Читаем без скачивания Земля Великого змея - Кирилл Кириллов

— Дай лучше я сам, — протянул Мирослав здоровую руку.

— Неужели не доверяешь лучшему другу? — непритворно обиделся Берналь.

Мирослав обреченно вздохнул и подставил раны экзекуции.

За бортом раздался плеск весел. Дерево ударило о дерево, закачался привязанный к лееру веревочный трап. Долговязый Кортес перелез через ограждение, за ним на палубе появились де Олид, Альварадо и несколько арбалетчиков охраны. Солдаты и капитаны, завидев капитан-генерала, вытянулись в струнку и бросили пальцы к козырькам шлемов, матросы, поплевывая за борт, тоже встали со своих мест.

Отсалютовав в ответ, Кортес быстро взбежал на кормовую надстройку, где группа конкистадоров толпилась вокруг наскоро организованного лазарета. Закованной в панцирь грудью раздвинул толпу.

— Где тут у нас герой, поразивший дракона? — громко вопросил он и, натолкнувшись на ледяной взгляд Мирослава, замер. — Ты?!

Русич в ответ кивнул головой и здоровой рукой украдкой нашарил на поясе у суетящегося рядом Берналя кинжал.

— Ну… — Кортес замялся. Его разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось зарубить этого человека на месте. С другой — как можно без причин напасть на героя битвы? С третьей — в глубине души он восхищался меткостью и проворством, кто б ни демонстрировал эти качества.

— Ты был храбр и достоин награды! Жалую тебе из своей казны золота на триста песо.

Матросы вокруг одобрительно загудели и зааплодировали. Кортес улыбнулся — в сложившемся положении любое поднятие боевого духа было на руку всей армии. Слегка похлопав русича по здоровому плечу, капитан-генерал развернулся на каблуках и двинулся к трапу. Несколько озадаченные таким лаконичным проявлением чувств, капитаны тоже собрались было отплыть на флагманский корабль, да не успели.

О борт стукнулась другая лодка. Веревочный трап закачался, и на палубу вскарабкался запыхавшийся капитан постов на молу. Коротко отдав честь, он затараторил:

— Искал вас на флагмане… Сказали, что здесь, вот я и…

— Ближе к сути, — оборвал его капитан-генерал.

— На посту человек на лодке. Говорит, приплыл из Мешико.

Мирослав и Берналь обменялись недоуменными взглядами.

— Перебежчик?! — спросил Альварадо.

— Говорит, что испанец. Что бежал из плена и у него есть для вас очень важное сообщение… Уф-ф…

— Так где он? — сверкнул глазами Кортес.

— Так в лодке, — растерянно развел руками солдат, будто не понимая, как это может быть кому-то неочевидно.

— Так чего вы ждете? Ведите его сюда!

Начальник караула метнулся к трапу, но его опередили. Сначала над бортом показалась голова со свалявшимися в сосульки волосами, потом тело, едва прикрытое неопределенного цвета рваниной. Потом худые старческие ноги, перевитые синими канатами вен. Распространяя страшное зловоние, существо медленно опустилось на палубу и проковыляло к Кортесу.

— Дон Эрнан, здравствуйте! Сеньор Вилья просил передать вам сообщение…

— Сеньор Агильяр? — удивился Кортес. — Возможно ли?!

Мирослав подлетел, чуть не сбив с ног капитан-генерала, и ухватил старика за вонючее тряпье:

— Дон Рамон?! Где он?! Когда вы его видели в последний раз?

Голова Агильяра мотнулась на тощей шее. Ноги подкосились. На литое запястье русича легла обтянутая перчаткой рука Кортеса.

— Отпустите дона Херонимо, а то вы вытрясите из него последний дух, — приказал капитан-генерал беззлобно, но весомо. Пальцы Мирослава разжались. — И доставьте ко мне на «Сантьяго». Только дайте ему сначала помыться.

— И поесть, — пискнул книжник.

Через десять минут вымытый и даже слегка расчесанный де Агильяр сидел за специально вынесенным на бак, уставленным едой столом и сквозь недопережеванную куриную ногу докладывал:

— Таким образом, мне стали известны планы Куаутемока создать огнестрельное оружие. — С каждым словом бывшего монаха лица Кортеса и капитанов все больше хмурились. — Ими я поделился с доном Рамоном, и этот энергичный и предприимчивый молодой человек задумал побег, дабы предупредить нашу армию о готовящейся опасности.

Мирослав улыбнулся — молодец парень. Остальные капитаны закивали головами и одобрительно загудели, мол, хорош, орел, так держать. Донья Марина, впервые за долгое время оказавшаяся на своем привычном месте, на подлокотнике Кортесова кресла, томно прикрыла глаза, вызвав в Мирославе бурю противоречивых чувств.

— С немалым трудом, — продолжал Агильяр, — нам удалось заманить охранника в ловушку и добыть ключи. Оказавшись на свободе, мы долго брели подземельями, пока дон Рамон не нашел заваленный выход. Прокопавшись на поверхность, мы обнаружили арсенал с бессчетным количеством метательных машин и готовыми к стрельбе пушками…

Альварадо чертыхнулся.

— Более того, мешики не намерены останавливаться на достигнутом и отливают все новые и новые орудия. Очевидно, хотят не только отстоять город, но и развернуть военные действия за его пределами. Дождавшись темноты, мы выскользнули через пролом в стене, устроенный самими мешиками. Оставив меня ждать, дон Рамон ушел вдоль берега и вернулся уже с лодкой. Посадил меня и отправил к вам с поручением. Я провел в пути больше десяти часов и наконец добрался.

— Так в чем же суть поручения? — нахмурился капитан-генерал.

— Дон Рамон намерен взорвать погреб, в котором мешики хранят запасы пороха. Его там столько, что взрыв неминуемо уничтожит или сильно повредит орудия.

— Это опасная, но очень полезная идея, но зачем выжидать, пока вы доберетесь до нас? Ведь проще взорвать в тот момент, когда это будет удобно.

— В этом-то и дело. Наш доблестный кабальеро считает, что этим нужно обязательно воспользоваться для удара по Мешико. Буквально сразу после взрыва высадиться десантом на опустошенные территории и занять их. Он обещал, что там не то что мешиков, камня на камне не останется. А чтоб действия наши были согласованы, он велел передать, чтоб в первый рассвет по получении сообщения был даден залп из всех доступных орудий. По этому сигналу дон Рамон поймет, что подготовка к высадке начата, и свершит задуманное. А мешики ничего не заподозрят, решив, что это очередная попытка захватить какой-нибудь город на берегу.

— И вы считаете, что у него получится? — спросил Кортес.

— Если у кого получится, — вскинулся Агильяр и ткнул обглоданной костью в нагрудник капитан-генерала, — то только у него.

Капитаны, сидящие вокруг, закивали, соглашаясь.

Слуги-индейцы принесли к столу два подноса. На одном глиняная бутылка с извлеченным по такому поводу из заветного погреба испанским вином и хрустальные бокалы, на другом — серебряные чашки с дымящимся шоколадом.

Капитаны откупорили бутыль и быстро по кругу разлили содержимое. Выпили, смакуя забытый вкус. Некоторые потянулись за шоколадом, пока не остыл. До ноздрей Мирослава донесся какой-то посторонний запах. Незнакомый, но опасный настолько, что даже волоски на его спине встали дыбом. Марина тоже открыла глаза и как-то странно посмотрела на чашку. Русич вскочил на ноги и мягко, но стремительно выхватил напиток из рук уже собравшегося сделать глоток капитан-генерала. Кортес, которого уже не раз хотели убить рыцари плаща и кинжала, взглянул в глаза русича и мигом все понял.

— Где индеец, что подносил напиток? — негромко, но грозно спросил он.

Агильяр сжался в комок на своем стуле, Альварадо вскочил, чуть не опрокинув стол, и выхватил из ножен меч. По лестнице поднялся бледный начальник караула. Бросив руку к козырьку шлема, доложил:

— Только что за боротом выловили тело индейца из Чалько. Горло перерезано от уха до уха, никаких записок или поручений при нем нет.

— Концы в воду, — пробормотал Мирослав по-русски.

Капитаны воззрились на него недоуменно. Он в ответ только махнул рукой: мол, теперь уже не важно. Кортес приложил два пальца к виску, отдавая Мирославу воинский салют, и повернулся к вытянувшемуся в струнку караульному.

— Выкиньте его обратно за борт, — вздохнул Кортес. — Теперь уж поздно, но на всякий случай усильте посты, двух солдат с арбалетами поставьте у лестницы да факелов побольше зажгите. А мы, пожалуй, продолжим. — Для человека, на которого только что совершили покушение, он был удивительно хладнокровен.

— Меня смущает вот что, — сказал Олид, зараженный его спокойствием. — Длина самой короткой дамбы около четырех лиг, и если мы начнем движение в момент взрыва, то сможем подойти к стенам не раньше чем через десять часов. И только при условии, что по дороге не вступим в битву с силами неприятеля. Восстановить стены, мешики, конечно не успеют, но их дозорные нас, скорее всего, заметят и выведут на берег целую армию.

— Не успеют. Чтоб понять, в чем дело, собрать и подтянуть сюда войска, понадобится часа четыре, — покрутил ус Кортес. — Но ведь дон Рамон не знает, что мы спустили на воду корабли с пушечным вооружением, хотя, может, и догадывается.