Читаем без скачивания Новый Король Галактики - Сергей Фрумкин

– Я понял… – Сергей тяжело дышал. – Самое страшное, это сознание, что я могу не справиться с самим собой. Все остальное – глупость!

– Резонатор чувств, – подтвердила догадку землянина мысль Велта. – Туннель усиливает наше чувство самосохранения. Неимоверно усиливает!!! – было видно, что десантник на пределе – его била сильная дрожь, и руки все время стучали по стене, вместо того, чтобы просто на нее опираться. – Нужно дотянуться до переключателя!

Сергей подумал, что Велт сейчас включит гравитацию, и едва удержался от желания самому сделать это и рухнуть вниз, в надежде, что страх пройдет вместе с жизнью – эта идея выглядела такой заманчивой! Но десантник не уменьшил, а наоборот, усилил антигравитацию своего ранца – он заскользил вдоль стены вдвое быстрее, успев ухватить землянина за руку. Тогда Сергей тоже вынудил пальцы другой руки щелкнуть переключателем на спине – они оба стали двигаться с одинаковой скоростью – один под другим. Сразу показалось, что Велт совершил безрассудную и непростительную глупость, так как ужас усилился в несколько раз, совершенно лишая возможности думать. Но туннель должен был когда-нибудь кончиться!!!

…Сергей уже твердо решил покончить с собой и тянулся непослушными руками к выключателю, рыча и рыдая от того, что переключатель располагался так далеко и неудобно, когда вдруг страх пропал. Пропал так резко, словно его выключили. И сразу наступила пустота. Оба десантника ничего не помнили и ничего не хотели. Они глупо смотрели друг на друга, не только не узнавая в соседе напарника, но даже не понимая, что за твари есть они сами. Вокруг них не было ничего. Не было ни мыслей ни желаний. Ранцы продолжали тянуть вверх, а мужчины бездумно задирали головы, уверенные, что смотрят себе под ноги и вот-вот туда упадут.

Ощущение полной тупости сменила ярость. Она постепенно накапливалась в людях, когда те видели идиотское выражение лица товарища, когда пытались понять, что им сейчас нужно сделать, но не могли ничего сообразить, потому, что ничего не могли вспомнить. В обычной ситуации, когда сознание десантников отключалось, управление организмом принимала на себя программа биоконтроля, но теперь та предательски бездействовала, оставляя хозяев на произвол судьбы.

Ошалело, не соображая, что делают, десантники потянулись друг к другу, желая только одного – прикончить один другого. К большому счастью для них, оба настолько отупели, что не понимали, что держат в руках грозное оружие. Для них сейчас и лестель и поляризатор были всего лишь тяжелыми металлическими предметами, пригодными, чтобы швырнуть или ударить. Сергей первым ухитрился стукнуть Велта по шлему. Велт неуклюже перевернулся лицом вниз, но оттолкнул таки землянина ногой. Еще больше обозленный сопротивлением, Сергей стал неистово колотить находившегося теперь под ним австрантийца по спине, совершенно не беспокоясь, что попадает главным образом по ранцу и, таким образом, может действительно погубить друга…

И в это время антигравитаторы выбросили обоих на твердую поверхность. Десантники прошли через нечто вязкое, жидкое, вырвались наружу, увидели вокруг себя свет и продолжили подниматься, пока наконец не уперлись спинами в светящийся потолок.

По инерции Сергей ударил еще раз, сам удивляясь, зачем это делает.

– Ты что, рехнулся! – Велт завопил от боли – скафандр не мог до конца смягчить удар.

И тут оба поняли, что все кончилось. Они стали сами собой. Под ними плескался фонтан, а вокруг фонтана, на полу из хрустальных плит, раскинулся целый город. Материал, из которого строились его здания, больше всего походил на разноцветное стекло, только что вышедшее из трубки стеклодува-гиганта и оставленное им в той форме, в которой явилось на свет. Все строения выглядели причудливыми, фантастическими, не годными для использования, но сверкающими и завораживающими взгляд. Большей частью они нависали над хрусталем своих фундаментов или постаментов (смотря как назвать), подобно кронам деревьев. Сразу бросалось в глаза, что архитектура не имеет ничего общего с архитектурой других городов Австранта. Высотные здания не имели окон или балконов, а круглые арки дверей, если такие вообще существовали, располагались ниже уровня хрустальных улиц, в толще постаментов-фундаментов. И, не смотря на то, что город скорее напоминал картинку из будущего, в нем явственно ощущалась некая таинственность древности.

– Что с нами было? – сиплым голосом мученика спросил Велт.

– Нас что-то напугало… – неуверенно предположил Сергей.

Воспоминания вернулись к обоим сразу.

– Мы живы! – подытожил Велт, закрывая тему происшедшего.

– Герцогу на это понадобились столетия… – оставалось только подивиться их удачливости. Несмотря на то, что десантники не растворились, благодаря скафандрам; не заблудились, благодаря интуиции; проломали стену колодца, благодаря мощному оружию Велта; и, наконец, смогли взлететь вверх вдоль отвесных стен, благодаря антигравитационным устройствам ранцев – то есть сделали то, чего не мог сделать ни один современный австрантиец – даже несмотря на все это, настоящее чудо, что им обоим удалось выбраться из колодца живыми и невредимыми. Тренировка или везение, но ни один из десантников не потерял рассудка, ни один не успел нанести другому серьезных увечий, ни один не выключил ранец, когда так сильно хотелось… Встретившись взглядами, они вздрогнули, ощутив, как близко только что приблизились к смерти – та буквально смотрела им в глаза, сводя с ума от ужаса.

– А у меня болит спина, – неожиданно пожаловался Велт, красноречиво глядя на лестель в руках Сергея. Оба облегченно расхохотались.

– Так и будем висеть? – устав смеяться, поинтересовался Сергей. Он вспомнил о Лите и теперь внимательно оглядывался. Вокруг не было не души. Город казался брошенным много веков назад.

– Ну нет, – кивнул десантник. – Иначе я сверну себе шею, – он упирался в потолок, очевидно заменявший тут небо, плечами, опустив голову, и не мог повернуться. – Нужно думать, мы у цели?

Велт первым переключил ранец и плавно спустился на пол у самого бассейна фонтана.

Глава 19

Над мрачной громадой Рагоны поднималось солнце, а на «Страннике», живущем по собственному корабельному времени, было десять часов вечера.

Свободный от работы экипаж и именитые пассажиры, исключая тех, кто отвечал за работу десантной группы или проявлял к ней какое-то участие, убивали время, кому где нравилось; коридоры пустовали, а машинные отделения тонули в темноте. В центре управления хозяйничали автоматы – все управление кораблем взяла на себя электроника.

Ан-тэр и его второй помощник Сирол Текорс, алголец по происхождению, сидели перед главной картой Австранта в центре управления, пили медовый напиток и разговаривали, поглядывая на цветовую диаграмму энергетического состояния планеты.

– Вроде стабилизируется? – спросил капитан.

– Трудно сказать, сэр, может быть…

Все расчеты давным-давно сделали и перепроверили и людьми и Мозгом, и сейчас обсуждение технических деталей не имело ни смысла ни интереса. И вопрос и ответ были произнесены просто так, для поддержания беседы. Все теперь зависело от двух человек внизу, на планете, которым оба офицера в тайне от самих себя немного завидовали – успеют вернуться, или нет. Что-то заставило десантников пренебречь приказом и, рискуя остаться на Австранте навсегда, спуститься в подземные лабиринты какого-то каземата… Но и об этом говорить не хотелось…

– Так всегда, – произнес капитан. – Смотришь на планету с высоты палубы – душа разрывается. Хочется ступить на твердую почву, пожить нормальной спокойной жизнью, насладиться нежностью природы, дать нервам расслабиться, долго-долго ни о чем не думать – даже иногда ловишь себя на желании выпрыгнуть в шлюз в одном скафандре… А потом оказываешься там, внизу, живешь, живешь… и так быстро забываешь, что, собственно, туда тянуло! Обычное небо, обычная природа, обычные люди. Начинаешь томиться от скуки и уже смотришь в небо, как недавно смотрел оттуда на землю… И почему, человек – такое эмоционально неустойчивое создание?

Текорс, человек на целое столетие старше Ан-тэра, понимающе улыбнулся.

– На Эрсэрии тоже так?

– Там сильнее всего.

– У тебя два пристрастия, а надо выбрать одно… Не понимаю, почему бы тебе не взять Гель-еру с собой?

– Куда, на «Странник»?

– Почему нет? Эр-тэр не откажет. «Странник» – не военный крейсер.

– Я подумывал об этом.

– И что?

– Сейчас слишком опасно – сам посмотри, куда забрались.

– Опасно будет всегда. Не зря же ты здесь. А потом, что толку от жизни, если в ней нет ничего рискованного?

– Это я, а Гель-ера…

– Эрсэрийка, как и ты! Ты хоть раз говорил с ней об этом?

– О чем?

– Она не меньше тебя обрадуется испытать иногда приток адреналина. Готов поспорить, Гель-ера была бы счастлива подрожать от страха где-нибудь рядом с тобой, например здесь и сейчас.