компьютеру перечень, одновременно просматривая содержимое ящиков стола.
— Отправить! — прозвучало через некоторое время в кабинете.
Шеф ещё раз обвёл кабинет взглядом, кивнул своим мыслям, а затем решительно направился к дверям.
— Консервация!
— Программа консервации запущена. Мы ждём вас, шеф, — моим голосом ответила система.
— И тут влез, говнюк, — хмыкнул метран с улыбкой и, похоже, направился ко мне в лабораторию.
Я быстро уничтожил следы преступления, открыл рабочий файл по текущему проекту и погрузился в исследование так, чтобы даже опытный шеф и один из сильнейших менталов прочитал лишь то, что я готов был показать.
Моя одержимость работой всегда помогала. Когда дверь без предупреждения системы открылась, я и глазом не моргнул — был погружен в расчёты.
— Привет, Дамир. Не занят? — донеслось от двери.
— Добрый день, Шеф. Для вас я всегда свободен, — ответил, кое–как отрываясь от вычислений.
— Давай не будем делать вид, что ты не в курсе происходящего. К жабам полечу я. Ты прочитал список дел, что я тебе направил?
— Да.
— Есть вопросы?
— По списку вопросов не имею, а по факту вашего отсутствия не могу не уточнить: у вас там будет связь? Что они сказали?
Я уставился на шефа, подмечая следы усталости и озабоченности на лице. Но до чего же он гордый и упрямый. Наверняка к жабам хотели послать кого–нибудь менее значимого, но он сам вызвался.
А нам теперь жить без любимого, справедливого и щедрого руководителя, который делился не только бюджетными средствами, но и находил время и добрую улыбкудля каждого. Та же ситуация с Анжелой — шеф вот–вот улетит, а сам заботится о девчонке, которая у него проработала всего ничего.
Такие руководители на вес золота.
Был бы я на этом совете! Ни за что не утвердил его кандидатуру для проведения опасных переговоров. Но я пристрастен и меркантилен. А шеф готов собственную жизнь поставить на карту, если это поможет хотя бы выиграть время в противостоянии с незнакомой, но опасной расой.
— Да чёрт его знает! Такое ощущение, что лечу в один конец, — неожиданно честно и по–человечески признался адмирал Традо.
— Не говорите так. У них, конечно, иное мышление, но в целом, по тем сведениям, что есть в академии, мне они показались здравомыслящими и рациональными, разве что сильно повёрнутыми на Познании. Фанатики науки. Опасно, но можно договориться, мне кажется. Вы определились с компаньоном?
— Да. Подобрали ещё более двинутого на науке, чем ты, так что, если я не найду с ними взаимопонимания, может, ему удастся.
— Отлично, это повышает шансы на удачный контакт. Переживал, что гражданские направят кого–нибудь из своих, а торгаши вряд ли найдут общий язык не–людьми Науки.
— Шутишь? Да они элементарно боятся! — хмыкнул шеф, но тут же посерьёзнел: — Дамир, какие шансы вернуться оттуда живыми? Давай только честно. С учётом всех добытых тобой сведений.
Ох уж этот шеф, вечно всё про нас знает.
— Процент не очень высокий, но вероятность есть, — признал я, стараясь не показывать, как расстроен полученными цифрами.
— Сколько?
— Не больше двадцати. Но мы опираемся на данные пострадавших в кораблекрушении, так что информация изначально однобокая и негативная. Люди долгое время находились в плену, их внимание было сконцентрировано только на неприятных сторонах. Возможно, есть и что–то хорошее.
— Логично. Но не сильно обнадёживает.
— Кофе? — предложил я. — Если вы не торопитесь.
— Давай.
— Маруська, кофе! — зычно крикнул я, хотя прекрасно знал, что хитрюля давным давно греет уши и ждёт, когда её вызовут.
— Дамирушка, солнце моё, готово! — ласково пропела кофемашина. Даже не вспомнила про запрет Лады, а ведь я ещё не до конца оформил перенос. Ну, паршивка! Всё может, когда хочет. — Пожалуйста–пожалуйста, господа. Адмирал, — с придыханием произнесла Маруся, подавая кофе. И глазками электронными похлопала соблазнительница хренова.
— Ты романов начиталась из тех, что только для взрослых? — Я подозрительно посмотрел на интерфейс машины. — Что за эротические интонации?
— А чего сразу романов? — удивилась Маруська. — Я — приличная кофемашина, читаю только классику и научную литературу.
— Умничка, — похвалил, погладив металлический бочок и не веря ни одному её слову.
— Да, — имитировала мурлыканье негодница, — я такая.
— Все, лапочка моя, иди читай классиков, дядям надо поговорить наедине. И не подслушивай, — добавил я.
— Хор–р–рошо. Я буду скучать.
Потешаясь проделкам хулиганистой техники сделал глоток ароматного кофе. Маруська, несмотря на свои шутки–прибаутки и попытки едва ли не соблазнить то меня, то шефа, чётко помнила, кто какой кофе любит и из какой посуды.
Адмирал Традониадаль, огромный, шкафообразный метран, имел слабость к малюсеньким чашечкам, которые казались предметом из набора детской посуды в его ручищах, и Маруська, как всякая приличная бытовая техника, потребовала в своё время купить ей красивый сервиз для потчевания любимого всеми Шефа. Особенно ею любимого, она и сейчас попыталась потереться о его руку перед уходом.
Да что там попыталась! Потёрлась!
— Маруська у тебя просто прелесть, — улыбнулся Традо. — Спасибо.
— Она питает к вам слабость.
— Я люблю технику и она отвечает мне взаимностью, — совершенно серьезно заявил адмирал, отпивая из чашки. — Вкусный кофе. Вернусь, буду отбивать у тебя эту даму. Послушная, умница, красавица, а готовит–то как! Идеальная женщина! — широко улыбнулся метран.
— Вернётесь и я вам сделаю персональную! — пообещал я с чувством.
— Нет, я хочу именно Маруську, — заупрямился адмирал Традо.
— Гм, — прочистил горло создатель «идеальной женщины», то бишь я, — Я определённо начинаю что–то подозревать.
— Ревнивый ты, Дамир, ой, ревнивый. Намучается с тобой Идарика.
Я напрягся, словно тигр перед прыжком.
— Отдаёте? —
