Читаем без скачивания Вечер вне дома: Сборник - Джеймс Хедли Чейз

— Не тебе говорить о вкусах! Ты же был на ней женат.

— А потом в тебя влюбился, моя дорогая! — иронически крикнул Хаген.

За это в него была пущена стрела. Она просвистела мимо и исчезла в глубине каньона. Дагна все же не подошла к нему, хотя приготовила новую стрелу.

— Вся штука в том, что Хильда не могла вернуть тебе дневник,— быстро продолжал Хаген.— Миссис Розмари Висарт нашла его и потихоньку спрятала. Конечно, в последние дни ты не придавала дневнику большого значения, поскольку Хильда умерла. Его должны были найти в ее вещах и, вследствие сходства почерков, считать, что он написан Хильдой. Год, проведенный ею в тюрьме, совпадает с годом написания дневника.

— Так ведь и случилось, не правда ли?

— Теперь он тебе уже не нужен. Ты сделала меня главным подозреваемым, когда завлекла на место убийства Хильды, но полиция не арестовала меня. Ты рассчитывала, что бывший муж отвлечет от тебя, ее близкой родственницы, подозрения. Однако лично ты не могла меня нанять, так как я сразу же признал бы в тебе сестру-близнеца Хильды. Таким образом, в эту историю был вовлечен Док. Он явился посредником. Со времени убийства Хильды ты много раз была близка к провалу, моя дорогая! Когда я захватил тебя на Фэтем-стрит, тебя дважды узнали как женщину, которая беседовала с Доком. Бармен и портье в театре признали в тебе знакомую.

— Но это могло произойти от того, что в газетах была помещена фотография Хильды.

— А затем ты чуть было не угодила в ловушку, поставленную Джеком Ферейрой. Правда, он не видел убийства, но заметил, как ты вышла из сада через заднюю калитку. Он принял тебя за Хильду, за которой должен был следить, и прошел за тобой до твоей квартиры. Вероятно, о своей ошибке он узнал из утренних газет.

— Его я тоже должна жалеть? — спросила Дагна.

— Это твое дело. Я только рад, что не был на твоем месте, когда ты обнаружила, что, устранив одну шантажистку, ты тотчас повесила себе на шею другого вымогателя. Мне не жаль Джека, но одно интересует меня. Целовала ли ты его, прежде чем угостить снотворным?

Дагна тихо рассмеялась.

— Я предпочту умолчать об этом, дорогой. Пусть у тебя будет о чем подумать.

— Этим я заниматься не буду. Как странно получается с нами, дураками. Все наши чувства к женщине моментально умирают, когда она наносит нам удар в спину. В последнее время ты собрала чудесную коллекцию, малышка: Джек и Ларри Белдориан. Наверно, и он в тебя влюблен. Вероятно, он привез тебя с Гавайев, чтобы лизать твои пятки. Ты очень умно делаешь: всегда держишь неподалеку мужчину, который может послужить для тебя козлом отпущения. Ты уже назначила дату своих похорон?

— Ты удивительно глупый парень,— ответила Дагна.— Если ты так хорошо все знаешь, то почему сегодня приехал сюда?

— Да...— пробормотал он и замолчал.

«Почему я сюда приехал? — спросил он себя. Его спина одеревенела и болела, у него кружилась голова от потери крови. Он чувствовал унижение, будучи вынужденным прятаться от женщины.— Почему я сюда приехал? Я боюсь на это отвечать. Приехал, надеясь ее спасти. Приехал в надежде, что она сможет как-то оправдаться в убийствах Хильды, Джека и Брука Шаннера. Приехал убедиться, что она достойна любви, несмотря на свои ужасные преступления. Если бы она как-то постаралась оправдать свои поступки, а не устроила этот дерзкий дешевый спектакль, я бы мог пренебречь законом и продать свою душу дьяволу. Посмотри на свой идеализм, Хаген, и выброси его прочь. Мечты тверже алмазов — тебе их не одолеть, и когда-нибудь они погубят тебя. Ты не мог справиться с Хильдой, а теперь не справился с Дагной».

Он протер глаза, чтобы прогнать туман от лихорадки и лучше видеть. Рука его дрожала так сильно, что зажатая в ней стрела громко ударялась о камень.

— Хаген! — крикнула Дагна.— Ты потерял сознание? Если ты болен, то скажи мне, любимый. Тебе совсем не нужно страдать.

Ее презрительный тон вернул ему силы.

Я не страдаю,— ответил он громко и отчетливо.— Знаешь, почему я сюда приехал? Чтобы извиниться перед тобой за вчерашний вечер. Я не имел права тебя использовать.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я говорю о твоих чувствах и сексе. Было неумно так тебя возбуждать, так как мне хотелось прилечь и заснуть. Я тогда ужасно устал.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь?

— Очень жаль, что ты не выносишь правды, Дагна. Я не сомневаюсь, что при благоприятных обстоятельствах и с сильным мужчиной ты проявишь себя как настоящая женщина.

Ты меня простишь? Я был совершенно измучен, а тебе был нужен полный сил мужчина.

Одно Хаген знал твердо о женщинах. Им все можно сказать, нельзя только говорить, что они не желанны.

— Ты грязный лгун! — закричала Дагна.— Это ты хотел меня!

Она пустила стрелу по направлению его голоса.

— Сейчас я тебе покажу!

Вынимая новую стрелу из колчана, она покинула освещенную дорогу и вошла в кусты. Хаген потерял ее из вида, но слышал ее шаги, когда она ступала на сухие листья или на высохшую траву. Он сидел на корточках в самом темном месте — в тени изуродованного дуба. Спасительное облачко закрыло луну. Прошла минута, другая...

Когда он снова увидел Дагну, она стояла на краю обрыва и вглядывалась вниз в темноту. Лук был натянут, и конец стрелы двигался то туда, то сюда, готовый полететь при малейшем движении.

 — Хаген! — нежно окликнула она его.— Хаген, дорогой, ты солгал мне, правда?

Медленно, очень медленно поднял он левую руку со стрелой и напрягся, вспоминая, как метал стрелы в мишень в саду Висартов. Одна все-таки попала, но тогда он бросал правой рукой.

Дагна стояла метрах в десяти от него. Снова вышла из-за облачка луна. Дагна повернулась и посмотрела на нее.

Хаген изо всех сил метнул стрелу и промахнулся примерно на метр.

У Дагны от ужаса расширились глаза, когда она вдруг увидела свою собственную оперенную стрелу, летящую на нее. Она отпрянула в сторону и оступилась. Шифер скользнул под ее ногой, и она в панике пыталась обрести равновесие. Стрела из лука полетела в воздух, а Дагна с пронзительным криком сорвалась с обрыва. Долю секунды стояла она на краю его, словно собиралась прыгнуть с вышки в воду, затем исчезла в темной бездне.

Хаген остался один, еще согнувшись после броска, с вытянутой левой рукой. Своим броском он хотел помешать Дагне попасть в него, а затем броситься на нее. Но теперь не с кем было бороться. Только эхо прозвучало от ее первого крика, затем послышался глухой стук падения тела и второй, очень слабый крик, который быстро оборвался.

Хаген подождал немного в наступившей тишине, затем нашел в кармане спички и осторожно пополз вниз по откосу.

Дагна валялась внизу. Там лежали остатки разных вывесок Оукмара — железо и дерево. Дагна лежала поверх них. Было бы гораздо поэтичнее, если бы ее сердце пронзила ее собственная стрела, однако ее живот проткнула расщепленная планка.

Она лежала вытянувшись, лицом вниз на куче строительного мусора. Хаген поднял зажженную спичку и попытался повернуть ее голову. Это ему сразу же удалось. Лицо Дагны было разбито до неузнаваемости от удара о куски железа.

Спичка догорела, новой он не стал зажигать. Он хотел что-то сказать и наконец пробормотал:

— Очень жаль. Мне очень жаль всего, что было между нами.

Он вспомнил Хильду. В смерти она обрела наконец свой покой и стала по-настоящему красивой. А что обрела Дагна? Хаген покачал головой и попытался забыть ужасный облик Дагны. Теперь она не была похожа на сестру.

Хаген вскарабкался вверх по откосу и пошел к своей машине. Было очень трудно править одной левой рукой, но ему удалось добраться до средневекового замка в сердце поселка Оукмар. Дверь была заперта. В конце концов Хаген влез в дом через окно, затем стал искать телефон.

Первым делом он позвонил Трогу.

Хаген выкурил много сигарет и о многом подумал, прежде чем услышал вдали сирену. Плечо его страшно болело, но оно заживет.

Второй его звонок был в призывную комиссию. Персонал работал там до поздней ночи, как и он сам. Сержант, ответивший на его звонок, счел за шутку желание Хагена вернуться в армию. Кроме того, он не слышал о таком месте, как Хард-Рок[1].

— О какой скале вы говорите? — спросил сержант.— Возвращайтесь на свою вечеринку, приятель. Поймите, как хорошо там вам будет. И присмотрите для меня чью-нибудь сестренку, хорошо?

— Будет сделано,— ответил Хаген.— Она у вас будет.

Он положил трубку. С этим можно повременить до завтра, а сейчас он последует совету сержанта. Хаген вылез на улицу из разбитого окна и направился на свою вечеринку. Первые гости уже выходили из патрульной машины.

 Питер Чейни

Говорю вам, оно это может