― А у тебя есть что-нибудь?
― Полштанины сойдет, если смогу оторвать.
Мы побежали к озеру вниз по ступеням.
― А кстати, где ты взял эти лохмотья?
― Это сага. Позже расскажу. Полагаю, они принадлежат Яссиму, но это не важно, они вместе со мной искупались и пахнут только водорослями и грязью. Надеюсь, что смогу их разорвать, хотя они еще не высохли и очень прочные… Вот нормально. Отлично одетый беженец. Пока ты поблизости, я на тебя тоже налью еще немного воды…
Мы наклонялись будто над озером жидкого огня, но вода была прохладной и восстанавливала силы. В ней отразилось смеющееся лицо Чарльза и его бриллиантовые глаза. Я смеялась ему в ответ. Невозможно было бояться. Свет привел меня в состояние крайнего возбуждения, принес хорошее настроение и ясность, оказался наркотиком намного мощнее любой дряни из арсенала Графтона.
Чарльз вскочил на ноги.
― Вот так-то лучше, пошли. ― Мы побежали вверх по ступеням. Большинство маленьких птиц и зверей растворились в прохладных тенях кустов или в мокрых зарослях у края воды. ― Сюда, моя прекрасная леди Кристабель, дай твою мокрую маленькую руку. Если кто-нибудь сказал бы мне, когда мы сидели с тобой в ванне двадцать лет назад… ― Пауза возникла при переходе через порог. Делать это было трудно потому, что он не отпускал меня, а я его. ― Хотя, между прочим, не думаю, что я и тогда хоть чуть сомневался. Вопрос состоял в том, чтобы протянуть несколько лет, поболтаться туда-сюда по ветру, ветер переменился, и мы встретились. Ты то же чувствуешь?
― Всегда. Когда я увидела тебя на улице Прямой, зазвонили колокола, и я подумала ― вот и он, наконец!
― Как все просто… Как себя чувствуешь? Дым все-таки есть. ― И его было даже довольно много. Если бы я не потеряла способность бояться, то испугалась бы уже очень сильно. Мы спускались вниз по спиральной лестнице медленно, потому что не было света, и даже подвернутая нога стала бы большим несчастьем. Жара делалась ощутимой, дым встречал нас, едкий и тяжелый, и скреб легкие, как горячий напильник. Собаки прижимались к ногам, больше за нами не последовал никто.
― А с ними ничего не случится, со зверями? ― спросила я, кашляя.
― Не должно. Есть вода, на случай, если станет очень жарко. Как только все прогорит и камни остынут, птицы смогут выбраться на равнину. К моему стыду, мыши и крысы меня не очень беспокоят. Впереди дверь. Посмотрим, что нам готовится снаружи. ― Чарльз осторожно открыл дверь. Внутрь вошло еще больше дыма, засверкал и затрещал красный свет. Закрыл. ― Чертов экстаз! Похоже, что нам все же придется попробовать окно. Мы можем…
― А может, это факелы, которые они зажгли для сегодняшних ночных развлечений. Они меня напугали до смерти, когда я раньше шла по этой дороге. Один прямо у двери.
Он опять приоткрыл дверь и выглянул в щель, я услышала вздох облегчения.
― Ты права, благослови тебя Аллах, это именно так. Наша удача не спит. Дым сочится из-под двери принца ручьем, но огня нет. ― Он вытянул меня наружу и плотно закрыл дверь, когда вышли собаки. ― Пойдем, дорогая, даже побежим. Слава Богу, что хоть что-то видно. Знаешь куда?
― Конечно. Будем только надеяться, что не налетим прямо на караван.
― Верблюды идут, йохо, йохо… Не волнуйся об этом, любовь. Говорю, наша удача не спит и пока не собирается.
Он оказался прав. Через две минуты после безумного бега по раскаленному проходу, кашляя и ослепнув от дыма, мы достигли ворот. Пока Чарльз возился с замком, я отодвигала задвижки. Потом ключ сладко зазвенел, повернулся, и дверь открылась. Гончие пронеслись мимо нас. Впереди были чистый воздух и прохладный шорох деревьев. Кузен обнял меня и практически потащил на чистый камень под дерево. Ворота за нами захлопнулись и отрезали нас от Дар Ибрагима.
19. Талисман для нежного Чарльза
… A charm
For thee, my gentle-hearted Charles…
S.T.Coleridge: This Lime-Tree Bower My Prison
Только тогда я обратила внимание на крики. Я все время осознавала, что доносится шум со стороны мидана, а теперь услышала новый рев, будто возбужденной толпы, со стороны западной стены, где располагались главные ворота.
Успокоенные гончие бежали рядом, мы шли под танцующими тенями деревьев вдоль стены. Она отбрасывала чернильно-черную тень, а небо пламенело, как на закате. В углу сераля, под окном Чарльза мы остановились для рекогносцировки. Казалось, поблизости никого не было. Мы перебежали через тропинку в полосу деревьев над Нар-Эль-Сальком. Далеко разносился птичий крик, галки, по-моему, метались над горящими стенами. У подножия скалы за деревьями сияла красная река, на этот раз окрашенная пожаром. Мы остановились в тени смоковницы. Вокруг висел негустой дым, но после сада воздух казался свежим. Чарльз прижал меня к себе.
― Дрожишь. Замерзла?
― Ни капельки, пока нет, на это не было времени… И безусловно, там было очень тепло. Чарльз, кричат. Мы должны идти помогать?
― Ни малейшей необходимости. Даже если не учитывать, что мне абсолютно наплевать, сгорят ли Графтон с Летманом до золы, полдеревни уже там, судя по звуку, а если дворец будет продолжать гореть факелом, скоро приедут экскурсии из Бейрута. И надо учитывать факт, что тебя-то искать никто не пришел. Но ради Бога, что ты вообще опять там делала? Предполагалось, что удалилась в безопасное далеко, невинная, как белый день. Что случилось?
― Они притащили меня обратно. ― Как смогла короче, я рассказала свою историю, продираясь сквозь его шокированные комментарии. ― Но ты? Что заставило тебя вернуться? Как ты узнал, что я там?
― Дорогая, я услышал, что ты орешь, как дизельный паровоз, прямо перед тем, как пошел дым.
― Ты бы тоже завопил, если бы был мной, скажу я тебе! Но это неважно. А как ты вошел? Сказали, что ты убежал через главные ворота.
― И не соврали. Они хотели, чтобы я одурел от их гнусного зелья, я наполнил комнату дымом и притворился, что окаменел. Старый бедный Яссим поверил в это, а я оглушил его и выбрался. Единственным несчастьем было то, что когда меня первый раз повалили и заперли, то отобрали одежду… Не могу представить, почему Летман решил, что это помешает мне вылезти, если я найду выход, но похоже, он думал именно так.
― Наверное, просто хотел это надеть. Он выходил, чтобы увести твою машину, знаешь, и хотел выглядеть так, как ты, если кто-нибудь увидит.
― Да, вероятно. Но в этом случае мог мне оставить что-нибудь более существенное, чем старое одеяло. И мне довольно-таки нравилась эта рубашка, черт его дери. Ну так вот, я отобрал у Яссима ключи, выбрался из своего будуара в природном состоянии и подобрал несколько жутких предметов туалета, которые валялись в помещении у ворот. Тебе не нравится? Я взял то, что ради смеху можно назвать абсолютным минимумом, и побежал. Понимал, что они будут искать меня по направлению к берегу, поэтому решил сначала обежать вокруг под окнами сераля. Роскошная сцена. Вот бежит наш полностью обнаженный герой со штанами в руке и высоко подпрыгивает каждый раз, как наступит на колючку.
