поддавались только разрушению артиллерией крупных калибров. Кроме того, немецкие города были сами по себе насыщены прочными каменными постройками, благоприятствовавшими превращению их в крепости.
Для ведения городских боев были разработаны соответствующие рекомендации. Штурмовые группы в Красной армии 1945 г. были уже привычным делом. Они лишь приспосабливались к специфике городских боев. Одной из особенностей уличных боев была необходимость разрушения прочных каменных зданий и баррикад. Неожиданно подходящим орудием для боя в городе оказалась устаревшая 152-мм гаубица образца 1909/30 г. Она была достаточно легкой для перекатывания на руках и одновременно обладала достаточно могущественным 152-мм снарядом. Остальные орудия 152-мм калибра, состоявшие на вооружении Красной армии, были слишком тяжелыми для перекатывания на руках.
Однако поддержкой штурмовых групп орудиями 152-мм калибра дело не ограничилось. В ходе штурма пригорода Кюстрина Нейштадта широко применялся перевод тяжелых орудий до 203-мм калибра включительно на прямую наводку. Здесь ни о каком перекатывании силами расчета не могло быть и речи. Использовавшиеся в качестве средства тяги тяжелой артиллерии сельскохозяйственные тракторы были бичом артиллерии Красной армии до самого конца войны. По итогам боев за Кюстрин в сводке обобщенного боевого опыта артиллерии 5-й ударной армии было написано: «Тракторы ЧТЗ-65 как средство тяги в уличных боях совершенно не удовлетворяют предъявляемым к ним требованиям. Малая скорость движения не позволяет быстро проскочить простреливаемый участок. Большой шум при движении демаскирует орудие. При бое в городе в качестве средства тяги нужно выделять мощные автомашины»[131] .
Весьма эффективными в городских боях оказались недавно принятые на вооружение 160-мм минометы: «Тяжелые минометы 160 мм и М-31 производили еще больший разрушительный эффект: после попадания 160-мм мины или мины М-31 здание полностью обрушивалось, от веса обрушившегося здания обрушивались и перекрытия подвальных помещений»[132] . Обрушившиеся перекрытия тем самым хоронили обороняющихся.
Штурм Кюстрина представляет собой пример хорошо спланированной и грамотно проведенной операции по овладению городом, точнее, группой городских кварталов. Успеху предприятия в значительной мере способствовало проведение операции на будущем направлении главного удара. Это дало в руки штурмующим артиллерию большой мощности в лице 203-мм гаубиц Б-4. Но ключевым для успешного штурма стал правильный выбор направления главного удара, изолировавшего защитников Нейштадта.
Борьба за плацдармы на Одере в целом демонстрирует упорство и последовательность Г.К. Жукова, который даже в условиях серьезных проблем на фланге готовил почву для решающего броска на Берлин. Борьба велась достаточно скромными силами, которые маневрировали между участками фронта, последовательно решая поставленные задачи. Так 32-й стрелковый корпус сначала штурмовал Нейштадт, затем перерезал «трубопровод» к Кюстрину.
Часть четвертая
Планы и силы сторон
Оборона в глубину
На берлинском направлении.
Перед лицом численного превосходства советских войск и владения ими стратегической инициативой немецкое командование искало ключ к успеху в совершенствовании тактики вывода обороняющихся войск из-под мощного удара советской артиллерии. Основным руководящим документом для группы армий «Висла» был подписанный Гитлером приказ от 30 марта, гласивший:
«Я требую, чтобы вся группа армий от командующего до последнего солдата понимала, что успех в грядущей битве может быть обеспечен духом энергичной обороны и фанатичным упорством. Сражение за Берлин обязано и будет решающей победой в обороне.
В частности я приказываю:
1. Группа армий выводит части, которые ведут бой в первой линии, назад для создания необходимой глубины обороны на участке каждой дивизии.
2. В трех-шести километрах позади от передовой должна быть определена и оборудована главная линия сопротивления. Эта линия будет занята по приказу командующего незадолго до выявленного времени начала вражеской атаки. Нет оснований считать, что ожидаемая массированная артиллерийская подготовка противника поразит всю глубину нашей обороны.
3. На расстоянии от восьми до десяти километров от передовой линии обороны занимают позиции объединенные силы фольксштурма и учебных частей люфтваффе.
4. Немедленно переместить артиллерию на такую глубину, чтобы основная часть батарей могла обеспечивать заградительный огонь в области между передовой линией обороны и главной линией сопротивления. Позиции артиллерии должны располагаться на второй позиции (в 8–10 км от передовой) или за ней.
Постоянные позиции артиллерии могут располагаться только позади основной линии сопротивления. Основная часть зенитной артиллерии должна быть аналогичным образом оттянута за второй позицией.
С передачей 10-й танковой дивизии СС в состав группы армий «Центр» все моторизованные соединения должны быть отведены назад с тем, чтобы они могли контратаковать без задержек. Их готовность должна быть проверена на соответствующих учениях»[133] .
Путь к столице Германии советским войскам преграждала 9-я армия. С момента захвата плацдармов на Одере она непрерывно усиливалась. К моменту начала Берлинской операции состав и расположение соединений армии Бюссе было следующим. На крайнем левом фланге 9-й армии оборонялся CI армейский корпус генерала Вильгельма Берлина. Позиции на левом фланге корпуса, примыкая к частям 3-й танковой армии, занимала 5-я егерская дивизия. Это было старое, хорошо подготовленное соединение. Дивизия прошла войну на востоке с ее первого дня и до последнего сражения на подступах к Берлину. 5-я егерская дивизия благополучно избежала сокрушительных ударов «Багратиона» летом 1944 г. и Висло-Одерской операции января 1945 г. В том и другом случае дивизия оказывалась в стороне от главного удара советских войск. Однако бесконечно везение продолжаться не могло, и 5-я егерская дивизия серьезно пострадала в ходе Восточно-Померанской операции в марте 1945 г. Большие потери в мартовских боях заставили спешно пополнять соединение за счет персонала люфтваффе, полиции и частей фольксштурма. Характерной особенностью «егерской» дивизии был несколько ослабленный состав по сравнению с обычными дивизиями: два полка пехоты вместо трех. Командовал 5-й егерской дивизией генерал Фридрих Зикст. Он был назначен на эту должность еще в августе 1944 г., когда дивизия стояла на Висле.
Командующий 9-й армией генерал Теодор Бюссе.
Следующим соединением в цепочке обороны 9-й армии была 606-я пехотная дивизия. Она была наспех собрана из штаба австрийского происхождения и разнообразных частей, в том числе батальона бременской полиции, батальона «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» и других. Тем не менее 606-я пехотная дивизия могла похвастаться трехполковым составом: полки «А», «Сатор» и «Роде». Командовал дивизией генерал-майор Максимилиан Росскопф.
Еще одним наспех сформированным соединением была 309-я пехотная дивизия «Берлин». Она также была трехполкового состава, стандартного для пехотных дивизий вермахта: полк «Великая Германия», 365-й и 652-й гренадерские полки. 309-й артиллерийский полк состоял всего из одного дивизиона. Командовал дивизией, носившей имя столицы Рейха, генерал-майор Генрих Фойгхтсбергер. Для
