Мы стояли на спине мертвого слона. Это было небезопасно — бульканье в болоте говорило нам, что слон погружается. Голова с бивнем уже глубоко ушла в болото, поэтому я не мог определить, обломан второй бивень или отстрелен. Эту тайну слон забрал с собой в предательские глубины болота.
Еще до вечера мы вышли к речке и опять затеяли купание. Теперь нам некуда было торопиться. Мы постирали верхнюю одежду — она не только была испачкана болотной грязью, но и насквозь пропотела. Только теперь я почувствовал, насколько голоден и устал. Мы решили заночевать здесь, у реки, а для этого необходимо было соорудить навес из веток и развести три костра. Сухари и чай были нашим ужином. Впрочем, никто не жаловался. Поев, мы втроем буквально повалились на подстилку из сухих листьев.
На следующий день к полудню мы вернулись в лагерь лесорубов, где нас ждал небольшой сюрприз. Лесорубы исчезли. Наша машина стояла там же, где мы ее оставили, а на сиденье водителя лежал пластиковый пакет с самым ценным, что было у бедолаг, — едой. Этим они отблагодарили нас за помощь.
— Мзее, иди-ка сюда, — позвал Джума, который успел осмотреть окрестности и тропинку, ведущую к главной дороге, — Видишь? Следы автомобиля, но это не наша машина.
Действительно, следы протекторов, которых до этого здесь не было.
— Араб, — тихо сказал я, и Джума кивнул в знак согласия.
— Ты прав, это Мухаммади! Когда лесорубы рассказали ему, что здесь произошло, он испугался, погрузил их в машину и уехал. Мухаммади знает, что мы скоро уедем отсюда, и тогда он вновь привезет сюда лесорубов!
К нам присоединился Панго, который уже погрузил в машину рюкзаки и оружие.
— Возможно, это следы машины объездчиков, — предположил он, — Скорее всего, лесорубов арестовали из-за отсутствия необходимых бумаг. Что тут долго думать? До дороги всего три километра…
— Не забудь, от главной дороги вдоль реки вели следы только нашей машины. Может быть, объездчики увидели свежую колею и поехали по ней? Наверное, подумали, что здесь браконьеры, но наткнулись на лесорубов и арестовали их. В сущности, лесорубы тоже браконьеры, хотя не убивают животных, а только валят деревья. Разрешения у них не было… — размышлял я вслух.
Джума обернулся ко мне:
— Какое нам дело, мзее? Мы сделали что смогли, и единственный, кто поплатился, был Фупи. Ему не удалось спастись от разноцветного солнца. Я думаю, было бы лучше, заглянуть к нему на могилу и попрощаться с ним, а заодно с этим паршивым местом.
— Хорошая идея, идемте, — сказал я и направился к могиле.
Каково же было наше удивление, когда мы обнаружили раскопанную, пустую могилу! Тела Фупи в ней не оказалось.
— Все-таки это араб, — прошептал я про себя.
— Раз нет лесорубов, нет и суда, — заключил Панго.
А Джума добавил:
— Фупи увез араб, и у нас нет никаких доказательств. Что же теперь делать? Если мы об этом расскажем, нам никто не поверит, не так ли, мзее?
— Думаю, ты прав. Только лишние хлопоты с властями. Едем. Ничего тут не поделаешь. И судьбу этих несчастных лесорубов нам не изменить.
— Кое-что мы можем сделать, мзее. Мы можем помолиться солнцу, чтобы в следующий раз, когда оно изменит цвет, солнце оставило нас в покое и сорвало свою злость на ком-нибудь другом. Что вы на это скажете? На сегодня мы сыты по горло, — сказал Панго, вращая глазами, и мы согласились с ним.
Мы отправились в путь, и наши обычные улыбки были немного другие, они стали печальнее и мудрее.
Цветок смерти
Высохшая земля, сухая трава, деревья без листвы — такова Восточная Африка перед сезоном дождей. Природа словно вымирает. Но когда южный ветер приносит муссоны, начинаются дожди, да еще какие! День и ночь с неба падает вода. Все вокруг зеленеет, цветет, пробуждается жизнь. Это время молодости, изобилия и счастья. Потом дожди ослабевают. Наступает период, когда миллионы термитов оставляют свои термитники и, собравшись в огромные массы, летают над землей, иногда закрывая даже солнце. Ночью полчища огромной саранчи кружат вокруг ламп. Натыкаясь на них, насекомые падают вниз — на заранее приготовленные простыни. Обжаренные на масле, они очень вкусны и немного напоминают миндаль. Каждое углубление в земле наполняется водой, русла рек оживают. Иногда реки разливаются, затопляя округу. Наконец вода спадает, и буш начинает сверкать миллионами цветов…
Именно в это время в Северной Танзании произошел случай, когда погибли четыре человека. Случай, в котором соединились суеверия, волшебство, глубокая вера и истовая убежденность.
Охота на леопарда, а тем более на леопарда-людоеда, не так проста, как может показаться на первый взгляд. Охотник должен использовать весь свой ум и изобретательность, всю храбрость и отвагу да еще помножить их на чрезвычайную осторожность.
Леопард, второй по величине хищник Африки, — зверь умный, быстрый, удивительно сильный и превосходно приспособленный к местности, в которой живет. Его можно встретить в буше, на краю пустыни и в девственных лесах. Он выживает в условиях ужасной засухи, смертоносных пожаров и наводнений, умеет прятаться и избегать встреч с самыми опытными охотниками. Охотник на леопардов должен знать их любимые деревья, кусты, скалы и камни, а также в совершенстве владеть техникой охоты. Ничего удивительного, что много людей заплатили жизнями за встречи с этими хищниками, зачастую при удивительных и непонятных обстоятельствах.
Была пятница, послеобеденное время. Я сидел в тени развесистой акации в лагере Бурунги, в охотничьем секторе, расположенном рядом с танзанийским национальным парком Тарангире. Второй день дождь лил как из ведра, все было пропитано сыростью, и русло небольшой речушки, обычно высохшее, переполнилось водой. Я размышлял о том, что через нее будет нелегко переправиться, когда придется ехать в деревню Ква-Кухинья за двумя козлами, деньги за которых я уже заплатил. Через неделю должен был прилететь клиент из Америки, и для него мы готовили охоту на старого самца леопарда. Ранее я уже нашел деревья, которые облюбовал леопард. По следам, оставленным на земле и на коре деревьев, мы со следопытами определили, что это был крупный самец. На самок, в принципе, охота запрещена.
На выбранные нами деревья мы повесили куски мяса, и теперь нам ежедневно следовало проверять, ни приходил ли леопард. Каждые три дня порции мяса полагалось обновлять. Мы решили, что построим небольшое укрытие на расстоянии 100–120 шагов от дерева с приманкой и каждый день будем придвигать его на пятнадцать-двадцать шагов.
В поездку за козлами я взял с собой следопытов Джуму и Панго — с учетом поднявшейся воды мне показалось это не лишним. К счастью, мы преодолели реку без особых проблем. А вскоре и дождь прекратился. При въезде в деревню мы поняли, что здесь что-то случилось. Об этом свидетельствовала толпа людей, собравшихся возле одной из хижин.
