class="p1">— Как поживаешь, не занят? — обратился Зигфрид к широкоплечему, подстриженному под «бокс» парню, с широким лицом, высоким лбом, массивной челюстью и немного мутным взглядом.
— Что нужно, — спокойно произнес тот, — я наблюдаю за небом, — сидя на траве рядом с деревом, продолжил он.
— Я собираю команду, хочу сплотить участников нашей небольшой группы.
— И?
— Тебя я тоже хочу подключить.
— Зачем мне это?
— Я слышал, ты хочешь стать сильнее, это твоя жизненная цель.
— От кого слышал? — удивился паренек, уверенный, что почти ни с кем здесь даже не разговаривал.
— Это неважно, если это правда.
— Да это правда, — счел логичным такой ответ здоровяк.
— Тогда тебе стоит вступить в мою команду, — улыбнулся Зигфрид.
— Я не вижу связи, — не разделял оптимизма собеседник.
— Мудрецы говорят, хочешь разбогатеть, заведи богатого друга, хочешь поумнеть, заведи умного учителя, ну а хочешь стать сильнее, поведись с тем, кто уже силен. Ты с этим не согласен?
— Стоп, ты хочешь сказать, что сильнее меня?
— Точно!
— А ты не слишком самоуверен? Или может, недооцениваешь меня?
— Скорее первое, чем второе.
— Честный ответ. А если мы проверим твою уверенность в бою? — встал с земли крепыш и, хрустнув шеей, посмотрел на своего оппонента острым как у орла взглядом.
— Хорошо, начинай.
— Я Груд, не несу ответственности за твое здоровье, да?
— Разумеется, слово мужчины, атакуй изо всех сил.
На эти слова, Груд лишь кивнул, и кожа его потемнела с бело-желтой, до коричнево-черной и в следующую секунду, молотоподобный кулак разрезал воздух и приземлился в районе правого уха Зигфрида.
Бабах! Раздался звук кинетического взрыва, произошедшего от встречи барьера и укрепленной, органической магией, плоти. От создавшейся взрывной волны, рядом растущие кустарники повыдирало с корнем, а близлежащее дерево накренилось чуть ли не до земли.
Зигфрид стоял все там же где и раньше, его не сдвинуло даже на сантиметр.
На лице Груда можно было увидеть удивление и шок, он не знал, что и сказать. Конечно, парень подозревал о наличие барьеров, которые ему просто не по силам будет пробить, но вот чтобы соперник даже не отлетел от удара, его это на самом деле удивило.
— Как ты это сделал? — спросил он, честно признавая поражение в этом раунде.
— Все дело в особом барьере, это очень сложная защитная техника, она называется «Недвижимая Крепость» и как видно из названия, она не только защищает мага, но и стопорит его на одном месте.
— Никогда о таком не слышал.
— Техника малоизвестная, к тому же, как я и сказал, очень сложная по части плетения, пятислойный барьер, к примеру, считающийся эталонным для подавляющего большинства, в разы легче создать.
— Ясно, — кивнул Груд, — я проиграл, вот только ты еще не победил. Как видишь, я на своих двоих и о пощаде не умоляю.
— Согласен, — произнес Зигфрид и перевел взгляд немного вбок, где лежал большой валун, в метр диаметром.
Лишь мимолетную вспышку смог увидеть Груд, перед тем как камень, дымясь, распался надвое.
— Эффектно… — пробормотал он и замолчал.
«Как такая сила может быть у человека его возраста, это немыслимо, он ведь мог убить меня за доли секунды, если бы захотел. И это меня, меня! Что уже говорить об обычных людях и среднестатистических магах. С этим человеком шутки плохи, это он сейчас лыбится, а если я на попятную пойду да служить откажусь? Прибьет где-нибудь с такой же улыбочкой и глазом не моргнет, знаю я таких. Лучше соглашусь пока, голова целей будет».
— Я все понял, с тобой буду, — хмуро ответил Груд.
— Отлично, — с радостью сказал Зигфрид, — ты умный парень и сделал хороший выбор. Ладно, давай расходиться. К нам уже люди идут, видно хотят узнать, что это за «взрыв» был. Еще увидимся, спокойной ночи.
Груд ничего не ответил, и лишь смотрел вслед уходящему Зигфриду.
«Сложно будет отвязаться от такого, будь он проклят, и чего ему надо было ко мне пристать?»
На следующий день, второго сентября 1616 года, в общем зале общежития студентов магистратуры, собрались все пятнадцать кандидатов на вступление в будущий совет великих магов. Собрал их здесь директор Чарльз, который без долгих приветствий заявил:
— Завтра академия магических искусств вновь откроет свои двери для всех желающих. И после долгого застоя, сюда вновь хлынет жизнь. Студентов будет не так много как раньше, но оно и понятно, начинать нужно с малого, ибо иначе и надорваться можно. Конечно, созвал я вас сегодня не только ради этого объявления, а также и для того, чтобы предупредить о зачислении на первый курс магистратуры, то есть к вам, тринадцати новых студентов. Они не будут кандидатами на совет магов, но будут учиться с вами параллельно, помните они не ваши конкуренты.
Сказав это, Чарльз замолчал, стараясь уловить общую реакцию ребят. Атмосфера, сложившаяся в большом овальном зале, в котором в круг стояли шесть мягких кожаных диванов, ему если честно откровенно не нравилась, и все из-за одного-единственного человека.
Зигфрид Алмазов сидел на огромном диване в гордом одиночестве и был окружен стоящей рядом свитой из шести своих однокурсников. Бедные подростки даже не смели сесть в его присутствии и выглядели со стороны, как люди, полностью подчиняющиеся своему лидеру.
Директору конечно было невдомек, что сам Зигфрид не заставлял никого стоять вокруг себя, он вообще и словом об этом не обмолвился, просто окружающие его люди взяли пример с Роберта и считая его номером два в команде начали слепо подрожать.
Зигфриду было весело за этим наблюдать, и он промолчал, а вот Чарльзу подобное поведение почти половины кандидатов, веселым не казалось, ведь сплотить и приручить учеников должны были совсем другие люди. Более того, оставшиеся ученики также делили себя на еще две группы, одну возглавлял огненноволосый Олан, а вторую, красавица Присцилла. И это тоже была проблема, хотя и не такая серьезная, ибо эти две группы были скорее дружескими, и их можно было легко развалить.
— У кого-нибудь есть вопросы? — спросил помрачневший директор.
— У меня есть? — поднял руку Зигфрид, привлекая всеобщее внимание, — эти тринадцать человек, они случайно не будут потомками Великих домов?
Почти все присутствующие после такого вопроса напряглись.
Люди из тайного общества «Восход», такие как Присцилла и Олан, посчитали такой поступок их коллеги, опасным. Обычные ученики, не хотевшие иметь ничего общего с высшим светом, пугавшим их не без причины, надеялись, что новоприбывшие не окажутся столпами общества. А директор Чарльз, еще больше осунувшись, задал встречный вопрос.
— Почему ты считаешь, что это будут дети высших аристократов?
— Все просто, только они не могут быть нашими конкурентами на пост
