А сама взяла ступу, одела на ступу платье свое и поставила на избу. Заложил ее петушок блинами да пирогами, взял медведь корзину и пошел. Шел, шел, устал: «Сесть бы на пенечек, съесть бы пирожочек». А она: «Я тебе, я тебе! Не садись на пенек, не ешь пирожок». — «Вот востроглазая: все видит далеко!»
Дошел до деревни — до крайней избы, сбросил корзину, собаки опять выскочили и за ним… Прибежал он к избушке, а чучело на крыше стоит. «Что, хозяюшка, на крыше стоишь? Пироги я уже отнес». Оно стоит, молчит. «Ну, слезай же, тебе говорю! Слезай, а то бить буду». Стоит, молчит. Рассердился, взял жердь и двинул его. Оно и покатилось: ту-ту, ту-ту — покатилось! Он руки подставил: «Ох, моя хорошая! Не разобьешься?» Разлетелась ступа с крыши — прямо в морду медведю, прямо по ноздрям! И убила его.
Тут и сказке конец.
51. Снегурушка
Жили-были старик со старухой; у них не было ни сына, ни дочери. Вот они лежат на печи, а дед и говорит бабке: «Я что придумал: поди принеси снегу».
Принесла бабка в решете снега. Толкли, толкли они снег и вытолкли Снегурушку. Посадили ее в печурочку, она высохла и стала расти не по дням, а по часам. Быстро выросла — к весне уж девушка. Узнали в деревне, что у деда с бабкой Снегурушка, и пришли две девушки: «Отпустите Снегурушку в лес по ягоды». Раз двадцать просили. Сжалился наконец дед: «Ну, ладно, идите». Бабка дала ей чашечку, шанежку, и пошли девушки в лес. Пришли они, сели есть, а Снегурушка рвет ягодки и в чашечку кладет. Смотрят, полная у Снегурушки чашечка, а у них ничего нет. Обидно стало, и убили они Снегурушку. Убили, чашечку разбили, ягоды разделили, шанежку съели. Тело же закопали под кусточком и еще прутиком пристегнули. Ну и пришли домой. «А где наша Снегурушка?» — «Не знаем, потерялась». Поплакали, поплакали дед с бабкой — делать нечего.
Вдруг по этому лесу ехал купец, а с ним сынок маленький. Увидел — прутик под кусточком растет: «Папа, срежь прутик, сделай мне дудочку, я на ней играть буду». Срезали ему прутик, сделали дудочку, он начал на ней играть, а она и запела:
Дяденька, помаленьку,
Свет родной, потихоньку!
Две меня подружки убили,
Под кусточком схоронили,
Чашечку раскололи,
Ягодки разделили,
Шанежкой помянули.
Прутиком пристегнули!
Ехали, ехали, мальчик все играет и играет. К деревне подъехали, вздумали отдохнуть, как раз к деду с бабкой и заехали. Дедушка накормил лошадей, бабушка самоварчик поставила. А мальчик сидел на крылечке. Взял он эту дудочку, заиграл, она и запела песенку:
Дяденька, помаленьку,
Свет родной, потихоньку!
Две меня подружки убили,
Под кустиком схоронили,
Чашечку раскололи,
Ягодки разделили,
Шанежкой помянули,
Прутиком пристегнули!
Вот бабушка слушает: «Ох, как хорошо играет! Дай и я попробую». Взяла — а дудочка:
Маменька, помаленьку,
Свет родная, потихоньку!
Две меня подружки убили,
Под кустиком схоронили,
Чашечку разбили,
Ягодки разделили,
Шанежкой помянули,
Прутиком пристегнули!
Старуха как услышала, так и обомлела: «Ох, что такое? Старик, поиграй!» Старик взял дудочку — она и заиграла:
Батюшка, помаленьку,
Свет родной, потихоньку!
Две меня подружки убили,
Под кустиком схоронили,
Чашечку разбили,
Ягодки разделили,
Шанежкой помянули,
Прутиком пристегнули!
Народу собралось, все слушают, и подружки те тоже прибежали. Бабушка одной из них и дает дудочку, а она как хватит дудочку о землю: «Не буду я играть!» Дудочка и разбилась, а в ней Снегурушка живая сидела… Дед с бабкой обрадовались — сколько для них радости!
Подружек же тех отправили в лес зверям на съеденье.
А купец с сыном напился чаю и поехал дальше в город на ярмарку.
52. Мальчик с пальчик
В некотором царстве, в некотором государстве жил старик со старухой. Жили они бедно: у них только лошадёнка была. Вот старик поехал пахать, а старуха собрала ему поесть в кошёлку: хлеба, соли, пшенца в мешочек и кувшин воды. Приехал старик в поле, запряг лошадь в соху и начал пахать. Пахал-пахал, уморился. Оставил лошадь в борозде, а сам сел, хлебушка кусочек отломил, посолил и ест. Ну, и плеснул воды из кувшина.
Ел-ел, поглядел на солнце — как чихнет, открыл глаза — перед ним стоит мальчик с пальчик в золотой шапочке и говорит: «Батюшка, ты отдохни, а я пойду пахать». — «Как же, ты маленький!» — «У, да очень просто — влезу лошади в ухо и буду пахать». — «Ну, иди».
Он пошел, а тут вода: «Батюшка, мне не перешагнуть!» Старик его через лужицу-то и перенес.
Подошел мальчик с пальчик к лошади, влез в ухо и пашет. Глядь — едет барин на тройке. Видит — старик сидит, а лошадь одна пашет. Велел он кучеру повернуть к старику. Остановились, барин спрашивает: «Твоя лошадь?» — «Моя». — «Как же одна пашет?» — «У меня там сын!» — «Где?» — «Да в правом ухе у лошади сидит!»
Барин пошел посмотреть, а в ухе лошади действительно мальчик, в золотой шапочке. Барину понравилась золотая шапочка, он и говорит: «Мальчик, дай мне золотую шапочку — жениться». — «Тебе дай, ты не отдашь». — «Нет, отдам». — «Нет, не отдашь». — «Да отдам, дня через два привезу!» Отдал мальчик шапочку, барин взял, сел и уехал.
Через два дня допахал мальчик пашню, приходит домой и говорит: «Ну, матушка, батюшка, вы оставайтесь дома, а я пойду к барину за золотой шапочкой. Я вижу, он плут: не отдаст добром».
И пошел. Шел-шел лесом, глядь — лиса: «Мальчик с пальчик, далеко ли идешь?» — «К барину за золотой шапочкой». — «Возьми меня». — «Да ты не дойдешь». — «Нет, дойду.» — «Ну, пойдем». Шли-шли, лиса говорит: «Мальчик с пальчик, я уморилась». — «Лезь
