее куртку и потянулся к нижней рубахе. Тэруко протестующе пискнула, зажмурилась и вскинула руки.
— Это тоже нужно снять.
Она сглотнула и замотала головой.
— Я все понимаю, — в его голосе снова прорезались знакомые Тэруко насмешливые нотки, — но о девичьей стыдливости стоило подумать до того, как входить в «квартал ив и цветов».
— Снимайте, — выдавила девушка и открыла глаза.
Джин высвободил край тонкой рубашки из брюк — аккуратно, не позволяя себе лишнего прикосновения или слишком наглого взгляда, распахнул, обнажая туго забинтованную грудь. Должно быть, это зрелище было самханцу в новинку, потому что его брови выразительно взмыли вверх. Тэруко сердито закусила губу и посмотрела ему прямо в глаза, но он не стал по своему обыкновению насмешничать. Промолчал.
И все равно девушка умирала от смущения. Ей было жарко, сердце то замирало, то начинало колотиться с нечеловеческой силой, даже боль в раненой руке почти не ощущалась.
Никогда в жизни Тэруко не чувствовала себя такой беззащитной. То, что происходило сейчас, было вопиющим нарушением всех мыслимых и немыслимых норм и правил этикета. Впервые мужчина видел ее без одежды, прикасался к ней. Больше всего на свете ей хотелось сейчас зажмуриться, спрятаться в себя, сбежать от этой ситуации, невыносимого чувства неловкости и странного возбуждения, которые она ощущала.
Но принцесса не привыкла бегать от трудностей.
Она покорно повернулась, помогая ему избавить ее от остатков одежды. При виде кровоподтеков от камней на ее теле Джин нахмурился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
