- изучение бедных памятниками языков иллирийского, мессапского, венетского, фракийского, фригийского, македонского (Н. Йокль, Х. Краэ, И. Фридрих, Ю. Покорный, Дж. Бонфанте, В. Пизани, А. Блюменталь, М.С. Билер, Д. Дечев, А. Мейер, В. Бранденштайн, М. Лежён, Й.И. Руссу, Г. Райхенкрон, Р. Катичич, Ч. Погирк, О. Хаас, В. Георгиев, И. Дуриданов, К. Влахов, Ю. Унтерман, К. де Симоне, Дж.Б. Пеллегрини, А.Л. Просдочими, О. Паранджели, Э. Поломе, Я. Каллерис, И.М. Дьяконов, В.П. Нерознак, Л.А. Гиндин);
- обращение к малоизученным средиземноморским языкам (этрусскому и др.) в целях определения их генетической принадлежности.
Был усовершенствован сравнительно-исторический метод (А. Мейе, Е. Курилович, Э. Бенвенист, В. Георгиев, А.М. Селищев, Л.А. Булаховский, В.М. Жирмунский, О.Н. Трубачёв, А.Н. Савченко, А.Е. Супрун, В.В. Колесов, Б.А. Серебренников, Т.В. Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Иванов, Г.Б. Джаукян, Г.А. Климов, Э.А. Макаев, В.П. Мажюлис, З. Зинкявичюс, В.И. Собинникова). Стало явным тяготение к использованию новых методов (структурных, ареальных, типологических, статистического, вероятностного). В 1948--1952 Моррисом Сводешом (1909--1967) был создан метод глоттохронологии, позволяющий измерять скорость языковых изменений (чаще всего обращаясь к лексикостатистике, т.е. сравнивая списки из 100 или 200 слов сопоставляемых языков из наиболее устойчивой части словаря и принимая коэффициент сохранения этого списка равным 81% и соответственно 86%, за одно тысячелетие) и определять на этом основании время разделения родственных языков и степень близости между ними. Были разработаны новые критерии внутренней реконструкции. Появились новые теории индоевропейского вокализма и консонантизма; получила дальнейшее развитие ларингальная теория. Были восстановлены акцентно-интонационные типы, связанные с определёнными грамматическими парадигмами (В.А. Дыбо, В.М. Иллич-Свитыч). Реконструированы прошлые состояния ряда грамматических категорий. Сформировались новые представления о древнейшей синтаксической структуре предложения. Достигнуты успехи в изучении индоевропейской лексики (А. Вальде, Б. Покорный). Появились этимологические словари древних индоевропейских языков -- древнегреческого, древнеиндийского, латинского, балтийских. Активизировались исследования по индоевропейской ономастике и гидронимике (Т. Милевский, Э. Бенвенист, Г. Шрамм, М. Майрхофер). Подверглись ревизии представления о едином индоевропейском языке-источнике (сторонники идеи континуальности индоевропейской языковой области неолингвисты М. Бартоли, В. Пизани, Дж. Бонфанте, Дж. Девото; автор идеи конвергентного развития, приведшего к появлению индоевропейского языкового союза, Н. С. Трубецкой; авторы различных и весьма противоречивых схем диалектного членения индоевропейской области Дж. Бонфанте, И.А. Кернс и Б. Шварц, А.Л. Крёбер и К.Д. Кретьен, В. Порциг, Х. Краэ). Стали создаваться типологические описания индоевропейских языков (П. Хартман).
Получили дальнейшее изучение индоевропейские древности (М. Гимбутас, П. Боск-Гимпер, Р.У. Эрих). Исследованию подверглись социальные, правовые, экономические институты древних индоевропейцев (Э. Бенвенист). Пробудился интерес к индоевропейской мифологии (Ж. Дюмизель, П. Тиме, Г. Ломмель, Ф.Б. Я. Кёйпер). Была построена ностратическая теория, предполагающая вхождение индоевропейских языков в "сверхгруппу" языков (вместе с семито-хамитскими, картвельскими, уральскими, алтайскими, дравидскими). В работе Тамаза Валерьевича Гамкрелидзе и Вячеслава Всеволодовича Иванова "Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры " (1984) рассмотрению подверглась проблема взаимоотношения индоевропейского и других ностратических языков и проблема индоевропейской прародины. Стали выдвинаться новые теории о родстве всех языков мира (гипотеза моногенеза).
Глава 10
НЕКОТОРЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ШКОЛЫ
В ЯЗЫКОЗНАНИИ ПОСЛЕДНИХ ДЕСЯТИЛЕТИЙ 20 в.
Литература: Звегинцев, В.А. Очерки по истории языкознания XIX--XX веков в очерках и извлечениях. Часть 1. М., 1963; Алпатов, В.М. История лингвистических учений. М., 1998; Березин, Ф.М. История лингвистических учений. М., 1975; Кондрашов, Н.А. История лингвистических учений. М., 1979; Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990 [переиздание: Большой энциклопедический словарь: Языкознание. М., 1998] (Статьи: Европейская языковедческая традиция. Социологическое направление в языкознании. Сравнительно-историческое языкознание. Генеративная лингвистика. Глубинная структура. Психолингвистика. Нейролингвистика. Социолингвистика. Этнолингвистика. Неогумбольдтианство. Философия языка. Прагматика. Семантика. Математическая лингвистика. Прикладная лингвистика.)
10.1. Генеративное (порождающее) языкознание
В языкознании второй половины 20 в. появление генеративной лингвистики ознаменовало начало новой эпохи в науке о языке. Генеративная лингвистика как одна из ветвей формального направления в языкознании возникла на основе идей Ноама Хомского / Чомского, которые впервые были высказаны им в получившей мировую известность работе "Синтаксические структуры" (1957) и многократно модифицировались самим автором. Её создание явилось реакцией на бихевиористски ориентированные, эмпирические по своей сущности и таксономические по своей цели методы дистрибуционного анализа (на фонологическом и морфологическом уровнях) и анализа по непосредственно составляющим (на синтаксическом уровне), ориентированные на изучение уже данных, готовых, статичных цепочек языковых элементов и выявление в них инвариантных единиц (фонемы, морфемы, синтаксические конструкции) и их классов. Теперь же во главу угла были выдвинуты принципы динамизма, дедуктивного конструктивизма и рационализма (в духе Г. Лейбница и Р. Декарта). Главной единицей языка была провозглашена не фонема или морфема, а предложение, рассматриваемое с точки зрения процессов его порождения из элементарных абстрактных единиц на основе строгих правил вывода (формационных правил) и правил преобразования (трансформационных правил).
Первой версией лингвистической концепции Н. Хомского была трансформационная порождающая грамматика. Она строилась в соответствии с дедуктивно-аксиоматическими принципами развёртывания логических исчислений. В качестве исходных элементов постулировались категории типа S (стартовый символ для предложения), NP (именная группа), VP (глагольная группа) и т.д. Грамматика фразовых структур стала -- в динамическом переосмыслении -- одним из важнейших уровней грамматической модели. В сё состав входят контекстно независимые правила развёртывания, которые могут применяться неоднократно (рекуррентно) по отношению к исходным символам, давая в итоге процесса работы НС-компонента терминальную цепочку (ядерное предложение). В грамматику был введён трансформационный уровень, на котором совершаются обязательные и факультативные операции преобразования (на основе достаточно ограниченного набора трансформационных правил) над ядерными предложениями. Понятие трансформации заимствуется у своего учителя З.З. Харриса. Это понятие развивается дальше (теперь это уже не статическое отношение между двумя конструкциями, а динамическое отношение исходного предложения и предложения-трансформа). Процедуры порождения предложения имеют алгоритмический характер. Выдвигается понятие грамматичности (отмеченности, грамматической правильности), и грамматика определяется (в соответствии с идеями кибернетики) как автомат, порождающий правильные предложения, как система эксплицитных порождающих правил. На данном этапе Н. Хомский отказывается от учёта семантического фактора. Он объявляет лингвистику не описательной (и нормативной), а объяснительной дисциплиной.
Оживлённые дискуссии вокруг первой версии привели к появлению следующих версий. В соответствии со Стандартной теорией ("Аспекты теории синтаксиса", 1965) грамматика теперь содержит в себе ряд компонентов: синтаксический (правила порождения фразовых структур и правила лексикона, совместно обеспечивающие порождение глубинных структур как носителей исходной семантически релевантной информации, и трансформационные правила, преобразующие глубинные структуры в поверхностные), семантический и фонологический (первый из них осуществляет семантическую интерпретацию глубинных структур, а второй -- фонетическую интерпретацию поверхностных структур). Вскоре появляется интерпретативная семантика (сам Н. Хомский, Дж.Дж. Катц, Дж.А. Фодор), описывающая в рамках второй версии процесс вывода значения целого предложения из значений составляющих его элементов с опорой на формальную глубинную структуру.
