— Вольно! — скомандовал Сидир. — Хотите чаю? Или, может быть, кофе, шоколаду?
— Спасибо, сэр. Я предпочел бы немного подогретого вина, но я знаю, что вы не пьете в рабочие часы, поэтому, с вашего позволения, воспользуюсь вот этим. — Понсарио достал портсигар розового дерева. — Хотите сигару? — Он демонстрировал уважение к духу товарищества, употребляя второе, самое почтительное из пяти местоимений второго лица, имеющихся в его языке. (В рагидьянском языке таковых было три). — Только что привезли из Мандано.
— Я не понимаю в них толку. — Сидир покачал головой. Он курил трубку, да и то не часто. Солдату не подобают редкие и дорогие удовольствия. Он сел и жестом указал Понсарио, что тот может сделать то же самое.
Член Гильдии опустился в кресло. Он был до смешного толстым. Короткие ноги и плоское лицо говорили, что его предки жили среди болот. Он только достиг среднего возраста, а уже полысел и красил остатки волос на голове и бороду. На ногтях были нарисованы золотые звезды. Из-под роскошных мехов виднелся подол вышитой рубашки, на пальцах блестели перстни. Он обрезал сигару, чиркнул пружинной зажигалкой с кремешком, зажег от нее палочку с серной головкой и прикурил, выпустив облачко ароматного голубого дыма.
— В чем дело? — прямо спросил Сидир.
— Сэр, я знаю, что вы очень заняты, — начал Понсарио.
— И, по правде говоря, я сомневался, то ли идти прямо к вам, то ли обратиться к кому-нибудь рангом пониже, то ли вообще ни к кому не обращаться. Внешне все выглядит довольно обычно, ничего особенного, мелкий инцидент. И все же… — Он бросил обгоревшую палочку в фарфоровую пепельницу, которую держал дракон, вырезанный из красного дерева. — Морской народ с каждым годом отправляет все больше кораблей в Материнский океан… они плывут к северо-восточному Тускару и к островам Харрикейнского моря. Зачем?
— Думаю, за прибылью, от которой и ты не отказался бы, — сухо ответил Сидир.
— В самом деле, сэр? Неужели обычные торговцы потащатся вокруг Эфлиса или рискнут идти Проливами Проклятий? Кроме того, два мощных экваториальных противотечения могут затащить корабли в район айсбергов. К чему такой риск, не говоря уже о том, сколько на это требуется времени. У приморцев есть более удобные пути и более выгодные места для торговли, ближе к дому: все побережье Ованга вдоль Материнского и Коварного океанов, западное побережье Андалина и Туокара до самых льдов… это не считая островов. Зачем же плыть так далеко?
— Несомненно, некоторые экспедиции тайно финансируются, — ответил Сидир. — Я и не думаю, что этому народу вообще и Киллимарейчу в частности понравится, если Рагид захватит весь Андалин, а потом повернет на юг и вторгнется в Туокар. Мы не просто потесним их, но сами станем крупнейшей морской державой. — Он нетерпеливо взмахнул рукой. — Мы уже завоевали эти земли, Понсарио. Так зачем же ты явился?
— Ах, да, сэр, верно… К старости я стал многоречив. — Торговец вздохнул. — Так вот, не так давно «Сканнамор», грузовое судно из Ичинга, пришвартовалось в Ньюкипе. Мой агент побывал там по делам, касающимся части их груза. У них на борту был мятежник. А вчера этот мятежник сбежал. Караульная служба была поднята на ноги. Кстати, ваш баромьянский комендант проделал громадную работу по реорганизации этой службы. Он направил двоих верховых на север, на тот случай, если беглец направится туда. Понимаете, этот парень опасен, и лейтенант Миморай хотел застраховаться от каких бы то ни было случайностей. И он был прав. Поступило сообщение, что из Лорд Долигу украдена лошадь, а позже ее нашли около Лагуна, но без всадника. Дальше — больше. С переправы у трактира исчез ялик. В Ньюкипе не обнаружено никаких следов беглеца, хотя это должно было оказаться не таким уж трудным делом. Похоже, он двинулся в Арванет… или я ошибаюсь?
— Гм-м… ну и что?
— Лейтенант Миморай тоже не видит в этом ничего особенного. Но мой агент думает иначе. Желая помочь капитану «Сканнамора», он пустил в ход свои связи и проследил за сообщениями караульной службы. Когда сегодня он узнал, куда вероятнее всего направился беглец, он добился разрешения воспользоваться телеграфом. Вы ввели замечательное новшество, просто замечательное, сэр. Как только связист принял его сообщение и передал мне, я попросил аудиенции у вас.
— Ближе к делу. Зачем?
— Прошу помнить, сэр, что мои опасения могут оказаться неоправданными. Вообще-то, среди торговцев Киллимарейча встречаются всякие люди, в том числе и не склонные соблюдать какие бы то ни было правила. Их торговля расширяется так быстро, что они вынуждены набирать в экипаж всякий сброд — бандитов из своих же городов, туземцев с отдаленных островов, людей невежественных и грубых, всяких бродяг-одиночек. Вся эта публика заражена духом индивидуализма, который свойственен Киллимарейчу вообще. Однако, при этом они не забывают о своем иностранном происхождении, напротив, они стремятся подчеркнуть его. Этакое самоутверждение, понимаете? Во время долгих и опасных плаваний характеры проявляются ярко, возникают столкновения и конфликты, офицеры, которые поддерживают дисциплину и накладывают наказания, становятся ненавистны, это еще более усугубляет трения, возникают заговоры, которые зачастую кончаются захватом корабля. Бунтовщики уходят в тропические воды на поиски богатства.
Сидир не перебивал. Он смирился с тем, что Понсарио, похоже, настроился произнести целую лекцию. Может быть, в этом был какой-то смысл. Будучи баромьянцем, Сидир имел мало дел с приморцами. Некоторые сведения о них могли ему пригодиться.
Член Гильдии выпустил кольцо дыма.
— Этот сбежавший мятежник, сэр, — его зовут Джоссерек Дэррейн, — не укладывается в эту схему. Мой агент подробно побеседовал о нем с капитаном и считает, что ему можно доверять, по крайней мере, в этом вопросе. Джоссерек был толковым малым, но вдруг затеял драку. Когда вмешался второй помощник капитана, чтобы восстановить порядок, Джоссерек обрушился на него, и потребовалось несколько человек, чтобы его оттащить. Нападение на корабельного офицера считается в Киллимарейче тяжким преступлением. Однако второй помощник несколько раз посещал преступника, когда тот находился в заключении. Он хотел завоевать его доверие и узнать, чем было вызвано такое ненормальное поведение. В Ньюкипе Джоссереку предоставилась возможность сбить второго помощника с ног и выбраться на волю.
Так не кажется ли вам странным, сэр, абсолютно достоверный факт, что безумец, который якобы никогда в этих краях не бывал, отправился в далекий Арванет, а не близкий Ньюкип? И что ему удалось туда добраться? А если посмотреть на это дело с другой стороны, то разве не странно, что здравомыслящий человек сначала уходит в плавание, потом ищет убежища у бандитов в Лэарсе? — Понсарио сощурился от табачного дыма. — Все это весьма и весьма необычно, если, конечно, не было спланировано с самого начала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
