вспомнился отец Бона, Тенсон. Он ведь пытался делать игрушки. И деревянные бусы. Что ж, на этого человека у меня тоже есть планы. Не дам ему скатиться в уныние и продолжать считать себя неполноценным. Не знаю, сколько будет длиться наше лечение, так пусть все это время он чувствует себя нужным и востребованным.
На улице мы с Эллин выбросили из горшков засохшие цветы и посадили фиалки, их принесла одна из кухарок. Сказала, специально для детской комнаты. Эти фиалки напоминали наши земные цветы, и на какое-то время в душе вспыхнула острая тоска по дому. Как там моя поликлиника? Как маленькие пациенты и их родители? Некоторые мамочки звонили мне не только для того, чтобы уточнить лечение, но и поздравляли с праздниками, слали милые открытки. Я была нужна там, но здесь…
Здесь еще нужнее. Не просто так ведь оказалась в этом мире. Задуманное мной сбывалось медленно, но даже камешек, сорвавшийся с вершины горы, мог вызвать лавину.
Эллин отвлекла от мыслей, тихо приблизившись и взяв за руку. Переплетая тонкие пальчики с моими, смотрела и улыбалась. Что же случилось с ней? Может, в раннем детстве она упала и ударилась головой, повредив зону речи? Или сильно испугалась? Тяжело переболела какой-то инфекцией?
— Эллин, милая, а ты когда-нибудь вообще могла разговаривать? — спросила я осторожно.
Девочка нахмурила брови, подумала и пожала плечами.
Даже если и умела, она этого не помнит. Я все еще не чувствовала в себе достаточно сил и уверенности, чтобы заняться немотой детей. Мозг — тонкая структура, а я не хочу топтаться в нем, как слон в посудной лавке. Ведь главное — не навреди.
Начиная с того дня, когда нейт Шерриан дал мне книгу Алеста Байна, я усердно ее штудировала. Но встречалось так много непонятных терминов, что приходилось лезть в словарь, уточнять у нейры Мирилис и преподавателей.
Пока мы возились с цветами, Уголек мирно дремал на траве, игнорируя задиравших его котят. Фамильяр недавно пообедал и заявил, что у него сончас, и чтобы я не беспокоила его со своими проблемами.
«Я буду магию накапливать, она хорошо вырабатывается во сне».
«А мне кажется, ты собрался накапливать жир» — я не удержалась и подколола ленивого толстяка.
Время давно перевалило за полдень. Фиалки посажены, дел еще невпроворот, но надо уйти пораньше. Забежать к отцу Бона и проверить его состояние, а потом…
О, потом очередная лекция для вольнослушателей у нейта Шерриана. И что-то подсказывает: сегодня он меня просто так не отпустит!
* * *
Дверь маленькой квартиры открылась сразу, стоило мне постучать.
— Тетенька, а мы вас ждали, — сказал Резвый, пропуская внутрь меня с Угольком. Сегодня мальчик не выглядел угрюмым, как в прошлый раз. Даже лицо, кажется, отмыл.
Меня встретила Дайна, женщина суетилась на кухне, готовя для семьи. Первым делом Уголек задрал голову и жадно втянул воздух. Бросил взгляд на меня и подмигнул. Я погрозила ему пальцем. Пусть только попробует воровать!
— Как себя чувствует ваш муж? — спросила у Дайны.
Она утерла потное лицо полотенцем.
— А вы сами у него спросите. Но Тенсон, кажется, даже воодушевился, — она хмыкнула и провела меня в комнату.
Пациент сидел в кресле у стола, работая с деревом, но, заметив меня, тут же отложил инструменты. Я опустила на пол сумку и подошла ближе. Тенсон виновато улыбнулся:
— Простите, нейра магичка, что я в таком виде…
— Да бросьте, — я махнула рукой. — Лучше расскажите, что у вас нового?
Оказалось, особых изменений мужчина не заметил, тогда мы с Дайной помогли ему перебраться на кровать, и я окинула его магическим взором. Вроде темный цвет стал не таким густым и угрожающим. Или мне просто хочется так думать?
Бросив красноречивый взгляд на фамильяра, я приступила к лечению.
«Помогай, хорошо?»
«Ага, — он хитро усмехнулся. — Аннис, попробуй использовать силу кольца. Хватит уже трусить. Артефакт считывает характер владельца».
Легко ему говорить. Если что-то случится с Тенсоном, будет виноват не он. Я опустила ладони на поясницу больного, накрыв место травмы, и обратилась к целительской магии внутри себя.
Благодаря лекциям и книге стала лучше понимать принцип ее действия, а магический взор позволял увидеть поврежденные структуры. Это как при исследовании на УЗИ-аппарате: сначала ничего непонятно, одни расплывчатые тени. Но с каждым разом становится все яснее и яснее, вот и я различала очертания позвонков, органы в глубине тела, наполненные кровью сосуды.
Ладони окутало приятное тепло, мягкий золотой свет заполнял черноту, сужая ее границы. Кольцо не спрашивало моего мнения, оно само понимало, как надо действовать — внезапно пробудившись, укололо палец силой.
«Заимствуй магию у него» — посоветовал фамильяр.
Уголек решил бросить меня на произвол судьбы, помогая только своими, без сомнения, ценными советами. Больше я не ощущала его вмешательства. Заимствовала силу артефакта очень аккуратно, по капле. И видела, как срастаются поврежденные позвонки, нити сосудов и нервов.
Тяжело было сдерживать и разгулявшийся артефакт, и регулировать потоки. Напряжение достигло пика, и в какой-то момент поток магии оборвался, а я чуть не упала. Голова закружилась, в глазах потемнело. Наощупь я нашла стул и опустилась, тяжело выдохнув.
Уголек мурлыкнул, запрыгнул на колени, и я обняла теплое меховое тело. Дайна поинтересовалась, не нужна ли помощь, а потом сбегала за водой. Спустя некоторое время я пришла в себя и, ссадив Уголька на пол, достала из сумки иглу и снова вернулась к Тенсону.
Попросив его рассказывать об ощущениях, по очереди уколола каждый палец, кожу стоп, голеней и бедер. Внезапно Тенсон охнул.
— Кажется, я что-то чувствую! — он сам себе не поверил и чуть не задохнулся от волнения. — Уколите еще раз… вот тут… да-да! Теперь я уверен, чувствую! Раньше ноги было словно чужие.
Это был маленький шаг вперед. Чувствительность возвращается! А значит, нельзя прекращать лечение. Теперь только вперед.
— Я вернусь послезавтра. Этого времени хватит, чтобы остаточная целительская магия закрепилась.
— Даже не знаю, как благодарить вас будем, если все получится.
— А я знаю!
С этими словами я достала из сумки игрушки, которые прихватила из лечебницы. Тенсон следил за мной с любопытством. Даже Бон просочился в комнату и сунул любопытный нос.
— Заметила, что вы хорошо обращаетесь с деревом. Сможете починить?
Мужчина покрутил в пальцах сломанного солдатика, и лицо его просветлело.
— У меня в детстве был похожий. Да о чем вы говорите, нейра магичка. Конечно, починю. И новых
