По их мнению, социологические и языковые структуры имманентны по своему существу, но связаны между собой. Общество, язык и личность образуют нерасторжимый комплекс; для их изучения необходим функциональный подход. Прямое или опосредованное влияние оказывали идеи Э. Дюркгейма и Ф. де Соссюра, а также концепция бихевиоризма. В трактовке связей языка и культуры они близки к антропологическим и этнографическим теориям Л. Леви-Брюля, К. Леви-Строса, Э. Сепира и Б.Л. Уорфа. В работах большинства представителей Лондонской школы получают продолжение традиции английской грамматической мысли (Генри Суит, 1845--1912).
Школа концептуализма исследует следующие основные проблемы: место и функции языка в обществе; функциональное расслоение языка; взаимосвязи языка и культуры; функционирование языка в разных ситуациях (официальное общение, религиозные церемонии, общение носителей разных социальных рангов; взаимоотношение языка и личности; движущие силы развития языка; строение языка; выделение языковых уровней и единиц; просодический анализ; установление языковых категорий; природа языкового значения; понятие контекста; виды контекста; построение системы лингвистического описания; возможности привлечения внеязыковых данных к лингвистическому анализу; место значения в лингвистическом анализе; система лингвистических терминов. Вместе с тем выдвигается цель создать совокупность технических приёмов для имманентного описания языковых явлений, не обязательно опирающегося на данные психологии, социологии и т.п.
Лондонцы руковдствуются следующими общими принципами: а) лингвистическое исследование должно начинаться с анализа не языковой системы, а языкового употребления как части более широкого социального процесса; б) данный социальный процесс совершается в ситуациях, т.е. каждое языковое высказывание детерминируется как своим языковым контекстом, так и своим ситуационным контекстом; в) значение понимается (в отличие от менталистических трактовок) как комплекс отношений в контексте ситуаций. Язык трактуется: а) как побуждение и внутренние стимулы в природе человека (естественный дар); б) как традиционные системы или привычки, т.е. постоянное усвоение языковых норм и активное владениеими (язык как определённая система); в) как совокупность бесчисленного множества индивидуальных высказываний (языковых актов). Разграничиваются парадигматические и синтагматические отношения, образующие соответственно системы и структуры. Постулируется необходимость вертикального, объёмного и многомерного построения систем (парадигматических классов) и, соответственно, горизонтального, линейного и одномерного построения структур (синтагматических рядов).
Значение есть многоуровневое образование, постигаемое при движении в анализе от верхнего (просодического) уровня вниз. Различаются фонологические, лексические и иные модусы значения. Значение часто отождествляется с употреблением. В анализе значения используется метод контекстуализации, предполагающий обращение к ситуационному и социальному контексту. Контекст ситуации определяется в лексическом плане как типичное и постоянное окружение данного элемента (коллокация), в грамматическом плане -- как соположение грамматических форм (коллигация). Под понятие коллокации подводятся характерные, часто встречающиеся сочетания слов, чьё появление рядом друг с другом основывается на регулярном характере взаимного ожидания и задаётся не грамматическими, а чисто семантическими факторами (понятие коллокации близко к понятию сущностных семантических отношений Вальтера Порцига и к понятию лексических солидарностей Эуджениу Косериу). Коллигации трактуются как совокупности морфолого-синтаксических условий, обеспечивающих сочетаемость языковых единиц (понятие коллигации близко к понятию совместной встречаемости З. Харриса, к понятию валентности С.Д. Кацнельсона, Л. Теньера, А.А. Холодовича, Герхарда Хельбига, к понятию сочетаемостной потенции Владимира Григорьевича Адмони).
Лондонская школа Дж. Фёрса оказала влияние на развитие социолингвистики, функциональной и контекстуальной грамматики, лингвистики текста, на разработку теорий усвоения языка.
Рядом с концептуализмом выстраивается системная грамматика (scale-and-category-grammar) как модель дескриптивного анализа языка, разработанная в 60-х гг. на основе концепции Дж. Фёрса его учеником М.А.К. Халлидеем. Он понимает лингвистические описания как представления абстрактных языковых форм, извлечённых из языковых высказываний.Им констатируется тесная связь между языком и внеязыковым миром, создаваемой ситуационным контекстом. Он признаёт возможность обеспечить адекватный и полный анализ языка благодаря соотнесению с системой взаимно определяющих друг друга и логически выводимых друг из друга формальных единиц. Различаются: а) три уровня описания -- уровни формы (грамматика, лексика), субстанции (фонология, орфография) и ситуационного контекста (семантика, обнаруживаемая в соотношении формы и субстанции); б) четыре основные категории -- единицы как структурированные элементы всех уровней (предложение, слово, морфема и т. п.), структура, отражающая синтагматический порядок внутри единиц, класс (классификация единиц в соответствии с их функцией) и система, отражающая парадигматический порядок в отношениях единиц закрытых классов; в) три шкалы абстракции, на которых устанавливаются отношения между категориями и наблюдаемыми языковыми данными: шкала рангов (иерархический порядок единиц типа морфема -- слово -словосочетание -- элементарное предложение (clause) -- полное предложение (sentence); шкала репрезентации (отношения между категориями и языковыми данными) и шкала утончённости (более детальные различия на всех уровнях). Модели системной грамматики нашли применение в исследованиях 60--70-х гг. по синтаксису и семантике английского языка, по лингводидактике и теории перевода (М.А.К. Халлидей, Р.А. Хадсон и др.).
9.9. Сравнительно-историческое языкознание в 20 в.
Сравнительно-историческое языкознание послемладограмматического (или структурного) периода, начавшегося с 20-х гг. 20 в., несмотря на утверждение приоритета синхронного подхода к языку (и прежде всего в форме структурализма), сумело сохранить свои основны позиции в исследовании истории индоевропейских языков (а также языков других языковых семей). Его исследовательский арсенал существенно обогатился благодаря проникновению методов лингвистического структурализма. В этот период индоевропеистика добилась внушительных достижений, которые состоят в следующем:
- введение и освоение нового языкового материала, прежде всего фонетических и морфологических данных анатолийской группы языков (Ф. Зоммер, Э. Форрер, А. Гётце, Э. Стёртевант, Х. Ээвольф, И. Фридрих, Х Т. Боссерт, И.Дж. Гелб, Х. Педерсен, Э. Бенвенист, Г. Нойман, Х. Кронассер, Г. Оттен, П. Мериджи, У. Жюкуа, Ф. Джозефсон, О. Карруба, Вяч. Вс. Иванов, Т.В. Гамкрелидзе и др.), что способствовало смене представлений о структуре древнего индоевропейского языка;
- доказательство исторической и генетической связи между древнейшими и более поздними -- античной поры -- анатолийскими языками (Х. Педерсен, Ф. Зоммер, Р. Гусмани, О. Карруба, А. Хойбек, Г. Нойман, О. Массон, П. Мериджи);
- дешифровка греко-микенских табличек (М.Дж.Ф. Вентрис при участии Дж. Чедуика);
- локализация пребывания носителей индоарийского в Передней Азии;
- изучение синдо-меотских и таврских реликтов индоарийского на Юге России (О.Н. Трубачёв);
- введение большого материала среднеиранских языков (Р. Готьо, Э. Бенвенист, К.Г. Залеман, Г.У. Бейли, И. Гершевич, В.Б. Хеннинг, Х. Хумбах, М.Й. Дресден, С. Конов, Р.Э. Эмерих, А. Марик, А.А. Фрейман, В.А. Лившиц, И.М. Дьяконов, М.Н. Боголюбов, Л.Г. Герценберг и др.);
- изучение остатков скифского (В.И. Абаев, Я. Харматта);
- описания памирских и дардских языков;
- фундаментальные исследования тохарского языка (Э. Зиг, В.Зиглинг, В. Шульце, В. Краузе, В.Томас, П. Поуха, А. ван Винденвекенс, Э. Швентнер, В. Куврер, Г.С. Лейн, Э. Эванджелисти, Х. Педерсен);
