протолкнуть в качестве ее, если нужно следить за Марией?
Кстати, я от обязанностей не сбегал, даже если и искренне считал, что она достаточно замотивирована и подготовлена, чтобы справиться. Вон она, ведет наверняка крайне светскую беседу в компании девушек. Все же хорошо, когда в здании так много окон.
— Да, спасибо. — взял я у нее стакан с пузырящейся жидкостью. У нее таких на подносе целая стая, так что хоть немного, но облегчил ношу.
Вроде и шампанское, а вроде и совсем в голову не бьет. Ну, неудивительно, пассивная сопротивляемость от владения аргой плюс явное нежелание видеть тут кучу пьяных подростков вместо утонченных дворян. Зато холодное, самое оно чтобы быстренько остыть.
Меня быстро вычислил Диомед и присоединился рядом. Я знал, что он обязательно вернется, если я попал в точку.
— Чего ты хочешь за то, чтобы ты никому не сообщила? — сразу начал он с делового предложения.
— Дай мне время подумать до академии. До тех пор, клянусь, что никому ничего не раскрою. — судя по улыбке Диомеда, они на йоту не верил в искренность моей клятвы.
— Может, все же определишься сейчас? — решил он настоять на своем.
— Слушай, есть два типа людей. Кто умеет держать язык за зубами, а кто нет. И сколько бы ты денег не предлагал, если я из второй категории, то все равно однажды сболтну. Тут не платить надо за молчание а убивать. Или иметь точно такой же по масштабу секрет.
— И на что же ты намекаешь? — не понял Диомед. И я не старался давать понимание.
Хотелось конечно прямо сейчас сделать размен, да только подумал, что мне намного выгоднее именно хранить свой секрет в тайне. Кто знает, что я могу стребовать. Потому и оставил время на раздумья, чтобы если что просто обменяться и думать уже вместе, как нас угораздило.
— Ни на что. Ты все-таки поверь в то, что я буду нема как рыба. Тебе же спокойнее спать будет. А, и чисто на всякий случай, я его запишу на бумагу, положу в сейф и скажу открыть в случае если со мной что-то произойдет. С твоего позволения вынуждена откланяться.
Напоследок вбросил угрозу, что пытаться меня убрать — занятие бесперспективное. Как будто у них до этого было много шансов. Разве что только я сам выйду в город и зайду в самую темную подворотню, отчетливо топая ногами.
На третий танец я остался без приглашения и был этому весьма и весьма рад. Лишь посматривал за Марией, что все продолжала выглядеть ледышкой. А значит, все было в порядке. Хоть один плюс есть в этом вечере — меня ничего не хочет разорвать изнутри. Но минусы все же перевешивают с большим отрывом.
Я видел, как одиноко грустит княгиня, которой так никто и не подал руки. Ну да, будь я в своем нормальном виде и получив отказ ото всех девушек, то тоже бы сидел депрессовал. Другое дело, что мы с ней вновь в ловушке этикета. Танцевать два раза подряд с одним человеком — неприлично. Диомед, правда, стремился проигнорировать это, видимо мог себе позволить, но был пойман за руку, а вернее за кое-что другое и больше ко мне на танцы не приближался.
Что характерно, ко мне действительно хотели подойти парочка парней. Но я так в их сторону взглянул, что они быстро передумали. Парни, у вас совсем что ли вкуса в девушках нет? Вы видели меня со стороны? Груди нет, бедер нет, даже жопы не завезли. Только лицо и есть, да и то не идеальное. Так все равно смертники нашлись.
Хотя, княгиня тоже формами похвастать не могла. Забавно. Но они у нее хотя бы были и довольно отчетливо видные.
В общем, было скучно. Говорить не с кем, делать тоже нечего. Знакомиться с новыми людьми? Нет уж, настроения на это у меня никогда не было. Просто дайте уже всему закончиться и я с удовольствием не буду с Марией спать всю ночь, вместо этого смотря на цветастую девушку из компьютера. Даже это будет веселее, чем быть здесь.
Время летело, ночь окончательно вступила в свои права. Хотя было сколько, часов десять всего? Но уже отчетливо подмораживало. Земля остывала очень быстро. Если до этого можно было пройтись по территории, поглазеть на самый настоящий галеон в озере, посидеть на свежем воздухе. То теперь всех любителей подышать погода загнала в здание.
Шел самый разгар последнего танца. И я тоже к нему присоединился, вновь пригласив княгиню. Мне даже не жалко ее стало, а захотелось чтобы хозяйка вечера немного воспряла духом. Так что вновь погрузился в волшебство, что она давала своим присутствием.
Пока со звуком рушащегося стекла в комнату не полетели газовые гранаты, выпускающие из себя целые клубы зеленоватого дыма. Тут же поднялась паника, это было полнейшей неожиданностью не только для меня, но и вообще для каждого. Все стали падать один за другим, даже княгиня и та на подкосившихся ногах оперлась на меня посреди дыма, за которым ничего не было видно. Признаю, мне тоже стало дурно, но не до такой же степени.
Впрочем, я прикинул, что сейчас нужно делать. Притвориться тоже ослабшим до такого состояния. Так что благополучно рухнул вместе с княгиней на каменный пол зала. В следующий раз, пожалуйста, делайте его из материалов, что не высасывают тепло, неприятно — затесалась непрошеная ненужная мысль.
Раздались мужские крики на неизвестном мне языке. Певучем и картавящем. Вроде что-то вертится в мыслях, но так и не могу понять, кто это.
Дым рассеялся и я мельком углядел одного из них.
Вооруженный до зубов мужчина, явно европеец, глядел холодными серыми глазами в нашу сторону. Его руки расслабленно держали тяжелый автомат, но это было явно обманчивое ощущение. Одежда его больше напоминала современную итерацию рыцарской брони, с нашлепанными то тут то там карманами, из некоторых торчали обоймы для его оружия а на поясе беззаботно болталось с десяток гранат и целая пачка пластиковых наручников
Раздался оглушительный выстрел, от которого я вздрогнул, но старался притвориться ветошью, дожидаясь момента, когда можно будет что-то делать.
— Кто дегнется — пгостгелю колени — прокартавил один из них с сильнейшим акцентом и дальше отдал приказ на родном языке. После этого они начали очень быстро связывать всех и размещать в круге наиболее компактно. Княгиню же от меня увели и бросили на колени перед мужиком, что казался их главным.
Еще один настроил камеру. Главный выхватил пистолет, приставив к голове княгини и практически на чистом словянском сказал страшные слова.
— Дворянский совет Словии! Последняя представительница династии
