Из домов валит дымок: люди топят печки, греются, варят, растапливают бани. Вдоль домов аккуратные поленницы дров. Двадцать первый век! Обещание газового монополита страны провезти газ в каждый населённый пункт – лишь слова. Если убрать из домов телевизоры и компьютеры, то в чём отличие от века девятнадцатого? Того, например, времени, когда казаки вновь открывали для империи эти земли и переселенцы расселялись вдоль рек по окрестностям.
В жутких условиях эти стойкие, волевые люди, полагаясь лишь на свои силы, распахивали земли, выкорчёвывали деревья, сеяли, пахали, разводили скот, огороды, поднимали бортничество, занимались охотой, рыбалкой, заготавливали сено, дрова, занимались таким ударным трудом, что получили прозвище – кулаки. И уже следующее поколение новая власть обдирала до нитки, забирая всё созданное своим трудом под лозунгом: всё для народа!
Иду и бурчу:
- Лера, ты где? Где тебя искать? Отзовись!
Улицы пустынны. Лают обезумевшие от тоски собаки на цепях у конуры в каждом дворе. Одна радость в жизни – полаять.
Вот как мне её искать? Даже карты нет. Кир ни дома, ни улицы не указал, видимо посчитав в деревне в несколько десятков улиц это несущественным.
Сколько месяцев с ней не виделись? С августа? Сентября? Пожалуй, с сентября. Тогда Иномирье вылезло, и всех дружно заслали к чёрту на кулички. Пока лазили, минула осень, наступила зима, затем эта череда праздников. И вот только нашёл время подумать о ком то, кроме себя, близких, родины, друзей, обязательств…
Какой у неё должен быть месяц? Седьмой-восьмой?
В задумчивости встал у чьей-то калитки. На голову ещё начало давить, виски в тиски берёт, мешает сфокусироваться на задаче поиска.
Хоть у этого дома собака не лает. Захолустная улица погрузилась в тишину. Лишь мужик у дома в старой спортивной шапке и полушубке рубит дрова. Неудобно же в полушубке! Какой толстый, неуклюжий. С бодуна что ли?
Колун в очередной раз ударил по просмоленному листвяку, рубить который было труднее всего и застрял. Мужик едва слышно разразился бранью, завертев рукояткой в попытке извлечь топор.
Полушубок за стараниями сполз с плеч, обнажая округлый живот. Его не скрывал и выцветший свитер. Из-под шапки выползла рыжая прядь. Наверное, в спину кольнуло. Потому что девушка облокотилась о дом, выронив топор и растирая обоими руками поясницу.
Сердце застучало быстрее.
Ну, вот и Лера, хмыкнул мозг.
А на лицо наползла радостная улыбка.
Нашёл!!!
Тихо отворив калитку без крючка, я прошёл по скрипящему деревянному настилу, по той части, где было более-менее отчищено от снега.
Лера повернулась на скрип, глядя большими, полными слёз глазами на незваного гостя. Слёзы потекли по щекам сами собой.
- Тебе ещё чего? – Обронила она ещё прежде, чем разглядела меня.
Ну не деревенский житель. Чего поделать? Привыкла к комфорту города. Да и беременность не то время, чтобы достойно набирать физическую форму. Могу поспорить, в тренировках, которыми нас пихал летом Скорпион, а до того несколько лет сам Чернослав, сделала большой шаг назад. Вдобавок, внезапное появление и такой же резкий уход Иштар, отсутствие поддержки Меченого, ни Скорпа рядом, ни меня… Мы все исчезли, оставив её одну на одну со своими проблемами. А ведь её просто использовали в своих непонятных, глупых играх боги и полубоги. Ведь не меня она насиловала, а Иштар до Велеса добиралась, который сидел во мне. Только так волохатый, наконец, выбрался на свет, его вытащили, чтобы ответил за все ошибки прошлого. Выходит, мы оба сыграли роль инкубаторов. Только я почти с рождения, а она временно. Но я привык и не замечал, а её чужое присутствие в разуме подкосило.
- Лера…
- Ты?!
Она выхватила топор, вырвав из полешка одним рывком – и откуда только силы взялись? – и бросилась на меня.
Я шагнул навстречу, уйдя немного в бок от траектории удара, мягко перехватил обе руки (топор по инерции улетел дальше на деревянный настил), второй рукой обнял и приблизил к себе.
- Успокойся, всё в порядке, - прошептал я на ухо, не в силах сказать что-то ещё.
А и что сказать? Верные мысли пришли лишь сейчас. А она так хотела услышать их тогда, когда Лада призвала вступить в отряд для контратаки.
Валерию прорвало. Слёзы покатились градом, она заревела, уткнувшись в плечо, уставшая от жизни последних месяцев больше, чем от всех предыдущих лет. Ведь в те года она была одна, а теперь приходилось думать за двоих. Светлена требовала к себе внимания.
- Ду-рак, - выдавила из себя Лера сквозь взявшую верх истерику. Тело содрогалась в конвульсиях. Но она отпрянула и заставляла себя смотреть мне в глаза.
- Ещё какой дурак, - согласился я.
Её лоск исчез, этот весь наносной гламурный отблеск, что присутствовал в ней ранее… Но блеск глаз никуда не исчез. И был он красивее всего, так как шёл от самой души. Частица настоящего.
Встал на колени в утоптанный снег, щекой прислоняясь к животу. Помехой не мог быть и старый, колючий свитер. Не надо быть экстрасенсориком, чтобы ощутить движения взбунтовавшейся против слёз матери дочери.
- Успокойтесь, хорошие мои. Обе успокойтесь. Папка рядом, - забормотал я самым нежным и добрым из всех возможных голосов на свете.
Лера опустила руки на мои локоны. Ногти без лака – рабочие пальцы. Но по прежнему мягкие, нежные. Чем занималась-то в деревне? Нянечкой в детском саду работала? Техничкой в школе? Библиотекаршей? Всеми сразу?
Уже не важно. Уже знаю, что заберу, и больше не будет ни в чём нуждаться. Все испытания позади. Всё прошло.
Так и стояли, ощущая друг друга и пытаясь нащупать дорожку к прощению. Стояли, пока не скрипнула калитка.
Рысь вошёл с улицы стремительно. Грозный, как Иван Четвёртый в дни скверного настроения, он стремительно приближался к нам. Суров он мог быть лишь в моменты сильнейшей усталости. Значит, в последнее время что-то порядком выпило его силы.
Меня как плетью по спине ударило. Фокусировка на Лере и дочери сбилась. Ощутил дикое давление на виски. И только теперь до меня дошло, что голова не от лая собак болит. Что-то изнутри пыталось мне намекнуть, что не всё в порядке.
Увидев Леру, Рысь хмыкнул.
- То-то думаю, ты совсем ничего слышишь. Хорошо, хоть вблизи. Так бы убил. – И приблизившись ещё на шаг, как закричит, затараторив с несвойственной ему быстротой. – Маша рожает! А глядя на неё, и Наталья начала! Я один со всем не справлюсь! Владлена с Еленой бассейн готовили, да раньше всё началось, не до них сейчас. Сил нет до Эдема прыгать. Всё не по плану! Меня отвлекли!
Я подскочил. Как молнией в темечко ударило. Разве что зимой не бывает молний. Ну, тогда можно сказать, что меня просто ударило парой-тройкой тысяч вольт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
