считывая мимику, пантомимику, незаметно взламывая защитные структуры и просматривая поверхностные мысли.
Дитер с Кириллом не обманывались моим спокойствием, завтракали и терпеливо ждали вердикта.
— Ты везунчик, Кир, они реально не сообразили, что произошло, но глобальных проблем я не вижу, — резюмировала я спустя некоторое время. — У Эли с Сэмом связка, как ты пророчил, но на глубокие чувства не похоже, обойдутся суровой беседой, думаю, проблем не будет. А вот Мика с Костасом вместе однозначно, он будет за неё бороться, настраивается, злится, копит эмоции. Она тоже влюблена как кошка, притом давно, так что с этими разговаривать поздно, хоть для проформы нужно. Остальные кайфанули, но списали феерические ощущения на эйфорию после длительного воздержания.
— Меня можете не убивать, я умный свидетель и буду молчать, — пошутил Дитер, чтобы разрядить обстановку. — Но если позволите дать совет…
Неумение Тани держать блоки под контролем во время сильных эмоциональных потрясений тревожило всех присутствующих. У Кирилла большие планы на будущее, он — староста самой крутой группы в академии, возможно, будущий адмирал, и тут такой скользкий нюанс. Это невыгодно всем.
— Говори.
— Не факт, что подобное повторится. У Татьяны был сильный стресс, я почувствовал колебания фона, как только мы вышли на орбиту, — сообщил рыжик, отпивая компот. — Она явно здорово себя накрутила ещё до твоего прибытия, так что случившееся — не стандартная реакция, а исключение из правил. Кроме того, есть специальные ограничители для сильных пси. Лаборатория академии пытается уменьшить их размер, так что вскоре достаточно будет кольца на пальце или серьги в ухе — никто и не поймёт, что к чему. В общем, всё не так опасно, как кажется.
Он говорил и говорил, я же с круглыми глазами пыталась осознать услышанное.
— На орбиту? Дитер, ты сказал… О–о–о. Это возможно, да? Обалдеть!
Кир рассказывал, что тоже хорошо чувствует Таню. Её передвижения в Академии не были для него секретом практически с самого начала их общения, а незадолго до вылета на практику он стал отчётливо ощущать её с полигона, который был километрах в двадцати от лазарета. Но такое! Дитер был силён, очень силён. Настолько, что эту мысль стоило переварить.
Мы быстро вычислили, что он в нашей группе неспроста и работает наблюдателем от академии, а так же провокатором, выявляющим тщательно скрытые пороки и страсти. Но этот нюанс с редкой мутацией пси и ментала, ещё и столь сильным пси, заставлял задуматься о его родословной.
Какой бы крутой группой мы не были, тот факт, что нас настолько плотно окружили члены совета, тревожил не на шутку.
Нас курировал член совета адмирал Традониадаль, его консультировал член совета адмирал Монро.
Нашего старосту спровоцировали встречаться с дочерью адмирала Монро.
Нашего наблюдателя Дитера учила пользоваться силой леди Монро. Помимо того, что она жена члена совета, она ещё лучшая подруга главы этого самого совета Оливии Гольдштейн, неординарной дамы с запредельным интеллектом и ещё более шикарными способностями манипулировать окружающими.
Наш мастер–наставник Тобиас Крин, казалось бы, простой физрук, оказался одним из ветеранов флота, доверенным лицом военной ветви Совета, владельцем личного боевого транспорта.
Голова кругом!
Интересный и запутанный клубочек.
Как же здорово, что я поступила в академию! Ни дня без скуки!
— У меня к тебе неожиданный вопрос, Дитер, — проговорил Кир, пока я структурировала мысли для дальнейшего анализа. Самое главное в любой аналитической работе — разобрать сведения, отделить зёрна от плевел и дать время подсознанию обработать информацию, лишь затем приниматься за дело, не раньше.
— Ой, да у тебя на лице всё написано, — криво улыбнулся рыжик. — Нет, я не её родственник, не парься.
— Уверен?
— Совершенно точно. Меня проверяли вдоль и поперёк, у меня такая же мутация, как у тебя, — сдал карты Дитер. А затем попытался ошарашить новостью, которая лично для меня новостью не являлась уже несколько дней как: — Меня учила леди Монро, так что я с уверенностью заявляю: Таня в неё. А я такой вот уникальный самородок. Точнее, был уникальным до твоего появления.
Ага–ага, так мы тебе и поверили, милый. Но ты рассказывай дальше, интересно.
Я сидела, подперев щёку ладошкой, и хлопала ресницами то на одного парня, то на второго. Разговор шёл о пси–способностях, информация о которых даже для нашей довольно необычной группы была недоступной, и я впитывала каждое слово, удивляясь, восторгаясь, а иногда пугаясь и радуясь тому, что сама не настолько одарена.
Но спать всё равно хотела ужасно! Будь тема не столь занимательной, уже бы сопела лицом в каше.
— Рика, очнись.
— А? — Я зевнула и поморщилась от тычка локтем. — Дитер, можно было не так сильно?
— Да я как бы зову тебя уже не в первый раз. Народ минут пять как разбежался по каютам, а ты всё сидишь, даже с Киром не попрощалась. Спишь, как боевая лошадь, с открытыми глазами?
— Сплю, — призналась честно, потому что отупевший от недосыпа мозг не был способен на такие подвиги, как ложь.
— Не боишься?
— А надо? — Я серьёзно заглянула в карие глаза парня.
— Ты можешь не бояться, — с загадочной интонацией произнёс Дитер.
Потрясла головой, пытаясь окончательно проснуться.
— Почему?
— Ты взрослая девочка, должна соображать, — вновь с мягким намёком ответил рыжик.
— Я нужна, на меня планы, я важный винтик системы, — проговорила, зевая. Ужасно не хотелось играть в игры, но Дитер не оставлял выбора. И мне стоило прощупать его хорошенько, раз уж мы остались наедине. Если удастся, конечно. Теперь с ним стоит быть ещё осторожнее.
— Лукавишь, Рика. Думаешь, твой учёный защитит от любой напасти, но это не так.
Я едва сдержала порыв моментально посмотреть на сверхпроницательного парня. Контролируя руку, чтобы не дрожала, взяла металлическую кружку с паршивым кофе, сделала глоток и лишь после этого ответила.
— Давай обойдёмся без намёков, Дитер,
