– Скажи, любимая, готов ли твой свадебный наряд? – спросил Гай, когда она, утомившись, уложила свою головку с непокорными кудрями ему на грудь.
– Он прекрасен, милый, я никогда не видела подобной красоты!
– Он был заказан лучшему мастеру в Риме. Я до смерти запугал этого жалкого плебея, и он изготовил их десяток. Выбрав наилучший, остальные я сжег на его глазах, но он остался доволен, потому что денег, что я ему заплатил, хватило бы на двадцать таких заказов. И знаешь, чего я сейчас безумно хочу?
– Пока не догадываюсь, – сказала Юния.
– Я хочу тебя в этом наряде!
– Нет! – в панике вскричала Юния, резко отодвинувшись и прикрыв наготу простыней. – Мне не успеют к вечеру сшить новый, я знаю, как ты обращаешься с одеждой.
Калигула расхохотался:
– Что ж, оставлю свою затею до завтра. Ты волнуешься?
– Безумно, милый. Весь Рим соберется на торжества. Раньше мне казалось, что день этот никогда не наступит, а теперь – уже завтра, осталось пережить ночь.
– Я удивлен, что Друзилла и Энния Невия будут в числе подружек невесты. Смотрю, ты совсем приручила их.
Юния придвинулась ближе к нему.
– Вчера я подарила Друзилле раба, – вкрадчиво произнесла она. – Он ей весьма приглянулся. Наверное, она уже насладилась его обществом после бань. Мы вчера чудно провели время. Престарелая поэтесса Марция устраивала чтение своих любовных стишков. Из нас одна Ливилла слушала с глубоким почтением эту несусветную глупость, почтенные матроны тоже с восторгом аплодировали. Мы же вначале просто тихо шикали и посмеивались, но после нескольких чаш вина принялись цитировать вслед за поэтессой ее наиболее напыщенные фразы, разбирая их по косточкам и громко хохоча, затем Энния торжественно встала в позу, подражая Марции, и принялась ее копировать. Матроны, которые смотрели на все это с неодобрением, под конец сами развеселились, и чтения провалились. Право, они иного и не заслужили. В жизни не слыхала такой глупости и напыщенности! Затем мы собирались еще прогуляться, но я уснула прямо в носилках. Ты уже разбудил меня.
– Признаться, я сам не выспался. Но у меня еще есть свободное время, и я посплю в твоем доме.
Он принялся устраиваться поудобнее на широкой кровати.
– Гай, я приду позже, сейчас мне надо поговорить с отцом. Спи спокойно, мой любимый, тебе никто не будет мешать, а к твоему пробуждению будет готова теплая ванна, тога и еда.
– Спасибо, моя звездочка. Сегодня вечером я устраиваю обед для друзей, что-то вроде прощания со свободной жизнью. Вчера Фабий и Статилий выманили у меня обещание.
Юния пожала плечами и ушла за ширму для переодевания. Ей не хотелось, чтобы Калигула заметил хитрый блеск ее глаз. Когда раздался его мощный храп, она выскользнула из кубикулы и прошла в таблиний.
Спешно начертив стилем несколько слов, она велела Пантеру отнести таблички в дом Ливиллы, дать ей прочесть, затем Друзилле и Эннии Невии. И лишь потом направилась в кубикулу Кальпурнии.
Мачеха сидела перед зеркалом, Хлоя делала ей прическу. Увидев падчерицу, она приветливо улыбнулась:
– Приветствую тебя, моя красавица! Готовишься к свадьбе?
– Всем занимается мой Гай, мне не о чем беспокоиться. Сегодня вечером подружки соберутся у меня, мы посвятим ларам мои одежды, принесем жертвы и до утра будем веселиться в моих покоях, затем они облачат меня в свадебный наряд, и станем ждать приезда жениха.
– Ты даже не волнуешься? – удивилась Кальпурния. – Помню, перед своей свадьбой я сходила с ума от волнения.
– Да ну, – фыркнула Юния. Ей совсем не хотелось делиться с мачехой своими переживаниями. – К тому же вы с Силаном заключали коэмпцию, а Сапожок сразу объявил о конфарреации.
– Твоему отцу и мне это не совсем по нраву, – сказала Кальпурния. – Представляешь, какие трудности могут возникнуть с разводом?
– Разводом? – возмущенно переспросила Юния. – Не говори при мне этого слова, наш брак еще много лет назад заключили сами боги, предназначив нас друг другу с рождения. Только смерть разлучит нас с Гаем. Заключив коэмпцию, как обычные плебеи, мы оскорбим богов, и они отвернутся от нас. Но я зашла не затем, чтобы обсудить нашу свадьбу, а попросить тебя распорядиться насчет обеда. Теперь, пока мы не найдем нового управляющего, мне придется в таких вопросах обращаться к тебе.
– Насколько я знаю, Силан сегодня велел разослать тьму приглашений едва ли всем сиятельным сенаторам.
– Пусть занимают триклиний, мы прекрасно расположимся и в моих покоях. Прикажешь накрыть стол в апельсиновой комнате. Друзилла любит различные паштеты со сдобным хлебом, Ливилла предпочитает утку, вымоченную в родосском вине, Энния Невия – фаршированных голубей и устриц. Вина подашь лучшего финикийского, самой старой выдержки, какое удастся купить, и не вздумай жалеть денег. За подарками я отправлюсь сама, мне не сидится дома. Вели приготовить закрытые носилки, те, что отделаны слоновой костью с позолотой, и пусть Хлоя сопровождает меня. И, самое главное, Гай заснул в моей кубикуле, к его пробуждению должна быть готова парадная тога, легкая закуска и охлажденное вино.
Отдав распоряжения, Юния вышла. Кальпурния покачала головой, печально вздохнув.
– Иди, Хлоя, готовься к выезду госпожи. Пришли Гемму или Пексею, пусть доведут до ума мою прическу, – сказала она. – И передай Пантеру приказания госпожи. Лучше, чтобы носилки были готовы в срок.
Хлоя убежала. Юнию она застала склонившейся над Гаем Цезарем. Клавдилла ласково гладила его рыжие волосы, время от времени нежно целуя его. В своей красоте она была подобна богине Луны, навестившей своего возлюбленного, спящего вечным сном. Хлое пришло на ум это сравнение, но, оглядев длинные волосатые ноги Калигулы с огромными ступнями, она подумала, что возлюбленный Луны все-таки был прекрасным юношей. Как может госпожа с ее восхитительной красотой так самозабвенно и преданно любить некрасивого и отталкивающего Калигулу?
Хлоя расчесала непокорные кудри Юнии, стянула их сзади в продолговатый греческий узел и закрепила спереди золотой диадемой с изумрудами. Затем искусной рукой подвела сурьмой брови, удлинила тонкой кистью разрез глаз и провела ярким кармином по губам. Клавдилла выбрала светло-зеленую тунику без рукавов, а сверху набросила изумрудную паллу из тончайшего муслина. Придирчиво посмотревшись в зеркало, она осталась довольна, велела принести новые серьги, ожерелье и браслеты с крупными смарагдами, нанизала на тонкие пальцы множество колец.
Хлоя пошла за ней следом, захватив опахало из павлиньих перьев.
Толпившиеся в атриуме клиенты Силана почтительно приветствовали госпожу, расточая ей дифирамбы. Юния вежливо со всеми поздоровалась, но, не отвечая ни на какие просьбы, прошла мимо к своим носилкам. Дюжие каппадокийцы легко подхватили их на свои мощные плечи, курьер устремился вперед расчищать дорогу. Пантер пошел рядом с госпожой в ожидании приказов.
