Глава 19
К вечеру Хаген снова остановил машину перед домом Висартов. За истекшее время он успел позвонить нескольким лицам в Лос-Анджелес.
Возле гаража стояла машина техпомощи, а в гараже Хаген заметил мужчину в промасленном комбинезоне, который возился с автомашиной. Хаген не потрудился сказать ему, где неисправность. Во-первых, он не был уверен, что мужчина этого не знает и возится только из желания побольше заработать и казаться окружающим важнейшей персоной в доме.
Однако Хагену удалось добраться только до входной двери. На звонок открыла дверь молодая мексиканка в одежде домашней работницы. Она взяла его карточку и скрылась в доме, не впустив его. Через несколько секунд появилась миссис Розмари Висарт. Она неприязненно посмотрела на Хагена.
— Мы не хотим иметь с вами дела,— заявила она.— Уходите и не трудитесь приходить еще раз.
— Мне надо поговорить с Вэйном.
— Он не желает с вами говорить после того, как прочел газеты.
Она хотела закрыть дверь, но Хаген успел поставить в щель ногу.
— Вы разве не слышали?
— Я полагаю, что вам лучше впустить меня,— тихо проговорил Хаген.— Я видел Джека.
Строгое выражение лица старой дамы сменилось растерянностью. Она помедлила, оглянулась, словно ища помощи, а затем широко открыла дверь. Как только Хаген вошел в дом, она снова обрела хладнокровие и спросила:
— Что еще за Джек?
Вместо ответа Хаген сказал:
— Отошлите куда-нибудь девушку и всех остальных, кроме Эвис. Нам надо кое о чем поговорить, и будет лучше, если никто нас не подслушает.
— Я не понимаю...— пробормотала старая дама, хотя было ясно, что она все очень хорошо поняла.
— Ну, если вы так считаете...
И она ушла выполнять его приказание.
Не увидев Вэйна в большой гостиной, Хаген направился в спальню, где вчера оставил Висарта. Его клиент все еще сидел в постели, обложенный подушками. Повсюду валялись сегодняшние газеты, как утренние, так и дневные, которых Хаген еще не видел.
Висарт все еще был бледен, но увидев Хагена, покраснел от гнева.
— Вы снова явились? — спросил он.— Не думал, что после всего этого я снова вас здесь увижу.— Он указал на газеты.
Хаген сел на край кровати.
— Вы забыли, что являетесь моим клиентом.
— Нет. Вы уволены, Хаген!
Висарт нагнулся с воинственным видом.
— А если вы считаете, что можете шантажировать меня или мою мать тем, что произошло вчера вечером, то вы заблуждаетесь. Ваши утверждения я буду опровергать, и полиция станет...
— Вероятно, вы хорошо познакомились с шантажом,— устало перебил его Хаген,— но можете не беспокоиться. Увольняйте меня, если хотите. Мне уже не нужно иметь вас как клиента, но я полагаю, что вы не захотите со мной расстаться.
Висарт был озадачен. Он, наверно, уже хорошо обдумал, что сказать Хагену, но тот ничего не требовал. Висарт выругался про себя и спросил:
— Что вы под этим подразумеваете?
— Я считаю, что теперь в ваших интересах иметь меня на своей стороне. Это не вымогательство, а просто здравый смысл. Вам требуется защита, Висарт. Я не сумею предоставить вам такую защиту, какая вам требуется, но буду стараться как могу.
— Почему меня нужно защищать? — спросил Висарт, которого снова обуял гнев.
— Из-за Джека,— ответил Хаген и увидел, как его клиент съежился.— И это только одна из причин.
— Не знаю, о ком вы говорите,— промямлил Висарт, но его тон не был убедителен.
Он нервно поглаживал рукой простыню на постели.
В этот момент в комнату вошла старая дама, а за ней Эвис Гил. Секретарша имела озабоченный вид. Она не улыбнулась, не посмотрела на Хагена и не ответила на его приветствие.
— Я сделала то, о чем вы говорили,— сообщила старая дама.— Мы теперь одни в доме.
Предосторожности ради Хаген встал и закрыл дверь.
— Давайте поговорим по-хорошему. Нам о многом. надо поговорить.
Он строго посмотрел на Эвис.
— И не делайте никаких записей для своей же пользы.
Хаген остался стоять, чтобы лучше видеть присутствующих.
— Начнем с Хильды, да?
Висарт взглянул на мать, ища помощи, но на сей раз — возможно, первый раз в жизни — он ее не получил. Она пожала плечами, будто хотела сказать, что решать придется ему самому.
— Что насчет Хильды? — неуверенно пролепетал он.
— Когда вы узнали, что она клептоманка? — напрямик спросил Хаген.
— Вы этого не знаете.
— Нет, знаю. Я узнал об этом сегодня в одном спортивном магазине. Очень характерно, что ваша жена украла там дешевый блестящий нож, который ей был совсем не нужен. Давно вы знали об этой ее слабости?
Висарт опустил плечи, словно под тяжелым грузом. Подняв голову, он в упор посмотрел на Хагена.
— Уже около года.
— Я должен сказать вам комплимент,— промолвил Хаген,— Я немного больше вас был на ней женат и только сегодня узнал об этом.
— Вероятно, у вас не было моих возможностей,— тихо ответил Висарт.— Склонность Хильды к этому увеличивалась с ее возрастом. Могу добавить, что со временем об этом стало знать все большее число людей.
— Полиции это тоже было известно? Сегодня утром капитан Трог сделал намек.
— Да, и многим магазинам,— подтвердил Висарт.— Ко мне просто присылали счета на все, что она брала, и я оплачивал их. Самой худшей была история с музеем. Я был в числе директоров, и нам пришлось временно закрыть музей, так мы считали, что банда подростков разворовала археологическую витрину. И вдруг, когда мы собрались идти на обед, появилась Хильда, увешанная с ног до головы античными украшениями. Конечно, я вернул их в музей, но было ужасно трудно замять все это дело.
Висарт говорил без горечи и теперь стал больше нравиться Хагену.
— Как видите, я полюбил ее к своему несчастью.
— К своему несчастью — это верное определение, если речь идет о Хильде. Это относится и к ней самой, и к ее близким.
Только теперь он многое узнал о своей бывшей жене, а узнав, мог бы и простить.
— Я должен был догадаться о ее слабости. Может быть, я это и заметил, если бы мы жили нормальной супружеской жизнью, и тогда я бы постарался ей помочь. У нее не было любовников. Все подарки, какие она получала и не говорила от кого, были ею украдены. Она не могла удержаться, когда видела что-то красивое. И она предпочла, чтобы я считал ее неверной, чем признаться в своей слабости.
Хаген печально усмехнулся.
— Вероятно, она понимала, что между нами так или иначе все было кончено.
— Не думаю, что вы могли ей помочь,— заметила миссис Висарт.— Никто не мог ей помочь, потому что она не хотела помощи. Когда я ей это предложила, она рассмеялась мне в лицо.
— Мы все пытались ей помочь,— промолвила Эвис Гил.
Хаген внимательно посмотрел на молодую женщину.
— Интересно,— заметил он,— Это входило в ваши обязанности?
Эвис не испугалась.
— Нет, я делала это из дружеских чувств.
— Дружеских чувств к кому?
— Довольно! — запротестовала миссис Висарт.— Мне кажется, понятно, что все мы хотели помочь Хильде.
Висарт вздохнул.
— Ну, теперь она успокоилась,— сказал он будто с завистью.
— Джек тоже,— добавил Хаген.— Я прошу, чтобы кто-нибудь рассказал мне о нем.
Желающих не нашлось.
— Ну хорошо, тогда начну я сам,— продолжал Хаген.-— Во-первых, вы мне вчера вечером солгали, Висарт. Правда, я не ожидал от вас искренности, так как почти принудил вас нанять меня. Вы говорили мне, будто нашли этот дневник вчера. Это неверно, потому что именно дневник явился причиной вашей поездки в Лос-Анджелес. Когда вы его нашли в действительности?
— На последней неделе конечно,— ответила вместо сына старая дама.— Я его нашла, Хаген. Я случайно проходила через комнату Хильды.
— Я полагаю, вы хотели проверить, хорошо ли убралась в углах ваша домработница,— сказал Хаген.— Наверно, этот дневник лежал не на виду.
— Он был спрятан в шкафу в шляпной коробке,— лукаво засмеялась миссис Висарт.— Я сунула туда свой нос, нашла книгу, прочла ее и оставила у себя. Мать имеет некоторые права, знаете ли, Хильда не проронила ни слова.
— Возможно, она не хватилась этой книги.
— Мать, конечно, рассказала мне об этом, и вы можете себе представить мою реакцию,— сказал Висарт.— Я готов был простить Хильде ее клептоманию — это ведь болезнь,, и только так ее следует рассматривать,— но я не мог примириться с убийством. Что бы вы* сделали на моем месте, Хаген?
— То же самое, что и вы. Я бы поехал в Лос-Анджелес.
— Да, я поехал в Лос-Анджелес. Мне необходима была помощь, нужен человек, не спускающий с Хильды глаз, пока я не приму решения, как поступить в сложившейся ситуации.
