- Мир этому дому, - обронил с порога громогласно Скорпион, перебудив разом всех детей. – А чего это вы Ёруша одного дома оставили?
Вот как он мог нарушить эту идиллию? Эту робкую гармонию, сделавшую нас всех гораздо ближе друг к другу.
Любляна, Оглеслав и Яруна в ответ выдали такое «добро пожаловать», что всякий в спальне не смог сдержать улыбки.
- Кажется, я как раз вовремя, - добавил брат и опустил Ёруша на ноги. Ребёнок робко посмотрел на отца. Тот кивнул и подозвал посмотреть на братика и сестричку.
С улицы послышался голос Лады, та ткнула Скорпиона в спину с недовольным возгласом:
- Пусти, здоровяк. – И пробравшись в дом, обведя всех радостным взором, расплылась в улыбке. – Ну-ка дайте посмотреть, где тут мои племяшки?
Что ж, скоро и вся пополнившаяся семья будет в сборе.
Задание структуры, пожалуй, сегодня обойдётся и без меня.
Прошу считать пропавшим без вести на сутки…
На двое?
Глава 3
- Тень брата –
Безвременье.
Нижние миры.
Чернослав.
Ярость бурлила в нём, клокотала, вырываясь наружу огненными всполохами. Они разносили всё вокруг, снося самые мощные преграды одним таранным ударом. Нечистые души бросались врассыпную, стараясь оказаться как можно дальше от Меченого, но, даже оказавшись на безопасном – как им казалось – расстоянии, они ощущали, что значит повторная смерть.
Смерть приходила за каждым проклятым существом по воле Чернослава. Во веки веков не имея возможности переродиться этажом выше, низвергнутые на нижние этажи без права перехода в более высшие миры, они впервые получали возможность переродиться в нечто более совершенное. И умирали с величайшей благодарностью к своему освободителю.
Страшные, искажённые болью и адской жизнью рожи освобождено разглаживались, сведённые в муках скулы расслаблялись, позволяя проявить лишь отдалённый аналог признательной улыбки.
Меченый каждой новой смертью давал второй шанс тем, кто был обречён на вечное прозябание в мирах искупления. Бесконечную тьму времени они не имели возможности искупить свои грехи, но, имея пусть самые чёрствые в мире души, они с каждым моментом своего существования в полной мере ощущали безвыходность своей ситуации. И страдания эти не прекращались, растягиваясь в одну сплошную ночь без сна, жизнь без света и надежды.
По велению ли Творца, по прихоти ли миры создающих демиургов, самые нижние этажи не имели доступа к лестнице восхождения. Изначально единый «столб» миров, пронизанный восходящими и нисходящими возможностями, лишился связей с самыми глубокими из миров. И все, кто находился там в тот момент, навсегда потеряли возможность второго шанса, остановились в развитии, варясь в котлах собственной ненависти ко всему живому. И бессчетное количество времени ни одно высшее существо по своей воле не спешило спуститься к ним и озарить своим светом, призвав за собой обречённых на вечные страдания.
Эти миры не знали присутствия света по определению. Сыны создателей бродили по самому поверху тех этажей, божественные же посланники избирательно поднимали душу, давая горькую надежду мириадам, что в следующий раз повезёт и им, но глубже не нырял никто. Словно сами демиурги, принимавшие участие в создании этих миров, убоялись созданного и, предав его вечному проклятью, поспешили убраться, навсегда забросив созданное во тьме.
И каждое существо этих миров наделялось величайшей мукой из всех – мукой бессмертия для этих миров. Убить себя, освободив душу, или убить друг друга, они не могли и тянулись бесконечные дни в ожидании последнего из дней для всех миров. Обречённые ждали не прихода спасителя, но прихода разрушителя. Того, кто в один прекрасный день уничтожит их миры, избавив от нескончаемых страданий. Избавит от плена ничтожных тел.
И Чернослав забирал эти никчёмные, во веки не нужные никаким из миров, жизни. Уничтожал большим чёрным мечом собственной воли, своего намеренья вернуть Игре смысл давно утраченного бытия. И рассекал тот меч обезображенные тела без устали, без колебаний и без сострадания. Потому как величайшим состраданием для этих существ и была смерть от руки избавителя.
И рушились один за одним самые нижние из миров. Не имея возможности вернуть их лестнице восхождения, Чернослав уничтожал их целиком, испепеляя в пламени искупления.
Выкинув за пределы всего созданного Сатану, Меченый оставил существовать лишь его мир. Мир для одного, совершенный настолько насколько его может создать величайший гений тёмного начала.
Помимо прочего, Чернослав забрал его право на действие, получив фактически беспредельные возможности для решения самых глобальных проблем – проблем переустройства мира.
Накрепко зацепив мир Сатанаила к лестнице восхождения в числе самых первых, Чернослав оттолкнулся от него и принялся восходить по мирам. И всякий мир, который не в силах был вернуть лестнице, подвергался уничтожению. Всякий же вернувший возможность искупления, обретал второй шанс впервые со времён существования.
Застывшие тьму веков назад процессы, снова начинали функционировать, барьеры безжалостного эгоизма высших существ, рушились и рушились их золочёные троны, свет которых слепил и страшил по старой памяти, но больше не нёс истины, растеряв её в собственном бездействии.
Две трети нижних из миров пали от меча Чернослава, ещё треть вернулись лестнице восхождения. В те миры ринулись души убиенных, получая возможность перерождения. И на подступах к верхним из нижних и срединным мирам, всполошились охраняющие программы. Страх поселился в них и трепет перед восстающим предводителем и его воинами.
Ранее скорее исключением из правил было то, что душа возвращалась из закрытых миров, теперь же сонмы этих душ обрушились на их миры, подвергая сомнениям законность их безмятежной власти и низвергая текущие казалось бы вечно устои.
Среди сонмов поднятых душ поднимался со дна Чернослав, набирая силы с каждым новым уничтоженным или ввернутым мирозданию миром. Словно на гребне этой набирающей силу гигантской волны, он сносил все преграды. То, что не под силу было никому из падших ангелов и низвергнутых демонов, обречённых душ или иных проклятых существ, под силу стало тому, кто когда-то родился человеком…
Сотни тысяч защитников, хранителей, радетелей и заступников всех мастей тех миров вставали стеной на пути восходящих, но одной грозной волной сметали эти барьеры легионы душ Меченого. Права на действия за тысячелетия заточения у душ накопилось столько, что жалкие потуги разрозненных сил остановить их заканчивались уничтожением этих сил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
