участке Нейштадт, однако, исчезла необходимая для основной задачи согласованность в боях в отдельных местах. Только этим можно объяснить, что противнику относительно быстро удалось подойти к мостам через Варту, в то время когда основная масса гарнизона Нейштадта еще находилась в его северо-восточной части. Комендант Нейштадта, полковник полевой жандармерии Вальтер, который из-за своего возраста и своей тактической подготовки казался для выполнения возложенных на него задач лишь ограниченно годным, был объявлен комендантом крепости. Полковник Вальтер был в свое время назначен выполнять эти обязанности лично комендантом крепости (Кюстрин, т.е. Рейнефартом. –
А.И. )»[118] . Будучи сам полицейским, Рейнефарт предпочел назначить коллегу по ведомству. Однако престарелый полковник не обладал необходимыми знаниями и навыками для обороны крепости нового времени. Теперь, отрезанные от основных сил XI корпуса СС, защитники Нейштадта были обречены.
В течение 9, 10 и 11 марта части 32-го стрелкового корпуса вели уличные бои с окруженной группировкой противника. К исходу 11 марта в руках обороняющихся остались только форт и казармы Штольпнагель. Около 4.00 12 марта окруженными была предпринята отчаянная попытка прорыва на юг вдоль железной дороги Нейштадт – Цорндорф. Ответом на попытку прорыва стали залпы советской артиллерии, пробивавшие большие бреши в цепях прорывающихся. В 5.00 12 марта после мощного огневого налета был начат штурм последнего очага сопротивления противника, и к 11.00 штурмующие ворвались в расположение казарм. К концу дня был также ликвидирован последний очаг сопротивления в Нейштадт-форт. В ходе боев за Нейштадт было захвачено 3584 человека пленных. Потери противника убитыми оценивались в 3500 человек. Потери штурмующих можно оценить как умеренные. Численность личного состава 295-й стрелковой дивизии снизилась к 13 марта до 4779 человек (перед началом штурма Нейштадта в дивизии числилось 5323 человека), 416-й стрелковой дивизии с 5543 человек на 28 февраля до 5082 человек на 13 марта[119] .
Штурм Нейштадта стал своего рода генеральной репетицией уличных боев в Берлине. Именно здесь войска 5-й ударной армии столкнулись с опирающейся на переоборудованные в мини-форты жилые и промышленные здания обороной, насыщенной ручным противотанковым оружием – фаустпатронами.
Последним этапом боев за Кюстрин стало объединение плацдармов 5-й ударной и 8-й гвардейской армий. После захвата Нейштадта части 32-го корпуса оказались перед взорванными мостами через Варту. По левому берегу реки в 100–150 м от уреза воды шла прерывчатая траншея, а каменные здания на берегу были превращены в пулеметные гнезда. Все зеркало реки и оба ее берега простреливались. Захваченный 10 марта 30 бойцами из 2-го батальона 1038-го полка плацдарм в районе северного железнодорожного моста пришлось эвакуировать 11 марта. Понимая бесплодность попыток овладения Альтштадтом в лоб с форсированием водной преграды, советское командование перенесло направление главного удара 32-го стрелкового корпуса на левый берег Одера.
По овладении 5-й ударной армией Нейштадтом и 8-й гвардейской армией Кицем Г.К. Жуков директивой от 13 марта № 00431/оп поставил перед обеими армиями задачу расширения и объединения плацдармов на левом берегу Одера ударом по сходящимся направлениям. Командующему 5-й ударной армией было приказано силами тех же 295-й и 416-й стрелковых дивизий утром 20 марта перейти в наступление и прорвать оборону противника на участке от Геншмара до Альт-Блейэна. Нанося главный удар на Гольцов и вспомогательный из района Альт-Блейэн на Горгаст, армия должна была овладеть районом Геншмар, Гольцов, Кубрюккен форштадт. Дивизии 32-го корпуса должны были поддерживаться участвовавшими в штурме Нейштадта 89-м тяжелым танковым полком, 124-й артиллерийской бригадой большой мощности (203-мм гаубицы Б-4), 32-м артиллерийским дивизионом особой мощности (280-мм мортиры Бр-2). Для выполнения поставленной задачи армии дополнительно придавались: вновь прибывшая 67-я тяжелая танковая бригада, 220-я танковая бригада, 14-я артиллерийская дивизия прорыва РГК и 5-й дивизион гвардейских минометов М-31.
Командующему 8-й гвардейской армией была поставлена задача силами 4-го гв. стрелкового корпуса утром 20 марта перейти в наступление и прорвать оборону противника на участке от станции Горгаст до Ратштока. Главный удар силами 47-й и 57-й гвардейских стрелковых дивизий армия должна была наносить на Гольцов, а вспомогательный одним стрелковым полком 35-й гвардейской стрелковой дивизии – из района Киц в северо-западном направлении. По овладении районом крепость Кюстрин, Горгаст, Гольцов, Альт-Тухебальд войска армии имели задачу закрепиться на рубеже Гольцов, Альт Тухебанд, Хатенов. Наступающие соединения усиливались 20-й танковой бригадой, 259-м танковым полком, 34-м и 50-м гвардейскими тяжелыми танковыми полками (ИС-2), 1087-м самоходным артполком (СУ-76), 29-й артиллерийской дивизией прорыва РГК, 100-й гаубичной артиллерийской бригадой большой мощности (203-мм Б-4), 295-м и 1091-м пушечными артиллерийскими полками и 38-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригадой.
Сокрушение обороны противника предполагалось осуществить сосредоточенным ударом танков и артиллерии:
«На участках дивизий, наносящих главный удар, иметь:
– 5-й ударной армии – 100 танков и самоходных орудий и плотность артиллерии 190 стволов на 1 км. фронта.
– 8-й гв. армии – 100 танков и самоходных орудий и 200 стволов на 1 км фронта»[120] .
На направлении главного удара 8-й гв. армии участок прорыва не превышал 3 км. На этом пространстве был сосредоточен 641 ствол артиллерии и минометов, не считая гвардейских минометов, и 162 танка и САУ, что давало в среднем плотность 212 стволов и 54 бронеединицы на 1 км фронта.
16-я воздушная армия имела задачу действиями истребителей прикрыть наступление войск 5-й ударной и 8-й гвардейской армий в районе Каленциг, Геншмар, Гольцов, Хатенов, Рейтвейн, Кюстрин и всеми силами штурмовой авиации поддержать наступление войск из расчета по 50% имевшихся штурмовиков на каждую армию. Начало наступления первоначально было назначено на 20 марта, но затем сместилось на 22 марта вследствие прибытия дополнительных средств усиления. К 21 марта прибыли дополнительно приданные армиям части усиления: в 5-ю ударную армию – 4-я гв. истребительно-противотанковая артиллерийская бригада (вернувшаяся из Померании), 37-й гвардейский минометный полк и 5-я гвардейская минометная дивизия (16, 22, 23-я бригады); в 8-ю гвардейскую армию – 25-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада и 59-й гвардейский минометный полк.
Жуков предполагал возможность немецкого контрнаступления и оговорил в директиве № 00431/оп соответствующие контрмеры: «Учитывая возможность контратаки пехоты и танков противника, иметь в резерве: за правым флангом ударной группы 5-й ударной армии и за левым флангом ударной группы 8-й гв. армии по одной иптабр и подвижный резерв противотанковых и противопехотных мин»[121] .
При планировании операции по объединению плацдармов использовалось выгодное, охватывающее положение 5-й ударной и 8-й гвардейской армий по отношению к противнику. В результате двух ударов обеих армий, сходившихся в районе Гольцов, не только объединялись плацдармы обеих армий, но и ликвидировалась вся кюстринская группировка
