С кучи балок поднялся хмурый бригадир.
— У нас полно костылей, да вот беда — их нечем забивать, — сказал он. — Молотки пропали. Все, кроме этих двух.
— Неужели? У нас было много…
Инструменты! Он бросился к вагону с инвентарем, бригадир побежал за ним.
Полчаса спустя из открытых дверей вагона полетели пустые бочонки, разломанные ящики и крепкие выражения.
Молотки — шестнадцатифунтовые кувалды, предназначенные для забивания костылей, — были не единственным пропавшим инструментом. На складе лежало лишь несколько кирок. Исчезли лопаты, цепь, рельсовые щипцы, ломы и мерные брусья. Почти не осталось гаечных ключей и балластовых вил. Украли тачки и колеса, предназначенные дли наполовину собранной дрезины, которая хранилась во втором крытом вагоне.
— Кто дежурил вчера ночью? — спросил Беар у Холта. Тот почесал в затылке, припоминая.
— Кэррик. Ему пришлось дежурить вторую ночь под ряд: парень из первой бригады сломал ногу.
Беар заметался в поисках Кэррика и нашел его лежащим на стопке деревянных шпал в дальнем конце лагеря.
— Где ты был прошлой ночью, черт бы тебя побрал?! — прорычал он, хватая Кэррика за воротник и рывком ставя его на ноги. — Пока ты дежурил, кто-то влез в вагон-склад и растащил половину наших инструментов!
Смуглое лицо Кэррика слегка побледнело.
— Я… я… я… ничего не видел.
— Черта с два! — Беар наклонился над парнем и хорошенько его встряхнул.
— Говорю вам — я ничего не видел и не слышал. — Кэррик судорожно глотнул. — Клянусь.
Беар мрачно вглядывался в осунувшееся лицо парня. Если этот негодник замешан в воровстве, то почему он остался в лагере? Он что, полный болван? Беар чувствовал, что парень не так глуп, как кажется. Вполне возможно, что он и украл инструменты… Или помог в этом Бичеру, Но как говорится, не пойман — не вор… Он отпустил Кэррика.
— Если ты ничего не слышал и не видел, то только потому, что спал на дежурстве. Я не намерен держать у себя на службе человека, которому не могу доверять. Собирай вещи и убирайся. — С этими словами Беар зашагал прочь.
Кэррик вскочил.
— Я не виноват, что мне пришлось дежурить две ночи подряд. Все дремлют на дежурстве. Это нечестно, Макквайд!
Беар замедлил шаг, но не обернулся.
— Забери свою зарплату, Кэррик, и уматывай!
Даймонд зашла в вагон-кухню, налила чашку крепкого кофе и понесла ее по путям для Беара. Это была отчаянная мера. В последние два дня она почти не видела мужа и не разговаривала с ним. Он возвращался в их вагон уже после того, как она ложилась спать, а утром уходил на рассвете. К тому же он взял в привычку питаться вместе с бригадой, и ей оставалось лишь изредка наблюдать, как он разъезжает верхом по участку, следя за ходом работ.
Она знала, что первые результаты были не слишком обнадеживающими. Две мили за два дня… такими темпами они не прибудут в Биллингс и через полгода. А месяца через три выпадет снег, и, если верить Бичеру, государственный земельный офис уже сейчас может отказать железной дороге «МСМ»в обещанной земле, потому что колея, под которую брались гранты, не проложена. Беару нужно в рекордные сроки построить дорогу и пустить по ней поезда. Но вместо того, чтобы хорошенько поднажать, он застрял на одном месте.
Даймонд подсчитывала в уме, сколько миль им надо прокладывать за день, и очнулась от мыслей, только когда увидела груду пустых бочонков и ящиков, валявшихся рядом с путями. Она не заметила, как из открытой двери грузового вагона вылетел пустой ящик. Он пронесся перед самым ее носом и задел чашку, которую она держала в руке. Горячий кофе пролился ей на блузку.
— О! Ой, как горячо! — Даймонд отпрянула.
Беар появился в открытых дверях и немедленно спрыгнул на землю.
— С тобой все в порядке? — Он неловко топтался рядом, пока она рассматривала свою блузку. Когда стало ясно, что с ней не случилось ничего страшного, он дал выход накопившемуся в нем напряжению. — Что вообще ты здесь делаешь?
— Я несла тебе кофе, — сердито сказала Даймонд. — Можешь быть уверен: больше я не повторю этой ошибки. — Она сунула ему в руки пустую чашку и побежала по путям к своему вагону.
— Даймонд, постой! Я не хотел… — Он бросился за женой и остановил ее как раз в тот момент, когда из вагона-склада выпрыгнул Холт вместе со старшим бригады.
— Не осталось ни одной кувалды! — раздраженно крикнул ирландец. — Тот, кто их взял, прекрасно знал, как помешать нам… — Он замолчал, заметив испачканную блузку Даймонд, ее покрасневшее лицо и то, с каким напряжением Беар держит ее за руку.
— Кто-то забрался в вагон с инвентарем и украл наши молотки, рельсовые щипцы, ломы и мерные брусья, — объяснил Беар, ослабив свою хватку. — Я был зол и не видел, что ты идешь. Мне очень жаль… — он сделал глубокий вздох, — что ты испачкала блузку.
Даймонд перевела взгляд с Беара на Холта, кивнула и зашагала к вагону. Позже вошли Холт и Беар. Они направились в дальний конец вагона, к письменному столу. Девушка вышла из спального купе и испуганно замерла.
Беар пристегивал к ноге револьвер.
— Не вздумай, парень! — Холт встал между Беаром и дверью, упершись кулаками в бедра. — Он только этого и ждет — лживый вор и подлец, — чтобы ты бросил все и погнался за ним с револьвером.
— Я не буду гоняться за ним с револьвером, — сказал Беар, нахмурившись. — Я только хочу вернуть наши инструменты. Им придется оставить в покое нашу железную дорогу.
— Ты не индеец и не военный разведчик, — возразил Холт. — Ты можешь потратить несколько недель на поиски этих мерзавцев, но так ничего и не найти. Кроме неприятностей.
Этот довод, казалось, образумил Беара. Он попытался взять себя в руки.
— Ладно. Тогда я поеду в город и поищу новые инструменты.
Холт опять встал у него на пути:
— Чтобы искать молотки, тебе не обязательно брать с собой пушку.
— Это на всякий случай. — Беар сомкнул пальцы на ореховой рукоятке своего револьвера.
— На какой такой случай? — спросила Даймонд, хотя заранее знала ответ. — Ты думаешь, что наткнешься на Бичера и его наемных бандитов?
— Мужчина должен защищать себя и свое добро, — сказал Беар, прищурившись.
— Знаешь, может быть, я всего лишь глупая сентиментальная женщина… но на мой взгляд, несколько молотков — пусть даже целый поезд, груженный молотками, — не стоят того, чтобы отдавать за них жизнь.
— Она говорит дело, парень. — Холт почувствовал, что Беар расслабился, и отпустил его плечи. — Я сам поеду в город… поговорю с начальником вокзала железной дороги «Чикаго — Милуоки — Сент-Пол»и узнаю, нет ли у них лишних молотков и мерных брусьев. У тебя здесь есть дела поважней. Надо придумать, как обезопаситься от ищеек Бичера.
