прошлая ночь изменила ее мировосприятие, то ли в словах матушки скрывался плохо замаскированный сексуальный подтекст. Она перевела глаза на обоих Алексеев, те раздували щеки, пытаясь проглотить рвавшиеся наружу хохот. При виде их вздувшийся и побагровевших лиц, вмиг покрывшихся испариной, Дарья поняла, что ей не одной послышалось. У Альберта и самого нервно забилась венка над бровью, но губы все равно застыла в улыбке.
«Так тебе и надо», — злорадно подумала Дарья.
— Как все-таки жаль, что Ваш молодой коллега не смог к нам присоединиться, — продолжала вздыхать княгиня. — Они в Америке совершенно не владеют культурой светской жизни.
— О, ты много времени провела в Америке, мама? — не выдержала Дарья. Трелони тут же полоснул по ней едким взглядом и предостерегающе покачал головой, забирая ведущую роль в разговоре.
— Думаю, мистер Грейвз и сам очень сожалеет, но так сложились обстоятельства. К счастью, ему довелось испытать на себе известное русское гостеприимство в наилучшем воплощении.
Княгиня зашлась звонким щебечущим смехом, будто каждое слово англичанина щекотало ее ставшее излишне чувствительным эго.
Когда они наконец приехали, Дарья выбралась на улицу и с удовольствием подставила морозному воздуху успевшую вскипеть голову. И эта женщина требовала от неё соблюдения правил приличия! Ха!
Краем глаза она увидела, как дядя и брат отошли в сторонку и корчили рожи, изображая флиртующую княгиню, которая теперь пыталась выбраться из кареты, параллельно воюя с обвившимся вокруг ног шлейфом. Сергей Юрьевич и Альберт Трелони терпеливо ждали, когда из экипажа появится увенчанная перьями голова.
По сравнению с энергичным и развеселившимся дядей Алексеем, Сергей Юрьевич Аргутинский выглядел, словно призрак. Вид у него был отстранённый, утренняя задумчивость выродилась в какую-то тяжёлую обречённость, будто он был не здесь, а где-то в собственных мыслях вёл бой не на жизнь, а на смерть. Он и бровью не повёл, когда его благоверная жена, оступившись, повалилась в объятия Альберта Трелони, рассыпаясь в извинениях, но не торопясь отпустить крепкие руки.
Дарья осторожно тронула отца за локоть, вырывая из оцепенения.
— Все в порядке? — спросила она, когда он взглядом нашёл ее лицо среди мельтешивших в воздухе снежинок.
— Конечно, — уверенно ответил он и, подождав немного, добавил. — Сегодня важный для всех нас вечер.
Дарья кивнула, не зная, что на это ответить. Холод начал пробираться под меховую накидку и покусывать нежную, пусть и привыкшую к русским зимам, кожу. Внезапно отец протянул руку и аккуратно, с давно забытой теплотой, тронул дочь за подбородок. Губы неумело изогнулись в улыбке.
— Ты так и не изменила своего мнения насчёт свадьбы?
— Ради матушки, я оставлю его сегодня при себе.
— Сегодня мы все постараемся поступить правильно, — сдержанно кивнул князь и, приняв из рук Трелони ладонь своей жены, возглавил их процессию, двинувшуюся в Канцелярию.
***
Досмотр чуть не сбил праздничный настрой. Пока мракоборцы обыскивали их, княгиня так громко возмущалась «унизительной» процедурой, что блюстители закона сделали все возможное, чтобы пропустить семейство Аргутинских вперед как можно скорее. Зачарованную заколку они не заметили, возможно, потому что подобные чары еще не были занесены в списки Канцелярии.
Дарья выдохнула, понимая, что позади осталось самое простое. Теперь нужно выкрасть палочку и каким-то образом добраться до Василевского. Как неудачно, что портал остался у Грейвза, но можно попробовать обойтись и без него.
Из размышлений ее вырвал Трелони, ухватившийся за ее локоть, как за спасительную соломинку.
— Просите все, что пожелаете, но спасите меня от общества Вашей драгоценной матушки, — быстро проговорил он. Княжна едко усмехнулась.
— Вы так мило общались всю дорогу.
— Даже у ангельского терпения есть пределы.
— О, так Вы считаете себя ангелом.
— Да, ангелом-покровителем по иммиграционным делам, — осклабился он. Дарья закатила глаза, но перехватила его руку поудобнее.
— А прежде, значит, покровительствам не было?
— Только посредничество. Но теперь я перед Вами в долгу, — благодарно кивнул Трелони.
В главном холле, на вечер превращённом в бальный зал, уже собрались гости. В воздухе парили свечи, домовики разносили закуски и шампанское. В глазах рябило от отблесков света, отскакивавших от бриллиантов, заколок, запонок и колье. Женщины стояли небольшими группками, перья в причёсках покачивались в такт движениям голов, создавая сквозняк. Мужчины рассредоточились по периметру зал, словно пытаясь скрыться от внимания своих спутниц в тени колонн. А в центре, прямо рядом с украшенной ёлкой, находился накрытий бархатным покрывалом футляр, от которого за десяток шагов веяло всевозможными защитными чарами. Но даже им не удавалось скрыть силу, которая волнами исходила от палочки, буквально заставлявшей воздух вибрировать.
Начало бала, как всегда, было полно утомительных вежливостей. Нужно было поздороваться со всеми гостями, справиться о здоровье родственников и максимально искренне посетовать, что Император с супругой и в этот раз не смогли почтить Канцелярию своим визитом. Особенно расстроилась княгиня, надеявшаяся, что монарх не откажет дать союзу Дарьи царское благословение. Дарье пришлось на время покинуть общество Трелони, потому что княгиня настойчиво буксировала дочь от одной группы дам к другой, собирая похвалы в адрес изящных нарядов. Дарье не терпелось воспользоваться заколкой, чтобы скрыться от посторонних глаз и дождаться подходящего момента, чтобы выкрасть палочку, а когда в холле появился Калинцев собственной персоной, это желание стало просто невыносимым. Но лишь на секунду. Будущий супруг в сопровождении помощника прошёл мимо, не заметив ни присевшей в глубоком реверансе княгини, ни своей невесты. Он стремительно пересёк зал, отмечая каждое украшение, и направился прямиком к Паше, стоявшему у одной из колонн. Тот с довольным видом оценивал плоды своих переработок, но как только заведующий Канцелярией заговорил с ним, юноша помрачнел, и с каждой секундой становился все бледнее. Эмоции с его лица улетучились, и через минуту разговора от бедолаги осталась только тень с опустившимися руками.
«Калинцеву только дементоров тренировать», — раздосадовано подумала Дарья. Она извинилась перед матушкой и подошла к другу.
— Что ему не понравилось в этот раз? — спросила Дарья. Паша поднял на неё взгляд и выдавил улыбку.
— За небольшим исключением, почти все, — пожал плечами он. Дарья закатила глаза. — Ладно, к счастью, мне все равно заплатят. Что важнее, ты сегодня просто восхитительна.
— Ради всего святого, — пробормотала княжна, жаль, закатить
