Читаем без скачивания Однажды во Франции (ЛП) - Вайер Кэрол

Дорогой дневник, я чувствую себя действительно ужасно из-за того, что произошло. Я так зла на свою маму. Я не хотела брать Брайони в парк, но она настояла. Она не должна была заставлять меня брать ее с собой. Если бы она этого не сделала, с Брайони все было бы в порядке. Я еще больше злюсь на себя. Мне следовало бы позаботиться о своей младшей сестренке. Ей всего шесть лет, а мне шестнадцать. В то утро мои мысли были заняты совсем другим. Мне просто хотелось закричать, чтобы все оставили меня в покое. Все так запуталось в моей голове. У меня скоро экзамены, а папа все твердит и твердит, что я должна поступить в университет. Я еще даже не сдала эти экзамены, не говоря уже об уровне «А»[27]. Мне нужно было побыть одной, но вместо этого я должна была отвести Брайони в парк, и вот, что из этого вышло. Брайони серьезно ранена. Она может даже умереть. О боже! Пожалуйста, не дай ей умереть. Я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы сбежать. Мне все равно, куда идти. Я должна уехать куда-нибудь, где никто не ждет, что я буду «золотой» девочкой, и никто не будет уговаривать меня трудится усерднее; никто не будет мешать мне жить обычной жизнью подростка; никто не будет осуждать меня и ненавидеть за то, что случилось с Брайони. Все пошло наперекосяк, когда Роб неожиданно появился возле нашего дома. Я избегаю встреч с ним уже три недели с тех пор, как сказала ему, что мы должны оставаться просто друзьями. Видимо, он околачивался у дома, потому что бросился ко мне, когда я выходила с Брайони. Он хотел знать причину, по которой я его избегаю. Он узнал, что мне нравится тот парень в водолазке. Он следил за мной и шпионил, и я была в ярости из-за этого. Мы даже начали ругаться. Я отпустила Брайони, чтобы посмотреть ему в лицо и сказать, чтобы он ушел и оставил меня в покое. Вот и все, что для этого требовалось. Прошло не более двух минут, и вдруг меня охватило чувство надвигающейся опасности. Я обернулась. Все происходило как в кино. Как в замедленной съемке. Я видела, как Брайони бежит через дорогу к этому глупому щенку, который всегда убегает. Щенок игриво смотрел на нее, держа у своих лап игрушку. Слева я заметила большую машину. Я сразу поняла, что не успею добежать до Брайони. Я закричала, но как только звук слетел с моих губ, раздался ужасный визг шин, сопровождаемый хрустом, тошнотворным стуком, и Брайони взлетела в воздух и упала на дорогу как тряпичная кукла. Я подумала, что она мертва. Затем послышался шум — гул голосов и звук подъезжающих машин. Соседи выбегали из своих домов. Все плакали и кричали. Я никак не могла понять, что происходит. Кто-то накрыл Брайони одеялом. Кто-то постучал в нашу парадную дверь, и моя мать вышла на улицу с выражением паники на лице. Я вся тряслась, не в силах сдвинуться с места. Роб отвернулся, и его вырвало прямо на тротуар. Моя мать завыла как дикий зверь. Этот звук я никогда не забуду, и я поняла, что убила свою сестру. Женщина, живущая неподалеку от нас, прижимала меня к груди, снова и снова повторяя, что все будет хорошо. Мои родители провели в больнице весь день и большую часть ночи. Соседка осталась в нашем доме и сделала мне какао, но я не могла его пить. Сегодня утром папа вернулся домой с красными глазами. Он сказал, что с Брайони все будет хорошо. У нее сломано несколько костей, но она будет жить и поправится. И тут я не выдержала. Он обнял меня за плечи и сказал, что это не моя вина, но я знаю, что это не правда. Мы оба это знали. Ни один из моих родителей не имеет ни малейшего представления о том, какая плохая дочь я на самом деле. Они считают меня золотым ребенком, хорошей, доброй и умной. Но я не такая. Я ворую в магазинах. Курю. Даже баловалась наркотиками. Умею очень убедительно врать. Я никогда не смогу оправдать их ожидания. Этот эпизод доказывает это. Хорошая дочь не стала бы ругаться с бывшим парнем, потому что не хотела с ним спать. Хорошая дочь присматривала бы за своей маленькой сестренкой, которая заболела и страдает от болезни Святого Витта. Но я не такая. У меня нет выбора. Я собираюсь сбежать. Им будет гораздо лучше без меня. Я уеду далеко, изменю свою внешность и свою жизнь. Мне грустно, но я не боюсь уходить. Я справлюсь, потому что мастерски умею притворяться кем-то другим.

За окном моросил дождь. Льюис готовился к предстоящей встрече. У Брайони было время узнать, что случилось с ее сестрой много лет назад. Она продолжала читать, впитывая каждую букву из дневника.

Дорогой дневник, давно я здесь не писала, потому что так много всего произошло с того дня, как я сбежала. Все произошло так быстро. Только я лежала на кровати и снова обдумывала план отъезда, а в следующее мгновение написала записку, схватила сумку, набитую всем необходимым, и выскочила за дверь. Я отправилась в город, где стащила краску для волос и очки для чтения с самыми слабыми линзами, а потом подстриглась над раковиной в общественном туалете. Это было самое трудное, что только можно себе представить. Я плакала, но всё было к лучшему. Мне нужно было стать другим человеком — перестать быть ужасной дочерью и гнилой сестрой, перестать быть тем, на кого родители возлагают большие надежды. Мне нужно было избавиться от звания дочери директора, которая никогда не будет такой блестящей ученицей, какой он хотел ее видеть. Я сменила одежду и вышла из туалета совсем другой девушкой. Я мгновенно стала почти невидимой — с короткой стрижкой, как у мальчика, в очках в простой оправе, в спортивных мешковатых штанах и пальто. Добравшись автостопом до Лондона, я нашла там молодежный хостел. Я взяла с собой деньги, накопленные за несколько месяцев. Их должно было хватить на первое время, пока я не найду работу и жилье получше. Мне повезло, и я обнаружила в витрине газетного киоска объявление о поиске соседа по квартире. Теперь я живу в крошечной комнате на первом этаже обшарпанного дома в викторианском стиле. Моя комната рядом с ванной, поэтому, когда другие люди, которые здесь живут, принимают душ или ванну, здесь становится немного шумно. Но я не собираюсь жить тут вечно. Я хочу накопить денег и со временем снять собственное жилье. Я живу в одном доме с девушкой Веной и двумя парнями — Ричем и Фрейзером, а также с многочисленными подружками, которые останавливаются здесь на ночь или околачиваются по несколько дней. Они все музыканты и выступают в одной группе. Они приняли меня, ничего обо мне не зная. Я сказала им, что у меня были длительные отношения, которые закончились, и я хотела бы начать все сначала. Они понятия не имеют, что мне всего шестнадцать. Плюс жизни в большом огромном городе — никто ничего не знает о тебе. Ты можешь быть, кем хочешь. Иногда я впадаю в глубокую депрессию и задаюсь вопросом, что же я натворила. Надеюсь, с моими родителями и Брайони все в порядке. Убеждаю себя, что с Брайони все будет в порядке. Она сильная девочка и такая умная. Гораздо умнее меня. Мои родители очень гордились ею за то, как она справлялась со своей болезнью, и когда я уходила из дома, она уже приходила в себя после несчастного случая. Брайони сильная, и она будет гораздо лучшей дочерью для мамы и папы, чем я когда-либо могла бы быть. Она не станет такой, как я, и не станет для них огромным разочарованием. Мне бы очень хотелось снова увидеть их всех, но я не буду желанным гостем. Сбежав из дома, я только усугубила ситуацию. Они никогда больше не смогут мне доверять. Я надеюсь, Брайони снова сможет нормально ходить. Я не переживу, если узнаю, что она прикована к инвалидному креслу. Мне до сих пор снятся кошмары о том дне. Жаль, что я не позаботилась о своей младшей сестре, как меня просили. На этой неделе я устроилась на работу в химчистку. Я работаю на заднем дворе. Работа довольно скучная. Тут жарко и очень шумно, и нет никакой возможности поговорить с кем-нибудь. Но меня все устраивает. Я не хочу болтать и уж точно не хочу слишком много рассказывать о себе. По крайней мере, теперь я зарабатываю достаточно, чтобы платить за квартиру и еду. Мне хватает денег. Я стараюсь выполнять свою работу хорошо. Я больше не хочу оставаться прежней плохой Ханной Мастерс.