и осеклась, увидев меня. — А вы кто?
Я поздоровалась и назвала имя, мать Бона оглядела меня подозрительно.
— У нас денег, чтобы заплатить за ваши услуги. Мужа уже смотрел лекарь, сказал, что он никогда больше не будет ходить.
— Я ничего с вас не возьму. Можно мне хотя бы осмотреть вашего мужа?
Как раз накануне мне повезло снова попасть к куратору нейту Грейвсу. Он исцелял сбитого телегой человека с травмой позвоночника. А после несколько часов рассказывал и показывал вольнослушателям, как и куда направлять дар, сколько силы вкладывать и как все это работает. Дома я самостоятельно отыскала в учебнике главу на эту тему и закрепила материал.
Посмотрим, удастся ли справиться. Экзамены по билетам — это сущая ерунда. Жизнь — вот настоящий экзамен.
— Что ж… — мать Бона замялась. — Никогда не видела магов вблизи. Да, вы можете пройти и посмотреть. Вдруг что-то получится, хотя сомневаюсь. Лекарь не дал никакой надежды. Проходите. Меня зовут Дайна, кстати.
Она провела меня в маленькую комнатушку, где в грубо сколоченном кресле сидел мужчина — постаревший так же рано, как его жена. Худой, со впалыми щеками, отросшей щетиной и сединой на висках. Перед ним на столе, усыпанном стружкой, лежали столярные инструменты, дощечки, деревянные шарики и заготовки для игрушек.
— Это Тенсон. А это нейра Аннис, — представила она меня мужу.
Меня впервые в жизни назвали нейрой. Я пока ею не была, но говорить им об этом не стала. Хотелось выглядеть солидней в чужих глазах, чтобы заручиться большим доверием.
— Что вам нужно? — спросил отец Бона с опаской. Он мгновенно ощетинился, но было в этом и что-то беззащитное, уязвимое. Нижнюю часть тела закрывал плед, из-под которого торчали голые пальцы. В руках он сжимал деревянный брусок.
— Я учусь на мага-целителя, кое-что смыслю в лекарском деле. Ваш сын сказал, что вы перестали ходить после падения с крыши. Я обещала ему, что попытаюсь помочь.
Брови мужчины поползли вверх. Он растерянно моргнул, посмотрел то на меня, то на жену, то на Бона.
— Не переживай, нейра целительница сказала, что это бесплатно, — быстро заверила его Дайна, а потом шикнула на Бона, который маячил в дверях: — Брысь отсюда! Пойди поужинай, нечего глаза мозолить.
— Опять каша, — вздохнул мальчишка, но послушно удалился.
Сначала я попыталась разговорить Тенсона, выяснить все детали и давность несчастного случая. Потом провела физикальный осмотр. Нейт Грейвс говорил, что старые травмы поддаются лечению хуже, чем свежие. Может потребоваться больше усилий, больше сеансов. И то не факт, что получится.
Откуда ни возьмись, в комнату просочился Уголек. Кошки вообще обладают свойствами воды: проникнут в любую щелочку. И чем жирнее кот, тем сильнее развито это свойство.
Дайна ахнула и схватилась за полотенце.
— Спокойно, это мой фамильяр.
Мать Бона уставилась на Уголька со священным ужасом в глазах, а тот горделиво прошествовал ко мне и потерся о ногу.
«Опять за свое? Помогаешь сирым и убогим? — спросил мысленно. — Спасибо не пахнет, в карман не положишь».
«Твой сарказм не уместен. Для меня это еще и практика, не забывай. В госпитале вольнослушателям доверяют немногое».
Мы с Дайной помогли Тенсону перебраться на кровать, уложили его на живот, и я настроилась на магическое зрение. У опытных целителей это получалось так же естественно, как дышать. Но у меня быстро начинала болеть голова, а глазные яблоки готовы были лопнуть от прилива крови и магии.
Тело мужчины предстало в алом свете. Мышцы атрофировались от бездействия, отсутствовала не только подвижность, но и чувствительность. Ноги я видела бледно-розовыми, с серыми ниточками сосудов и нервов. Чем выше к позвоночному столбу, тем темнее становился их цвет.
Я опустила ладони на поясничный отдел, где чернота была самой густой и пульсирующей. Именно в этом месте произошла травма позвонков — это все, что удалось разглядеть. Возможно, спинной мозг оказался сдавлен или разорван, проводящие пути повреждены.
Мой неизменный помощник, Уголек, старался изо всех сил — мурчал и терся о ноги так, будто пытался высечь искры. Потоки магии, сперва хаотичные, собирались в два русла, как река, и текли от рук к ладоням. А от них — к больному.
Куратор говорил, что при таких травмах сначала надо устранить факторы, сдавливающие спинной мозг. Разрушить их и восстановить позвонки. Слабый золотистый свет струился ровным потоком, но густая тьма поглощала его, как бесконечная губка.
От усилий вспотели ладони и кожа на висках, пот градом катился по лбу. Я с трудом контролировала процесс, казалось, мои рассудок и тело разделились, и я смотрю на себя со стороны. Именно в этот момент пробудилось кольцо, почувствовало мою слабость.
На пальце и в груди, прямо под ребрами, стало жечь нестерпимо. Потоки завихрились, забушевали, и ударили пациенту в спину.
Тенсон вскрикнул, а я отшатнулась в испуге и сцепила руки в замок. Что случилось? Ему стало больно? Что же я наделала!
— Ой, жжется как. Простите, нейра, не сдержался, — произнес он извиняющимся тоном.
«Аннис, с тебя на сегодня хватит, — заключил Уголек. — Ты потратила много сил».
Дайна помогла мужу сесть и опереться на подушки. Тенсон раскраснелся и тяжело дышал, но умирать вроде не собирался.
— Ну как вы?
Он нахмурился, подвигал плечами и произнес через некоторое время:
— Пока ничего особенного, если не считать жара в теле. Но спасибо за попытку, — добавил искренне.
Что ж, хоть не убила и не покалечила. Неужели я надеялась, что смогу излечить больного сразу? Нет, просто не будет. Борьба предстоит нешуточная. А как наведаюсь в магический госпиталь, найду нейта Грейвса и посоветуюсь с ним. Хорошо, когда есть мудрые наставники, в одиночку вряд ли справлюсь.
Я повернулась к столу.
— Вы делаете игрушки?
— А чем мне еще заниматься? Ноги не работают, но руки-то остались.
Невозможно представить, как это тяжело. Вот был ты здоровым человеком, активным и подвижным, работал, кормил семью, а потом раз — и прикован к одному месту. Не все выдерживают такое испытание, этот человек хоть как-то пытается выкарабкаться. Видно, что не смирился с судьбой. Не был бы сынок хулиганом редкостным…
Надо его к делу приставить. Вот как начнется ремонт лечебницы, да ту же детскую площадку починить. А что, это идея! И Лика тоже запрягу, он все равно просился сходить ко мне «на работу».
— Все равно их никто не покупает, живем впроголодь, — заворчала Дайна.
