Лжец! Она едва не крикнула ему в лицо это слово, но лишь коснулась дрожащими губами руки отца. То, что Рэнделл мог совершить такое гнусное преступление и явиться со своими притворными соболезнованиями, вызывало у нее тошноту.
Герцог открыл глаза, и они наполнились любовью, когда она заметил Кэролайн.
– Дочь моя, – прошептал он.
– Я здесь, папа. – Она наклонилась и коснулась губами его бледной щеки. – Не говори ничего. Береги силы.
– Я должен. – Он на мгновение сжал ее руку.
– Я тоже здесь, ваша светлость, – Альторп приблизился на шаг вперед.
Герцога охватил гнев.
– Ты… нет.
– Все в порядке, папа. – И Кэролайн поцеловала его в лоб. – Роган здесь.
Герцог заморгал.
– Роган?
– Роган, – позвала Кэролайн, – папа желает видеть тебя.
Роган приблизился к кровати, оттеснив Альторпа.
– Прошу прощения.
Рэнделл прищурил глаза, но Кэролайн не обратила на него никакого внимания. Она протянула руку к Рогану. Их пальцы сплелись, и она ощутила, как беспокойство отступает.
Герцог посмотрел на Рогана.
– Защити ее.
– Я клянусь моей жизнью, – сказал Роган.
Герцог посмотрел на Кэролайн. Он хотел что-то сказать, но не смог сделать вдох и замер.
– Папа? – Она ощутила, как жизнь покинула его тело, и его пальцы ослабели, однако она отказывалась в это верить. – Папа?
– Он уже не с нами, любовь моя. – Роган повернулся к ней. – Его нет.
– Нет. – Слезы заструились по ее щекам. Она взглянула на бледное неподвижное лицо отца. – Его глаза открыты. Он смотрит на меня.
– Позвольте мне.
Альторп приблизился к герцогу.
Кэролайн встала на ноги и отбросила его руку.
– Не прикасайся к нему.
Лицо Альторпа потемнело, но он пришел в себя.
– Вы не в себе, кузина.
– Наверное, всем нам лучше покинуть комнату, а доктор Рейнс позаботится о его светлости.
Врач выступил вперед.
– Леди Кэролайн, позвольте мне.
Она лишь кивнула, не в силах ответить. Роган прижал жену к себе и увел из комнаты. Доктор подошел к телу герцога и прикрыл ему глаза. Альторп выжидал.
– Ваша светлость, – сказал доктор Рейнс, удивив всех. Кэролайн и Роган застыли у двери. Они оглянулись на доктора. Тот смотрел на Альторпа.
– Позвольте мне позаботиться о герцоге.
Даже Рэнделл не был готов к такому обращению, но на его губах тут же появилась самодовольная улыбка.
– Да, доктор, конечно.
Кэролайн начала рыдать, как будто получив последнее доказательство того, что ее отец уже больше никогда не будет с ними.
Она провела следующие несколько дней как в тумане. По ночам она засыпала в объятиях Рогана. Его присутствие успокаивало ее. Она надеялась, что горячая страсть заставит ее забыть о страданиях.
Похороны ее отца состоялись в облачный сырой день. Серое небо было словно отголоском ее настроения, когда она наблюдала, как гроб с телом ее отца опускают в землю. Роган держал ее за руку. Его тепло было единственной ниточкой, которая связывала ее с миром.
Альторп как наследник титула, конечно же, присутствовал на всех церемониях. Торжественное выражение его лица обмануло местную аристократию. Все пришли выразить свои соболезнования, но Кэролайн знала, что ее кузен – это волк в овечьей шкуре. В ее душе скорбь боролась с гневом. Она жаждала мести.
Завещание должны были прочитать в особняке. Мистер Тенфолт, бывший поверенным герцога вот уже двадцать лет, прибыл, чтобы огласить последнюю волю покойного. Худощавый лысеющий мужчина выразил искренние соболезнования Рогану, помогавшему Кэролайн занять место в кресле. В другом углу комнаты сидел Альторп, и его голубые глаза не пропускали ни одной детали. Секретарь ее отца, Грегсон, также был здесь. Очевидно, новый герцог решил оставить у себя способного молодого человека. Экономка, повар и дворецкий тоже присутствовали.
Мистер Тенфолт сел за стол герцога и водрузил на нос очки, чтобы огласить завещание. Оно начиналось с обычного перечисления денежных наград слугам и благотворительным обществам. Кухарка начала рыдать в фартук, когда узнала, что герцог оставил ей сумму, которая позволит ей прожить безбедно весь остаток дней.
– Моему секретарю, Малкольму Грегсону, – продолжил мистер Тенфолт, – я завещаю пять тысяч фунтов, чтобы он мог жениться на выбранной им леди и обеспечить ее в том случае, если новый герцог не соблаговолит воспользоваться его услугами.
Грегсон открыл рот.
– Но это же целое состояние.
Альторп посмотрел на него.
– Как удачно, но я решил, что мистер Грегсон будет работать на меня.
– Моей дочери леди Кэролайн Хант я оставляю свои личные сбережения в сумме триста двадцать пять тысяч фунтов…
– Что? – Альторп вскочил на ноги. – Что это за ерунда, мистер Тенфолт?
Поверенный посмотрел на него поверх очков.
– Это не ерунда, ваша светлость.
– Но триста двадцать пять тысяч фунтов? Это же стоимость поместья!
– Да. – Губы мистера Тенфолта сжались. Он взглянул на Кэролайн. – Леди Кэролайн, вы должны знать, что в то время как титул вашего отца и его поместья отходят вашему кузену, личное состояние он мог завещать по своему усмотрению, так как оно не подлежит наследственному праву.
Он повернулся к Альторпу, который хотел возразить.
– Триста двадцать пять тысяч фунтов – это личные сбережения бывшего герцога Белвингема. Он завещал их своему единственному ребенку, вернее, ее мужу, так как по закону он имеет право распоряжаться ее капиталом.
– Но это невозможно! – Альторп был готов метать молнии в сторону Рогана. – Как я могу управлять поместьями без финансовой поддержки?
– Земли приносят скромный доход, которого будет вполне достаточно, чтобы поддерживать порядок, – сказал Тенфолт, – если вы проявите рачительность.
– Рачительность!
Поверенный положил перед собой бумаги.
– Этим я завершаю оглашение завещания.
– Ничего подобного! – закричал Альторп, глядя на Кэролайн и Рогана. – Мы еще не закончили.
– Но я уже все прочел, – сказал Тенфолт, встретив взгляд Альторпа и не дрогнув ни на секунду. – Этот документ заверен по всем правилам в присутствии свидетелей и оформлен, как того требует закон. Вы не сможете оспорить его, ваша светлость.
– Мы еще посмотрим.
И со злобной усмешкой на лице Альторп выскочил из комнаты.
– Ты знал об этом? – Кэролайн посмотрела на Рогана в зеркало, сидя в спальне и расчесывая волосы.
Завернувшись в халат, Роган закрыл за собой дверь.
– Да, твой отец рассказал мне.
– Значит, ты женился на мне не только из-за лошади, но и из-за моего состояния.
– Нет, вначале я отказался от этого предложения.
