Он издал удивленное рычание и крепко меня схватил. Думаю, еще больше его удивило то, что я не попыталась вырваться. Если бы я хоть немного была способна мыслить, я бы решила, что убийство Халиды заставит его взять мою сторону против Графтона, но я вовсе не думала. Чисто инстинктивно я среагировала на него, как на освободителя, обиженного, а не обидчика, человека, неспособного просто стоять и смотреть, как меня убивают.
― Как вы вылезли? ― крикнул он. А потом добавил: ― Что случилось?
Я не могла говорить, прижалась к нему и показывала назад на дверь кладовой. Генри Графтон вырвался в коридор с хлыстом в руке. Увидев нас, он замер, как мертвый, хлыст начал медленно опускаться, пока его отделанный металлом конец не прикоснулся к полу. Какое-то время все молчали, потом Летман, крепко держа меня за руку, пошел по лестнице вниз к двери. Я не смотрела, зажмурила глаза. Летман не вошел, остановился перед входом.
Графтон откашлялся и заговорил:
― Это несчастный случай. Она напала на меня. ― Потом с неожиданной яростью в мою сторону: ― Скажи ему, что это несчастный случай, маленькая дура. Скажи, что случилось!
Я не смотрела ни на кого из них.
― Да, несчастный случай. Он не собирался ее убивать, уверена. Он бросил в нее со злости суп и она напала на него, а он хотел что-то схватить, по-моему, кнут, а схватил эту штуку. Не думаю, что он осознавал, что она из железа. И, между прочим, даже не могу притвориться, что мне жалко Халиду. Из их слов я поняла, что она убила бабушку Харриет.
Это сразу вывело Летмана из столбняка. Он продолжал держать меня за запястье, но, похоже, полностью обо мне забыл. Он бросился к Графтону.
― Она что? Халида убила старую леди? Что это?
― Это правда. ― Графтон смотрел на предмет в своей руке будто никогда не видел его раньше. ― Она, как выяснилось, регулярно потчевала ее мелкими дозами кретонового масла.
― Дозами… Господи, так вот, значит, что? Помню она про него спрашивала. ― Он приложил руку к голове, выглядел больным и потрясенным. ― Но почему? Я не понимаю. Это… Чего она хотела добиться?
― Приданого, ― сухо сказал Графтон. ― Она не хотела ее убивать, это просто невежество. Оказалась достаточно умна, чтобы выбирать время, когда меня не было. Признаюсь, мне даже не приходило в голову… Одна из простых придурочных схем, которых только и можно ожидать от этого менталитета. Она хотела, чтобы старая леди периодически болела и чувствовала себя беспомощной, так, чтобы она могла преданно о ней заботиться и получать заслуженную награду. И получала.
Говоря, он смотрел на молодого человека. Летман молчал. Всегда видно, когда кто-то пытается расшевелить свою память. Он покусывал губу, был шокировав и выглядел больным. Мне казалось, что за обвисшей кожей и покрасневшими глазами наркомана я могу разглядеть призрак мальчика с приятным лицом, которого когда-то Графтон втянул в свою орбиту. И мне показалась, что я вижу еще один призрак, подавляемый стыдом ― мальчика, освобожденного от бремени. Графтон тоже это увидел.
― Да, награды были. Ты знаешь, как леди могла быть великодушна иногда. Думаю, что большую часть добычи Халиды хранит для нее семья в деревне. Я же сказал, приданое.
Я вмешалась:
― Ради Бога, закройте ее лицо и давайте уйдем отсюда, а то мне будет плохо.
Графтон посмотрел на меня и подчинился, ― наклонился над телом и накрыл лицо частью пышного платья. Летман отвернулся и потащил меня за руку к лестнице. Когда мы поднялись наверх, Графтон вышел из кладовки, закрыл за собой дверь, потом подумал о чем-то, опять открыл и бросал хлыст внутрь. Он шумно прокатился по полу. Дверь в жуткую маленькую комнату окончательно закрылась.
Диван принца был в ту ночь просто залит светом. Лампа стояла на закрытом фонтане, который выполнял функции стола посередине нижней комнаты, другие лампы горели в нишах у двери, а высоко на стене двойной факел коптил и добавлял ко всему красный оттенок. Когда Графтон вошел и закрыл за собой дверь, сквозняк заметал пламя факела, запрыгали уродливые тени.
― Ради Христа, держи эту девицу. ― Графтон охрип, но вполне себя контролировал, казалось, погрузился в какие-то расчеты. ― Если отпустишь, нас немедленно заберут. Видит Бог, мне жаль, что так получилось, Джон. Это чистая правда, что Халида убила старуху и втянула нас во все это, но неужели ты серьезно воображаешь, что я ударил бы ее, если бы она не бросилась на меня с ножом? Как я понимаю, теперь главное ― выпутаться из этой заварухи, а не разбираться, что к чему. Поэтому выкинь это из головы и продолжим работу. Да, еще одно… Ты, полагаю, представляешь, что случится, если о чем-то начнет догадываться Насирулла? Придется спрятать тело и придумать, что ему говорить, если он спросит, где она… Господи Иисусе! Кончай на меня глазеть! Что сделано, то сделано. Не притворяйся, что не почувствуешь благодарности, когда будешь свободен как воздух, с шальными деньгами, и безо всякой смуглой чаровницы, повисшей на шее как змея! А для начала помести эту девицу под замок. И быстрее, судя по ее виду, она может отключиться. Засунь ее к парню, тем более идти недалеко.
Я действительно чувствовала себя не слишком хорошо. Джон Летман довел меня до красного лакового кресла. Как только он меня отпустил, мои колени подломились, и я свалилась, пытаясь отогнать холодную дурноту, которая накатывала на меня волнами, сменяясь удушливой влажной жарой. Но это не мешало слышать быстрый обмен фразами над головой. Я пропустила первые слова Летмана, но среагировал Графтон очень бурно:
― Что? Что за чертовщину ты несешь?
― Собирался вам сказать. Парня нет.
― Это невозможно!
― Это правда. Его нет. Ушел. Никаких следов.
Я на минуту вынырнула.
― Браво Чарльзу!
― И он вернется сюда, ― сказал Летман, ― через час или два и притащит всех, кого ему удастся высвистать.
― Вернется сюда? ― Интонации Графтона разили, как молния. ― Ты имеешь в виду, что он выбрался наружу?
― Должно быть. Я обнаружил Яссима оглушенным, а главные ворота открытыми. Конечно, он не знал, что девушка у нас здесь, иначе…
― Ты проклятый дурак! И ты время терял! ― Так теперь, похоже, квалифицировалась Халидина смерть. ― Когда это произошло?
― Недавно, надо полагать. Он разбил кувшин с водой и следы его ног еще не высохли, когда я пошел вас искать.
― Выпусти собак. Давай, немедленно. Он хочет попасть в деревню и не мог уйти далеко. Они его легко поймают, и можешь сказать Насирулле, что не важно, растерзают они его или нет, лишь бы поймали.
― Они, скорее всего, и не прикоснутся к нему. Помните, я рассказывал…
― Какого черта это теперь значит? Ты что ли не понимаешь, что так мы убьем двух птиц одним камнем ― уберем Насируллу с собаками из замка, пока все выносим снизу. Собаки парня найдут наверняка, а если Насирулла будет с пистолетом… Его нужно остановить, понимаешь? Яссим, думаю, уже пришел в себя? Давай, приятель, поспеши, оставь эту глупую ведьму, я с ней разберусь. И возвращайся сюда как можно быстрее, помогать доделывать дела.
