кружевные воротники сияют белизной. Не успел менталист произнести ответное приветствие, как парочка начала тарахтеть, перебивая друг друга.
— Вы с новой спутницей?
— Кто вы, прекрасная нейра? — взгляд голубых глаз впился в меня с нездоровым любопытством.
Один из них мужчин сделал заговорщический вид и подмигнул Шерриану:
— Разве за романы с адептками не увольняют? Но я вас понимаю как никто другой, ваша спутница прекрасна, как утренняя роза.
Невольно вспомнились слова белобрысого приятеля Таннатара о том, что нейт Шерриан любит молоденьких адепток. Я осторожно перевела взгляд на декана. Он улыбался уголками губ, зато радужки сияли ярче обычного. Совсем как у Уголька, когда он злился.
Внезапно болтун схватился за живот и покраснел.
— Прошу прощения… что-то мне нехорошо…
— Какая досада, — процедил менталист без тени сочувствия в голосе. — Рад был увидеть вас, барон Лялиус. Моя спутница — перспективный целитель, но боюсь, что сегодня вы не дождетесь от нее помощи.
Лицо барона вытянулось от досады. Пританцовывая, он еще раз извинился и поспешил ретироваться. Второй сплетник явно почуял что-то неладное, потому что начал пятиться, а потом нырнул в компанию пестро одетых нейр. Подальше от нейта Шерриана.
— С вами опасно шутить, — спокойно отметила я, а Шерриан с усмешкой пояснил:
— Я заставил Лялиуса думать, что у него болит живот. Неприятный тип, который на свою беду решил потренировать остроумие на мне. Теперь просидит в уборной не меньше получаса. А его братец разболтает всем и каждому о том, что я пришел в театр с молодой целительницей.
— Я еще и ваша ученица. Наша встреча не выйдет вам боком?
Признаться, я начала переживать. Но нейт Шерриан усмехнулся, развеяв мои опасения.
— Вы не адептка, а вольнослушатель, поэтому никаких проблем не будет.
Переговариваясь, мы шли ко входу в зал. Я с тоской подумала о том, что в этом царстве пафоса нет для меня места, да и не хочется тратить время попусту, обсуждая последние сплетни. Куда интересней грызть гранит науки, заботиться о детях и приводить в порядок лечебницу.
— Аннис, вы что приуныли? — мягко поинтересовался менталист и накрыл свободной рукой мою ладонь. — Вам надо будет научиться выживанию в дикой среде. Так я называю высший свет. Все равно этого не избежать, род деятельности не позволит.
— Им есть, у кого лечиться. В отличие от…
Я не успела договорить, потому что нейта Шерриана снова окликнули. И, судя по тому, как изменилось его лицо, встреча не сулила приятностей.
— Ничему не удивляйтесь, ладно? — произнес менталист, почти не размыкая губ.
К нам приближался седой мужчина лет шестидесяти. Сухопарый и высокий, с вытянутым лицом и тонким носом. Он шел медленно, опираясь на трость. Его сопровождала женщина — ухоженная, с блестящими, как шелк, черными волосами. Одета она была нарядно, на груди лежало золотое колье, в ушах — тяжелые серьги.
— Истен, давно ты нас не навещал. Только в случайных местах с тобой и встречаемся. И Глория о тебе спрашивала, — произнесла женщина с намеком и потянулась, чтобы запечатлеть поцелуй на щеке нейта Шерриана.
Так, а это еще кто? Женское имя явно упомянуто неслучайно. И почему кажется, что они смотрят на него, как на нашкодившего мальчишку? Чего я не знаю о своем декане?
— Матушка, отец, приятно вас встретить, — нейт Шерриан кивнул и пожал мужчине руку.
А я снова попыталась удержать челюсть, которая так и норовила встретиться с полом.
Это что, его родители?! Хотя чему я удивляюсь, он никогда не говорил, что сирота. И теперь, присмотревшись, замечала в нем еле уловимые черты и отца, и матери. Встреча, и впрямь, неожиданная. Захотелось по-быстрому ретироваться, но пути отхода были перекрыты.
— У меня были неотложные дела, вы ведь знаете. Работа отнимает все мое время, — развел руками менталист. — Прошу прощения.
— А кто эта молодая нейра? — тон женщины похолодел сразу на десяток градусов. Матушка нейта Шерриана просканировала меня взглядом под названием “свекровский классический” и поджала губы.
Боже, во что я ввязалась? Представляю, что они обо мне подумали.
Не успел нейт Шерриан ничего сказать в свое оправдание, как глаза его отца распахнулись в изумлении, а с губ сорвался протяжный выдох. Он чуть не выронил трость и указал трясущимся пальцем на мое кольцо. Я успела позабыть об артефакте, поэтому особо не прятала, и теперь поняла свою ошибку.
— От… откуда оно у вас?
— Его отдал Аннис бабушкин фамильяр, — быстро пояснил мой декан и улыбнулся. — Кот избрал ее новой хозяйкой.
— Как?!
Сказать, что чета Шеррианов была потрясена, это не сказать ничего. Они забыли об аристократической выдержке: матушка схватилась за сердце, отец сначала побледнел, а потом его лицо пошло ярко-розовыми пятнами. Около минуты мы молча играли в гляделки, потом отошли немного в сторону, чтобы продолжить разбирательство, не мешая остальным.
— Может, хотя бы представишь нам свою… спутницу? — мать Шерриана вернула самообладание быстрее отца. Взгляд ее не стал теплее ни на градус, напротив, сравнялся по температуре со льдами Антарктиды.
— Это Аннис, матушка. Целитель с редким ментальным даром. Она вольнослушатель в Академии, проходит практику под моим руководством, а также посещает магический госпиталь. Кураторы очень хорошо о ней отзываются.
Но их это, похоже, совсем не впечатлило. Родители нейта Шерриана только многозначительно переглянулись.
— Показать вам ведомость? — уточнил менталист со всей серьезностью, на которую только был способен.
Сразу понятно, что в их семье не все гладко, а наша встреча лишь подлила масла в огонь. Не о такой спутнице для сына мечтали родители. Что ж, я их даже в чем-то понимаю.
— Приятно познакомиться, — сказала я вежливо. Что там за приветствия приняты у благородных? Ума не приложу.
— Просто Аннис? А из какой семьи? Кто ваши родители? — женщина нервно переплела пальцы и вновь смерила меня взглядом. В ответ я гордо расправила плечи и вздернула подбородок.
Наверное, не стоит говорить, что я из Енотов. Вдруг не так поймет? Шерриан-старший продолжал задумчиво молчать, только достал платок и вытер покрытый испариной лоб.
— Матушка, — мой спутник натянул обворожительную улыбку, — спектакль вот-вот начнется. Вы ведь не хотите пропустить интересное зрелище? Поговорить мы можем и после.
Но ее такой расклад не устроил, женщина заподозрила что-то неладное. Она коснулась локтя мужа и возмущенно прошептала:
— Как фамильяр мог отдать семейный артефакт простой
