меня.
Выглядела девушка действительно разбито, даже отмытые после Амирака волосы ещё не восстановили привычный блеск и висели светлыми, неаккуратными прядями, а не буйствовали как прежде.
— И чего же это у тебя депрессия? На Амираке ты была живее всех живых и вообще не страдала, хотя там, можно сказать, полагается. А как вернулись в мир душа и горячей еды, тут же сникла.
— Половина группы сейчас занята сам знаешь чем, за тобой Таня прилетела, а я вся бедная–разнесчастная. Он ведь меня даже не встретит. Разве что Маруська прикатит, чтобы сделать вид, что меня не узнала.
— Скорее всего, — не стал давать лишних надежд своему заму и другу. Дамир себе на уме и за его действия поручиться я не мог.
— Вот я и печалюсь по этому поводу.
— Нет, тебе точно нужно к врачу, ты же сама на себя не похожа. Где Идарика, которая всегда идёт к своей цели? Что за упаднические мысли?
— Амирак и на меня подействовал, Кир. Вы всех своих тараканов там выловили и придушили, а мои сидели в засаде и выползли, попав в безопасную зону. Позднее зажигание, короче.
— Да я вообще не знаю, как тебе там нравилось! — в сердцах выпалил я. — Это планета–пиявка, пока всю кровь не высосет, не отпустит.
— Хорошее сравнение, он действительно высасывает дурную кровь, как эти извивающиеся мерзости, — слабо улыбнулась девушка. — Но кровопускание — хорошая медицинская процедура, так что зря я, наверное, не поковырялась в себе. Как ни крути, а академия придумала классное и полезное задание.
Ида пыталась перевести разговор в удобное и безопасное русло, но я был неумолим. Не вытравила тараканов сама, придётся прибегнуть к помощи друга, а друга уговаривать не надо, он только за.
— Так, ты давай не кисни. Дамир никуда не денется, что бы он там себе не думал, а он у тебя на крючке. Ты светлая, милая, нежная и влюблённая. И при этом дерзкая. Да он от тебя без ума! Потому и взялся учить. И ты прекрасно это знаешь, просто дала себе карт–бланш на нытьё и занимаешься самобичеванием от нечего делать. Заканчивай! Да, с Даром будет сложно, он будет сопротивляться до последнего, но ты–то у нас девушка закалённая в общении с трудными мужиками. У тебя целый отряд на цыпочках ходит и староста заодно.
Я озорно подмигнул и послал ей воздушный поцелуй, от которого Ида ловко увернулась, ещё и рожицу скорчила. Но, кажется, начала возвращаться в привычное боевое состояние.
— С вами, блин, закалишься, никуда не денешься. Ладно, что там у тебя? — вполне обычным тоном спросила она.
— Не у меня, а у нас.
— Интересно. Ой, у тебя кофе здесь нет?
— Откуда?
— Ну, в Академии у старост привилегии, я надеялась, что и здесь не без этого.
— Ага, размечталась. В общем, наш таинственный капитан корвета — Тобс. Он нарочно изменил голос, когда мы прибыли, чтобы его и не вычислили.
— Да ну! Хотя нет, я не удивлена. Вполне логичный поступок с его стороны, мы ведь его любимая группа, он несет за нас ответственность, в том числе материальную.
— Я не о том. Повторяю ещё раз для непонятливых: Тобиас Крин — капитан корвета «Быстрый». У тебя мозги без кофе что, вообще не соображают?
Идарика непонимающе хлопала ресницами, зевала и достаточно вяло шевелила извилинами. Зря я её разбудил, похоже. Сплоховал.
— Капитан корвета «Быстрый», капитан корвета… Ох ты ж блин! Так это получается… Слушай, а нафига ему работать нашим мастер–инструктором, если он птичка столь высокого полёта? Мне, конечно, приходит в голову одна мысль, но уж больно она фантастическая, — Ида, кажется, даже проснулась.
— Но ведь так похожа на правду, да?
— Всё к этому сводится. И даже Лада.
— Что Лада? — не понял я, при чём здесь начальник медслужбы.
— Так её вечно нет в лазарете, потому что она спит с Тобсом. Я давно их заприметила. Ещё тогда удивилась, как в нашей академии, где все на виду и где всё строго регламентировано, они позволяют себе совершенно безобразным образом нарушать правила.
— Хм.
— Кир, можно попросить твою Таню…
— Нет, Таню я ни о чем просить не буду, сами разберемся.
— Ну, это уже дома тогда.
— Терпит. Сколько у тебя датчиков в каюте?
— Ой, тьма тьмущая!
— Отключать будешь?
— Не, мороки много, а смысла нет, всё равно у тебя болтаем, так что страдай сам, — довольно закончила Идарика.
— Будь другом, проверь ещё ты, всё ли отключил.
— Один момент. Но стоило, конечно, сделать это до разговора, — не упустила возможности попенять мне заместитель.
Рика села в удобную позу и практически мгновенно ушла в себя. Я всегда поражался её умению легко входить и выходить из транса. В нашей довольно необычной группе девушка сильно выделялась неординарными способностями и даже я со своим мутировавшим пси–менталом на её фоне выглядел достаточно бледно. И это ей всего семнадцать! А её уже взяли в оборот.
В этот самый момент я окончательно осознал, что наша судьба предрешена, жизнь расписана до мелочей, ускользнуть или обыграть систему не удастся. Мы слишком заметные персоны и глубоко увязли. Игра давно началась; мы с Рикой лишь пешки на шахматной доске, но фигур не так много и каждая на виду.
«А мы играем вслепую. Пока».
— Чисто, — прервал девичий голосок тяжёлые размышления. — Я тебе ещё нужна? Спать хочу, не могу.
— Нет, беги. Спасибо!
— Угу, всё для вас, — хмыкнула Рика и удалилась под мой тихий смех.
Я не обманывался её ужимками и прекрасно знал, когда она играет, а когда позволяет себе быть настоящей. Рика удивительным образом сочетала в себе детскую непосредственность, очарование юности и необыкновенные для её возраста
