здесь и сейчас, я с ним.
Желание прикоснуться, прижаться, обнять. Желание почувствовать его рядом, близко, совсем близко, ещё ближе. Меня всё сильнее закручивал водоворот эмоций и страстей.
Осторожно присев на край кровати, не удержалась и провела пальчиком по изгибу брови, по скуле, очертила линию подбородка, коснулась губ.
Кирилл не выдержал и улыбнулся.
— Я знаю, что ты не спишь, — прошептала тихо.
— Я знаю, что ты знаешь, — нежно улыбнулся любимый в ответ, — и мне до чёртиков приятно то, что ты делаешь, продолжай.
А дальше я с удивлением наблюдала, как этот негодяй закинул руки за голову и блаженно растёкся по кровати, расслабив мышцы, взгляд при этом был хоть и довольный, но внимательный.
— Я так не могу. Не смотри!
Кирилл послушно закрыл глаза, но настолько очевидно сдерживал улыбку, что я не выдержала и тоже улыбнулась.
— Кирилл, а здесь точно безопасно?
— Да
Любимый приоткрыл он один глаз.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Если только на тебе ничего нет, — наконец произнес он нужную фразу.
— На мне? Ой, а я даже не знаю, как там это всё проверять. Ты не посмотришь?
Кирилл наверняка просканировал меня ещё в дверях, но принял самый строгий вид и сказал:
— Вроде бы всё чисто, но нужно провести досмотр, вдруг я что–то упустил.
— Досмотр? — Я наивно похлопала ресничками и взялась за полы халата.
— Угу, это типа осмотра, только более тщательная процедура, — объяснил любимый, предвкушающее сглотнув слюну.
— Ну, если так надо, — растягивая гласные проговорила я и расстегнула верхнюю пуговичку строгого халата медработника.
— Обязательно!
Кир сел на кровати, проявляя полную готовность помогать.
— Только досмотр или ещё допрос с пристрастием? — пошутила я.
— Тебе хочется сейчас поговорить?
— Нет.
— Вот и не отвлекайся, у нас важное дело. Снимай халат!
Я медленно расстёгивала пуговички, мило краснея, стреляя глазами и неуверенно ёрзая по кровати, словно не зная, как далеко готова зайти. Но горящий взгляд любимого, ответная реакция его тела на каждое моё действие, сводили с ума, горячили кровь.
Какие были варианты?
— У тебя есть запасной халат? — хрипло спросил Кирилл.
— Д-да, — не совсем понимая, к чему вопрос, ответила я. — В чемодане.
— Иди сюда, искусительница, — Не дожидаясь ответа Кирилл резким движением схватил меня и усадил на колени. Погладил по спине. Заглянул в глаза. — Боишься?
— Немного.
— Я тебя никогда не обижу, малыш. Веришь?
— Д-да.
— Умница.
Даже когда я его дразнила в кабинке колеса обозрения он не был столь напряжённым. Да, я знала, что он меня хотел, физиологическую реакцию не скрыть, но тогда было по–другому, не так! Сейчас я кожей чувствовала, что у Кира рвёт крышу. Он держал меня в руках так, словно боялся отпустить. Не мог. Не хотел. Касался носом моей кожи, жадно втягивал её аромат, не в силах насытиться. Как наркоман тянулся к смертельно–опасному допингу, сдаваясь его власти.
И тем не менее он сдерживался.
Не стал меня пугать излишней страстью, бережно снял халат. Судорожно вздохнул, посмотрел чёрными от страсти глазами.
Но сдержался.
Ради меня.
— Я думала, ты его сорвешь, — прошептала, не зная, чего хочу. То ли, чтобы он обезумел, одурел от любви ко мне, полностью потерял контроль. То ли любоваться этой бесконечной внутренней силой настоящего мужчины, который готов на всё ради любимой.
— Я хотел, — выдохнул он, носом касаясь раковины моего уха.
— Щекотно! — Повела я головой, не забыв потереться щекой о его щёку, уже немного колючую, но оттого ещё более приятную.
— Котёночек, — прошептал Кир, зажмурившись.
— Ты сегодня, надеюсь, не будешь меня только дразнить? — Я осмелела в его руках и позволила себе выпрямиться и коснуться закрытых глаз невесомыми поцелуями.
— Малыш, давай ты попрактикуешься в соблазнении чуть позднее, я еле держусь.
— Зачем? — выдохнула игриво.
Именно его бесконечная сдержанность рождала во мне желание быть дерзкой и раскованной. Я лишь убедилась, что с ним не страшно. Никогда. Ни в чём. Кирилл — моя стена. Мой защитник. Рыцарь, на всё готовый ради дамы сердца.
А ещё он пси. Не такой сильный, как я, но главное — умеющий глубоко переживать эмоции, погружаться в них, верить им и себе, открывать их любимому человеку. Я могла с головой погрузиться в океан его чувств, прочитать самые сокровенные его тайны, он бы не стал перечить и закрываться. Но я желала знать лишь одно — как сильно он меня любит. И теперь я не сомневалась. Ни капельки. И никогда не стану в нём сомневаться. Мы — одно целое, мы созданы друг для друга. И я не стану таить от него секреты, поделюсь всем, что знаю, но только не сейчас. Сейчас Кирилл должен думать лишь обо мне одной, а я — о нём.
— Затем, что ты, родная, сегодня впервые с мужчиной, тебя нужно любить ласково и бережно, а я на пределе, — Кирилл вдохнул запах моих волос и послал мне непристойную картинку… целый фильм!
— Я тоже, — прошептала ему на ушко. — И я тоже фантазировала, пока ждала тебя. Много, много раз.
Выдержку Кира снесло в один момент. Он схватил меня за шею, притянул к себе и впился в мой рот обжигающим поцелуем, властным, жестоким, чертовски сексуальным.
Нежности не было. Нам её не хотелось.
Руки Кирилла блуждали по моему телу, лихорадочно поглаживая, сжимая. Губы были везде. Я тянулась к нему, выстанывала его имя, звала, всхлипывала, горела в огне. И контролировал этот пожар он. Мой мужчина. Единственный. Любимый.
Кирилл ласкал меня бесконечно долго, то вспоминая
